Кайли Скотт – Потому что ночь (страница 19)

— Ты должен занять место Арчи, — отвечает он. — В любом другом случае совет будет выглядеть слабым и оставит их открытыми для противостояния. Ты вынудишь их действовать против тебя. Как ты понимаешь, законы были встречены с прохладой. Совет уже публично заявил о своем намерении смягчить их, а также сократить присутствие охранников членов совета на улицах. Но Лев был замечен в Сиэтле. Мы знаем, что его семья не очень хорошо восприняла его неудачу здесь. А беспорядок, который сейчас царит на твоей территории, может понравиться любому, кто ищет место, чтобы создать неприятности.

— Дом на озере Комо прекрасен в это время года, — говорит Генри. — Или пентхаус в Копенгагене. К черту. Даже старый замок со сквозняками в Шотландии был бы терпим, учитывая обстоятельства. На всякий случай, если кому-то интересно, о чем я думал.

— Дело в том, что тебя не было здесь, чтобы помочь разобраться с этим дерьмом, когда нам чертовски нужна была помощь, Лукас, — говорит Сэмюель грубым тоном. — Если ты собираешься остаться в этом городе, ты должен сделать шаг навстречу. Мы не хотим еще одной резни. Но, если Лев снова начнет устраивать хаос, у нас может не остаться выбора.

— Что произошло с семьей Арчи, после его смерти? — спрашивает Лукас, меняя тему.

— Некоторые скрываются. Некоторые присоединились к другим семьям, — сообщает Сэмюель. — Но даже после того, как его семья уменьшилась, один из охранников Арчи, Джошуа, предпринимает шаги. Ходят слухи, что он был семейным убийцей, но нам трудно это подтвердить. Я считаю это маловероятным, поскольку мои источники подтвердили, что именно он заказал убийство тебя прошлой ночью возле того клуба.

— Почему бы ему не сделать это самому, если он действительно убийца? — спрашивает Лукас.

— Я тоже об этом подумал.

— Погоди. Кто-то по имени Джошуа пытался нас убить? — резко спрашивает Генри. — Ты серьезно?

Сэмюель пожимает плечами.

— О, его голова, блядь, моя. Черта с два Джошуа будет платить людям, чтобы те стреляли в нас.

Лукас поднимает руку, призывая к молчанию. Ту, которая не занята игрой с моими волосами. Он делает небольшую паузу, прежде чем сказать:

— Я не помню, чтобы кто-то с таким именем был особенно близок к Арчи. Он был назначенным наследником? Унаследовал ли он семейные деньги?

— Нет. Это и есть самое интересное. — Улыбка Сэмюеля медленная и какая-то злая. — Арчи держал свой кошелек в узде, а свое богатство хорошо скрывал. В случае его печальной кончины все это должно было достаться его любимчику. Но вы уже убрали Кристоса. Джошуа понадобится время, чтобы выяснить, как именно Арчи распорядился всем этим.

— А пока у Джошуа нет никаких собственных средств. Ему всего чуть больше века, и, судя по сообщениям, он не очень-то разбирается в финансах. Он также сделал предложение одному из недовольных членов охраны Хавьера. Тот, кто открыто заявлял о своей неприязни к совету. Джошуа предложил ему серьезные деньги за голову его сына.

— Откуда мы это знаем?

— Хавьер нанял хакера.

— Это человек, который может взламывать компьютерные системы, — объясняет Генри. — Перехватывать электронную почту, сообщения и так далее.

— Кто-то финансирует Джошуа? — спрашивает Лукас. — И если да, то кто?

— Вот в чем вопрос, — говорит Сэмюель. — Но он залег на дно, и я не могу его найти. Я даже не смог найти стрелка, которого они использовали во вчерашнем нападении. Скажу, что такого уровня организации и секретности я не ожидал. Пока мы не выясним, поддерживает ли его кто-то влиятельный, мы понятия не имеем, будут ли продолжаться покушения на вашу семью и насколько серьезными они будут.

Генри вздыхает и играет несколько низких, дрожащих нот.

— Тебе придется послать за ними, отец.

— Я уже послал. — Лицо Лукаса безучастно. — Хорошо, Сэмюель. Пожалуйста, передай совету, что я согласен занять это место.

Глава 8

Мы втроем провожаем Сэмюеля к ожидающему его лимузину. Затем Генри кивает Лукасу и уезжает в ночь. Похоже, он снова рыщет по окрестностям в поисках врагов. У меня на самом деле есть враги. Вроде того. Как странно. Не думала, что у меня когда-нибудь возникнет такая проблема, но вот, пожалуйста. Хорошо быть на ночном воздухе. Здесь так много запахов, видов и звуков. Во мне бушует нервная энергия. По крайней мере, похоть и голод пока успокоились. Или нет?

— За кем ты послал? — спрашиваю я, как только мы остаемся одни.

На высоком лбу Лукаса пролегли морщины. Это ферма морщин. Однако он по-прежнему красив как грех. Дело не только в острых углах его лица. В его глазах есть что-то проникновенное и мрачное. Как будто он слишком часто за свою долгую жизнь заглядывал в бездну.

— Скоро увидишь.

Так и хочется влепить ему пощечину от досады. Но я этого не делаю, так что бонусные очки мне обеспечены.

— Почему ты все же решил занять место в совете?

— Ты знала, что я живу в этом городе с 1862 года?

— Нет.

— Я оставался в других местах и дольше. Но когда я построил этот дом, то хотел пустить корни. Мне нравится город ангелов, и я не намерен его покидать, — говорит он, глядя вдаль на темную и пустую улицу. — А это значит, что нам нужно начать решать здешние проблемы. Давай вернемся в дом. Ты слышала, что сказал Сэмюель, тебе нужно держаться подальше от посторонних глаз, пока мы не получим больше информации.

— Что? Нет, — хнычу я. — Мне надоело сидеть без дела.

— Я заметил.

— И ты не слишком вникал в разговор. Половину встречи ты играл с моими волосами.

Засунув руки в карманы брюк, он возвращается в дом.

— Я пытался тебя успокоить. Все эти твои постукивания ногами и суетливость отвлекали.

— Я не животное, которое можно успокоить, погладив.

— Как скажешь. — Он спускается по лестнице в подвал. — Ты отлично справилась с задачей, быстро осмотрев дом, когда пришел Сэмюель. Я частично ожидал найти отпечаток твоего симпатичного лица на стене моей кухни.

— Я ни во что не врезалась, большое спасибо.

— Тогда, как насчет игры в догонялки?

Я сделала паузу.

— Что?

— Беги, — говорит он, вздернув подбородок. — Только придерживайся подземного пространства дома.

— Но я не могу тебя обогнать.

— Ты теряешь время. Беги.

— Черт, — бормочу я и срываюсь с места. Двигаться таким образом чертовски приятно. Как будто мое тело проносится через дом слишком быстро, чтобы его можно было заметить. Мир проносится мимо в мгновение ока, но мои рефлексы срабатывают так же быстро. Я уворачиваюсь, чтобы избежать мебели, стен и других неподвижных предметов.

Я никогда не была особенно спортивным человеком. Прошло несколько десятилетий с тех пор, как я испытывала острые ощущения от движения на настоящей скорости. Ощущение мощи и простого удовольствия от этого.

Вскоре я уже стою в гостиной подземного логова, а Лукас — прямо за мной. Проклятье. Гостиная просторная, но все же. Как бы я ни повернулась, он уже там, загораживает мне путь. И судя по клыкастой улыбке на его лице, ему это очень нравится. Но, черт возьми, мне тоже.

Он прижимает меня к стене, обхватывает руками по обе стороны, загоняя в клетку.

— Скай, ты даже не пытаешься.

— Пытаюсь.

— Ты просто сдашься и даже не будешь бороться, когда я тебя поймаю? — спрашивает он. — Для меня это слишком просто. Мы вампиры, охота на нас — обычное дело. Тебе нужна эта практика. Старайся лучше. Давай.

Я уворачиваюсь от его руки и бегу. И он отпускает меня. Конечно, отпускает. Иначе я бы ни за что не смогла от него убежать, даже с моими сверхспособностями.

Лукас стар, силен и хитер, как черт. В следующий раз он ловит меня, когда я прижимаюсь грудью к одной из запертых дверей в коридоре. Потому что куда еще, черт возьми, мне было бежать? Как бы мне ни хотелось, дверь не была таинственным образом отперта, обеспечив мне удобный побег. Нет.

— Давай поболтаем, — говорит он, прижимая меня к двери и сильно прижимаясь к моей спине. Этого более чем достаточно, чтобы напомнить мне, что без его разрешения я никуда не убегу. А также более чем достаточно, чтобы напомнить мне, что у него действительно есть член. — Мне вот интересно, ты все еще ненавидишь меня? Потому что я не думаю, что ненавидишь.

— Все еще хочешь секса из жалости, да?

— Это по твоим словам. — Его низкий смех делает со мной странные вещи. То, чего нельзя допускать. — Скай, запах твоей сладкой киски… если бы не знал лучше, я бы подумал, что твои пальцы не совсем справляются с задачей насытить тебя в конце концов. А теперь ответь на вопрос.

— Не лезь ко мне в штаны.

— Отвечай на вопрос, — рычит он.

— Ненавижу ли я тебя? Не знаю. Ты ведь убил меня.

— Это так, но я вернул тебя к жизни. Это должно что-то значить.

— Подожди. Что ты делаешь? Ты меня нюхаешь?

Сначала его нос и губы слегка прижимаются к моей шее. То, что я дышу так быстро, когда мне совсем не нужно дышать, довольно неловко. Затем кончик острого клыка проводит по моей голой коже, заставляя меня вздрогнуть.