Кайса Локин – Предвестники конца: Развеивая золу (страница 66)

— Хорошо-хорошо, что от меня нужно, помимо того, что нести Тора? Представить его комнату или описать её вам? — не понимаю почему злился, но что-то в поведении вана заставляло меня беспокоиться о Сиф.

— Достаточно просто представить её, когда я буду открывать портал, — устало произнёс Фрейр, которого, видимо, извели разговоры, и, взвалив на спины Силача, мы шагнули в мерцающий проход.

Покои Тора были огромными и полнились сундуками, которые покрывали шкуры. На стенах висели раскрашенные деревянные щиты и мечи с топорами. Свечи почти догорели и торчали несуразными тельцами повсюду, пытаясь разогнать вечный полумрак. Мы положили Силача на тяжёлую дубовую кровать, и, быстро осмотрев незначительные ожоги, что уже почти зажили, я отпустил трэллов отдыхать. Пусть лучше утром омоют и приведут Тора в порядок, чем сейчас тягать его, пока он будет сотрясать храпом стены.

Фрейр налил себе кружку воды, но, принюхавшись, отпустил её обратно — видимо, кувшин забыли поменять. Поправив волосы и отряхнув плащ, он обернулся ко мне, улыбаясь и благодаря за помощь.

— Мне кажется, вы должны рассказ о том, что приключилось, — произнёс я, облокачиваясь на стену.

Ван тихо рассмеялся:

— Если взамен окажите услугу, то с удовольствием поделюсь рассказом, хоть и валюсь с ног от усталости, — я не повёл и бровью на условие, однако он продолжил: — Видите ли, моему отцу совсем нездоровится, поэтому я вынужден буду отправиться к нему. А вы наверняка увидитесь с моей младшей сестрой в ближайшее время, а потому передайте ей, пожалуйста.

Он протянул серебряный сосуд, которые я прежде видел в пещерах хранителей — колдовская вещица.

— Предугадывая вопрос, скажу, что Гулльвейг сама объяснит вам, что это и зачем, — ван говорил вкрадчиво и постоянно улыбался, словно пытался заслужить доверия, однако я продолжал оставаться невозмутимым. — Что ж, — неловко переминаясь с ноги на ногу, Фрейр вновь сложил руки домиком: — Раз вы взяли склянку, значит, согласны мне помочь. В конце концов это необходимо для создания оружия господина Тора.

— Ваша сестра разбирается в металлах, почему тогда на поиски отправились вы вместе с ним? — спросил я, прищурившись.

Ван тихо рассмеялся, собирая морщинки возле зелёных глаз:

— Позвольте объясниться. Если я расскажу две истории, одна из которых будет про девушку, что знает все металла мира и понимает в них толк, хоть никогда и не сражалась, а вторая про мужчину, что родил лошадь, в какую поверит господин Тор? — я усмехнулся, понимая, куда клонит ван. — Вы улыбаетесь, а значит, смекаете. Гулльвейг дала мне наводки, и мы проверили их, однако ни одна из них не привела нас к успеху. Дня три тому назад господин Тор наткнулся на деревушку великанов в Муспельхейме, надеясь, что там ему помогут отыскать среди кратеров вулканов и лавы то, что нужно. Однако и там его ожидала неудача. Взбесившись, он принялся метать молнии, а после стал пировать вместе с девушками-великанами и даже хотел жениться на одной. Пока не стало слишком поздно, мне пришлось вмешаться и забрать его. Так мы и оказались здесь.

Я злобно покосился в сторону Тора — идиот, которому хмель вечно голову портит. Как можно предлагать кому-то брак, когда у самого свадьба на носу. И ладно он был бы никому неприметным человеком или альвом, но первый наследник Одина не должен так себя вести.

— Я постарался загладить ситуацию, и великаны вроде всё поняли, однако осадок остался. Впрочем, надеюсь, никто об этом не узнает, в особенности госпожа Сиф.

Не выдержав, резко спросил:

— У вас к ней повышенный интерес?

Фрейр довольно хмыкнул, скрестив руки на груди:

— Не стану врать, что госпожа Сиф прекрасна как заря, однако претендовать на что-либо никогда не стану — не беспокойтесь. Однако больно видеть, как ломаются судьбы по воле других.

Я ждал, что он продолжит и даст предупреждение, раз способен видеть будущее, однако Фрейр вдруг улыбнулся и поспешно проговорил:

— Я рассказал вам, что произошло. Теперь ваша очередь выполнять часть сделки: отдайте моей сестре склянку и напомните про оружие. А теперь прошу извинить — время не ждёт, — и он тут же скрылся в портале.

Покручивая в пальцах склянку, любопытство взяло вверх, и я чуть поддел крышку, увидев, что внутри находилась кровь. Мысли одна за другой пронеслись в голове, оставляя лишь одно: Гулльвейг зачем-то понадобилась кровь Тора, а я был уверен, что это именно его. Как же мне это всё надоело! Не выдержав, вышел прочь из покоев Силача и двинулся по коридорам, надеясь застать вана в её комнате. И удача улыбнулась мне.

Гулльвейг неожиданно сидела подле окна, расчёсывая волосы, словно готовилась ко сну, а не собиралась на очередную таинственную встречу или запугивание чужих голов.

— А я всё думала, когда ты решишься навестить меня, — игриво произнесла ван, но тут же поджала губы, заметив серебряную склянку в моих руках. — Фрейр? Отдай.

От ласкового голоса и повадок кошки не осталось и следа, являя истинное лицо вечно холодной и расчётливой колдуньи.

— Знаешь, сегодняшний вечер полон неожиданностей. Сначала я помогал твоему брату переносить Тора в его покои, затем узнал, что покои могут открываться только в те места, которые ведущий посещал раньше, но что более интересно — тебе зачем-то нужна кровь Силача. Ты не хочешь мне ничего объяснить?

Свечи шипели пламенем в повисшей тишине, а мы стояли и буравили друг друга взглядами, не скрывая недовольства и злости, и никто не думал сдаваться первым.

— Мне хватит одного удара, чтобы вырвать у тебя из рук склянку, Локи. Не дури, — угрожающе отчеканила она и позволила теням на миг показаться, словно предупреждая.

— Рискни, — пламя облизало кончики пальцев, умоляя сорваться в дикой пляске и спалить комнату вместе со вспыльчивой ван.

Гулльвейг раздражённо цокнула языком и, взмахнув подолами расшитого нижнего платья, уселась вновь расчёсывать волосы:

— Что ты хочешь знать? Да, я бывала в твоей комнате, как и в других. Запоминала, где и кто живёт, а ещё искала письмена и свитки, но клянусь — не рыскала по сундукам. Мне надо было найти библиотеку или какую-нибудь древнюю рукопись, однако никто из вас не выносит за пределы зала. Я этим не горжусь, но и оправдываться не стану.

Я скривился от её тона: она не умела просить прощения и считала себя лучше остальных, а ещё никогда бы в жизни не признала, что зависит от кого-то. И наверняка думала, что я должен быть благодарен за то, что она поделилась своими великими мыслями и созналась в проступке. Однако, видимо, Гулльвейг не понимала, что главное в отношениях — доверие.

— Хорошо, допустим, поверил. Но что насчёт крови? Или это опять великая тайна, которой ты поманишь и после скажешь, что не пришло время?

Она вспылила и подлетела ко мне, оставляя на щеке пылать пощёчину.

— Забываешься, мальчишка! Я учу тебя сейду, хотя и не должна. Кто открыл тебе истину об огне? Кто пустил в святилища Ванхейма? Один о таком только грезит ночами, но никогда не переступит порог нашего дома. А тебе ещё мало, неблагодарное отребье! За такие дары ты должен ползать в моих ногах как верный пёс!

В тот момент не гордился собой, ибо злость взяла вверх, и я схватил её за шею, прижимая к стене. Огонь обжигал нашу кожу, но мне было плевать: Гулльвейг переходила грань, играясь со мной.

— Ты забываешься, ван.

Она довольно улыбнулась, давясь воздухом от хватки, и вдруг вцепилась пальцами в мою рубашку, притягивая меня ближе. Гулльвейг была безумна и притягательна в своих страстях, а потому я готов был поддаваться снова и снова. Она испытывала меня, терзала поцелуями и горела, изгибаясь и сокращая расстояние между нами.

— С огнём играешь, — прошептал я, нависая над ней. Прохлада одеял приятно остужала пыл обнажённых тел, словно помогая окончательно не сойти с ума.

— А ты падаешь во тьму, — усмехнулась ван, обнимая за шею и сладостно простонав. Рассвет встретил нас несмелыми лучами солнца, что скользили по телам, боясь потревожить покой. Вычерчивая узор на моей груди, Гулльвейг вдруг прошептала: — Кровь Тора нужна, чтобы создать оружие. И если ты так хочешь, то я покажу тебе. Однако знай, что пути назад не будет.

Глава 20

Обещания Гулльвейг выполнялись через одно или даже два, однако в этот раз она сдержала слово и действительно решила объяснить мне, зачем ей понадобилась кровь Тора. Точнее, показать, а для этого ей нужно было отправиться в Свартальфхейм сразу после завтрака, на котором присутствовал даже Тор. Правда, выглядел он очень помятым и залпом осушил два кувшина с водой. Сиф догадалась, что Силач после затяжного пира, предпочла его не замечать и лишь для вежливости уточнила, как продвигаются поиски необходимого металла.

— Никак, — буркнул Тор, размазывая по тарелке кашу.

Гулльвейг спрятала злую ухмылку, отпивая из кубка травяной отвар. Сиф недовольно поджала губы и повернулась к вану:

— Верно понимаю, что господин Фрейр не смог отыскать то, что нужно?

Гулльвейг протёрла рот салфеткой, смакуя напряжённое молчание, и наконец произнесла:

— Скажем так: загадка оказалась слишком сложна, чтобы решить её в одиночку, поэтому брат попросил о помощи. Я разбираюсь в некоторых металлах и помогу, чем смогу. Как раз собиралась после трапезы отправиться вместе с господином Локи в Свартальфхейм.