Кайра Руда – Самый лучший день (страница 16)

Она их единственный ребенок, моя жена. Я знаю, они считают, что она вышла замуж слишком рано, слишком быстро и ниже своего статуса. Конечно, я много работал, чтобы попытаться завоевать их расположение. Они — семья. Наша первая встреча, когда я сопровождал рыдающую Мию через всю страну на похороны, прошла нормально. Ее родители горевали и в основном игнорировали меня. Они недооценили мою стойкость, и отец Мии, в частности, вероятно, пинает себя по сей день.

Он должен был заметить мое приближение, но не заметил. После похорон в Нью-Йорке наша следующая встреча состоялась в Колумбусе. Миа пригласила своих родителей прилететь на ужин, чтобы по-настоящему познакомить со своим новым парнем, вашим покорным слугой.

Конечно, я включил все свое обаяние. Надел свой лучший костюм и пригласил их в частный городской клуб на Брод-стрит, клуб «Колумбус». Когда-то это был особняк губернатора, и еще не так давно женщины могли входить в него только через боковую дверь. Мне нравилась эта традиция. Отец Мии, казалось, был впечатлен историей этого места, когда я показал ему окрестности, пока Миа и ее мама сидели и сплетничали в одной из передних комнат.

— Эта фотография сделана в 1930-х годах, в очень старом лагере для мальчиков в штате Мэн. Эксклюзивном. Мне так повезло, что я поехал туда, — сказал я, указывая на фотографию долговязых белых мальчиков в рамке, сидящих на причале на первозданном озере. — Пошел по стопам моего старика.

— Вот как, — заметил Дональд. — Я ездил в лагерь для мальчиков в штате Мэн. Именно его посещение сделало меня тем, кто я есть сегодня. — Он хлопнул меня по спине, и я подумал, что все в порядке. — Сколько раз ты там бывал?

Вот в чем проблема со всеми этими летними лагерями, школами-пансионатами, вступлением в братство, привилегированностью. Это трудно подделать. Что бы он ни спрашивал, это был код для чего-то другого. Я повернулся.

— Дональд, а в каком братстве ты состоял? — К тому времени, когда он должен был ответить, мы вернулись к дамам.

— У нас были «финальные клубы»[4], гм, ты не поймешь. Миа, ты прекрасно выглядишь, — похвалил Дональд. Напыщенный придурок.

Хозяин показал нам наш отдельный кабинет, стол на четверых перед ревущим камином. Я заказал композицию из белых роз в центр стола.

— Посмотрите на это. Мои любимые цветы, — проворковала Филлис, наклоняясь вперед и вдыхая аромат роз. Я поднял глаза и увидел, что Миа улыбается мне.

— Как заботливо, Пол, — сказала Миа и сжала мою руку, когда я отодвинул для нее стул.

— Пол, это для меня? — Филлис держала инкрустированную золотом антикварную коробочку для таблеток, которую я велел поставить на ее место. Я смиренно кивнул. — Изысканно. Спасибо тебе.

Я чувствовал, как Дональд смотрит на меня взглядом, противоположным тому, который посылали мне Миа и Филлис. Но было уже слишком поздно. Я сделал предложение несколько месяцев спустя, позвонив, чтобы попросить руки Мии у Дональда, оправдываясь тем, что не мог оторваться от работы, чтобы пролететь через всю страну и попросить лично.

Позже я узнал, что мать Мии позвонила ей в слезах, умоляя притормозить со свадьбой, хотя я уже подарил этой женщине первую из того, что должно было стать морем старинных коробок для таблеток, предназначенных для того, чтобы завоевать ее, предательницу. Но Филлис опоздала. Сочетание химии и обещаний зацепило за крючок. Миа вышла из-под родительского контроля.

Из плюсов, они относятся ко мне с уважением. Им приходится, если хотят видеть своих единственных внуков. Каким-то образом они понимают это, может быть, потому, что я, возможно, намекнул на это Дональду во время нашего второго телефонного разговора, вскоре после того, как мы объявили, что у нас будет ребенок.

— Поздравляю, Пол. Быстрая работа. — Слова Дональда были полны отвращения, как будто он съел тухлое яйцо и не знал, куда его выплюнуть.

— Большое тебе спасибо, Дональд, или лучше сказать, дедушка.

Я стоял в своем офисе, в своем угловом офисе в рекламном агентстве, чувствуя, что весь мир у моих ног. И это было так.

— Сейчас, возможно, самое подходящее время, чтобы наладить наши отношения, знаете ли, ради внуков. Я только что прочитал статью об этом.

— Неужели? Как интересно. Позволь мне дать тебе небольшой совет, Пол. Не берите на себя смелость указывать мне, как инвестировать мои деньги. Я позабочусь о своей дочери и ее детях. Но не жди от меня ничего, Пол. Ни цента. Я вижу тебя насквозь. — Его слова прозвучали как гравий. Жаль, что он не проникся симпатией к своему единственному зятю. Его потеря. Мы могли бы вместе отправиться на рыбалку или, возможно, вместе вступить в инвестиционный клуб. Из своих исследований я знал, что он любит совершать дорогие поездки. Поиграть в гольф в Шотландии со своим единственным зятем было бы здорово.

— Послушай, Дональд. Могу я говорить открыто? Я хорошо забочусь о твоей дочери и буду хорошо заботиться о твоих единственных внуках. Я не знаю, почему тебе не нравлюсь, но хотел бы, чтобы мы с тобой смогли подружиться. Как мне кажется, это может принести пользу нам обоим. Я помогу тебе сохранить твои отношения с Мией и твоими внуками — отношения, которые, как ты знаешь, не закончатся хорошо, если ты заставишь ее выбирать между нами, — а ты получишь сына, которого у тебя никогда не было. Давай вместе отправимся в путешествие, в Шотландию или еще куда-нибудь. Что скажешь? Ты легко изменишь свое мнение обо мне. — Я прокрался в угол своего кабинета, стер немного пыли с листа фикуса. Клининговую компанию явно придется снова сменить.

— Мы не будем друзьями, молодой человек, и ты, конечно, не мой сын. Ты муж моей дочери. Вот и все. И ничего больше. — На этот раз его голос был тихим.

Я понизил свой, чтобы соответствовать.

— Ну, Дональд, много теряешь. Как и ты, я хозяин в своем доме, и, если ты когда-нибудь захочешь увидеть своих внуков, тебе лучше убедиться, что хозяин счастлив. До скорого. — Повесив трубку, я позвонил своей секретарше. Мое растение тонуло в пыли. Это было действительно неловко. Что делать, если клиент заметит?

— Немедленно смени клининговую компанию.

— Мистер Стром, мы только два месяца назад сменили службу. Дайте им шанс. — Я знаю, что моя секретарша не хотела снова заниматься поиском другой службы уборки, очень жаль. Мне не нравилось, как моя секретарша смотрела на меня в последнее время, как будто оценивала. Никогда не стоит допускать неуважения со стороны подчиненных. По-видимому, мне придется заменить не только клининговую компанию.

— Это не подлежит обсуждению. Просто сделай это, — заявил я. — И закончив, возьми лишние полчаса на обед. Ты этого заслуживаешь.

Я был требовательным начальником, но мог быть и добрым. Спросите кого угодно. До определенного момента. Для нее этот момент наступил. Когда мое терпение иссякло, все было кончено. Она узнает об этом, когда вернется со своего сверхдлинного обеденного перерыва.

Но с родителями Мии я должен быть деликатным в своем контроле. Я, конечно, разрешаю Пилмерам видеться с мальчиками с тех пор, как Миа сказала, что они создали для них большие трастовые фонды. Так мило, и она дала мне доступ к учетным записям, чтобы я мог следить за ними. Уверен, старому Дональду это не понравится, но мне все равно. Миа была влюблена, и то, что принадлежало ей, принадлежало теперь и мне.

И когда им разрешено навестить нас, мои родственники души не чают в Майки и Сэме, как и должно бабушке и дедушке, привозя им подарки, соответствующие их возрасту, как и положено. Я забочусь о том, чтобы такая возможность не случалась слишком часто, растягивая время между визитами — их в Огайо и нашими в Нью-Йорк, — чтобы быть уверенным, что долгий перерыв заставляет их сердца становиться нежнее или, по крайней мере, добрее, когда дело доходит до их единственного зятя.

Я знаю, что Миа и ее мама часто общаются в видеочатах, и тогда мальчики видят свою единственную живую бабушку. Теперь, когда я сделал Филлис бабушкой, она преодолела все давние сомнения по поводу нашего поспешного брака, поэтому продолжаю пополнять ее коллекцию коробочек для лекарств. Легкий подкуп.

Приятно, что Миа выросла в богатой семье, особенно в конце года, когда нам дарят серьезные деньги. Мы часто не приезжаем в Нью-Йорк на Рождество. Обычно у меня удобно всплывают обязательства по работе. Но деньги все равно приходят, чеки засунуты в хрустящие льняные конверты. Четыре чека, по одному на каждого из нас. Возможно, это могло стать причиной для рождения третьего ребенка. Если бы знал об этих чеках, поступающих каждый год, или высчитал вознаграждение за жизнь третьего ребенка, я, вероятно, сказал бы «да» еще одному.

Эти подарки очень помогают, но они поступят только через семь месяцев. Не совсем вовремя. Квартальные дивиденды по акциям Мии тоже не повредят, хотя эти деньги уже потрачены. Я даже представить себе не могу, сколько акций мы получим во всех этих компаниях с голубыми фишками, как только Филлис и Дональд умрут. Они моложе, чем были мои родители, но живут в большом сумасшедшем городе, так что кто знает, что с ними может случиться. Ее наследство может появиться в любой день, в любое время. Точно так же, как письмо, которое появилось от техасского дяди Мии, брата Дональда Деррика, паршивой овцы семьи. Совсем этого не ожидал. Вот почему не нужно беспокоиться о деньгах. Возможности возникают постоянно. Я ждал, чтобы поделиться техасскими новостями с Мией, и сделаю это, когда придет время.