Кайли Скотт – Доверие (страница 32)
— Я был бы признателен. — Его глаза, они все еще были несчастными.
— Хорошо, дети. — Андерс хлопнул в ладоши, потирая их. — Теперь мы здесь. Какое развлечение вы можете предложить?
— Хотите посмотреть фильм? — спросила Ханг, закрыв входную дверь.
— Хороший план.
Вместе они побрели в сторону гостиной, обсуждая, какой фильм выбрать. Однако мы с Джоном остались на месте.
Сплетя пальцы вместе, я одарила его легкой раскаивающейся улыбкой.
— Прости за то, что была сукой.
— В следующий раз, когда у тебя возникнут проблемы со мной, Иди, обращайся прямо ко мне, — сказал он. — Ты права, мне, вероятно, следовало прервать Эрику раньше. Но как я должен был убрать ее руки от себя, а? Толкать девушку перед школьными камерами выглядит не очень хорошо.
Возможно, в его словах был смысл.
— Я привык к тому, что люди думают, что я дерьмо, но я ожидал от тебя большего, — сказал он с болью в глазах.
— Я так не думаю.
— Так почему же ты мне не доверяла?
В моем пропитанном алкоголем мозгу ничего не было.
Он отвел взгляд, его плечи все еще были напряжены.
— Единственная причина, по которой я вообще с ней разговаривал — это то, что у нее было сообщение от моего брата. Она все еще покупает у него.
— О.
Долгое время он ничего не говорил.
— Скажи Андерсу, что я увижусь с ним позже.
Когда он уходил, то не хлопнул дверью или что-то в этом роде. Но тихий уход был едва ли не хуже.
Глава 23
— А как насчет этого? — спросила мама, подняв еще один топ. — Он милый.
Я прищурилась на предмет одежды поверх очков.
— Заметила ту часть, где он не черный?
— Все, что ты носишь, должно быть черным?
— Да. В значительной степени.
— Ладно. — С тяжелым вздохом она вернула топ на место.
Мы находились на площади примерно в один квадратный метр, которую универмаг определил, как «Большой размер». Но мне плевать. Обычно в интернете можно было найти какие-нибудь вкусности для меня. Как будто сокрытие этих размеров в киберпространстве заставило более крупные и модные бренды оставаться крутыми и каким-то образом дистанцироваться.
— Теперь мы можем пойти посмотреть на косметику? — спросила я. «Сефора» была главной причиной, по которой я предложила съездить в Розвилл. По крайней мере, там мне не нужно было беспокоиться о том, чтобы втиснуться во что-нибудь.
— Конечно, — сказала мама. — Ты же знаешь, что этими очками ты никого не обманешь, верно?
— Я крутая и загадочная.
— Нет, милая. У тебя похмелье, — поправила она. — Я бы отругала тебя, но делала то же самое раз или два в твоем возрасте и предпочитаю не лицемерить, когда это возможно.
— И я люблю тебя за это.
— Хм. Это не меняет того факта, что я беспокоюсь о тебе, — сказала она. — Надеюсь, что вы были достаточно благоразумны и находились в безопасной обстановке. Ты была у Ханг всю ночь, да?
— Да. — Я сдвинула очки на макушку, потерла усталые глаза. — Плохие вещи случаются, я знаю. Обещаю, что мы не делали ничего опасного.
Она продолжала хмуриться.
— И ты знаешь, что можешь позвонить мне в любое время, без вопросов, если тебя нужно подбросить до дома.
— Да.
— Хорошо. Спасибо.
Прядь седых волос выбилась из маминого аккуратного светлого каре. Она ярко сверкала в резком свете магазинных ламп. Бабушка тоже поседела в свои тридцать, как она любила указывать мне. И все же мама всегда казалась несокрушимой, жесткой и готовой покорить весь мир ради меня. Меня сильно возмущали эти седые волосы.
— Ты слишком быстро взрослеешь в последнее время. Не могу за тобой угнаться. — Она обхватила мою щеку прохладной ладонью. — Ты хорошо провела время со своей новой подругой?
— Да. — Я улыбнулась, накрыв ее руку своей. — Ханг — хорошая. Думаю, ей даже можно доверять — шок, ужас.
— Ты действительно не собираешься прощать Джорджию, не так ли?
Я отвернулась, наши руки упали с моего лица.
— Не собираюсь. Я просто… я не могу.
— Иди. — Мама нахмурилась. — Вы двое дружили с самого детства.
— Ага. — Тошнота скрутила мой желудок. Из-за похмелья или Джорджии, я не могла сказать. — А потом она предала меня, оскорбив при этом человека, который спас мне жизнь.
— Люди совершают ошибки.
Я покачала головой.
— Знаю. Поверь мне, я знаю. Ее разговор с одним журналистом обо мне я могла бы простить. Но ходить на каждое шоу и разговаривать с любым, кто уделит ей время? Не так много.
— О, малышка. — Общественное место или нет, но мама заключила меня в свои объятия. — В последнее время тебе было нелегко.
Я попыталась улыбнуться. Это не совсем сработало.
— Мне бы хотелось как-нибудь познакомиться с твоими новыми друзьями.
— Конечно. Когда-нибудь. — Я ни в коем случае не хотела знать, какой будет ее реакция на Джона. Мама видела, как его увозили в наручниках из «Дроп-стопа». Она также слышала о его прошлой жизни в качестве дружелюбного местного наркоторговца.
Нет. Даже если бы мне удалось сотворить чудо и вернуть его в свою жизнь, маме и Джону не нужно было встречаться.
— Я вроде как кое-что испортила прошлой ночью, — сказала я, вроде как нуждаясь в том, чтобы поговорить об этом. Видит Бог, это владело моим бедным, поврежденным алкоголем разумом. Поговорим о нечистой совести.
— Что ты имеешь в виду? — спросила мама.
— Я сделала поспешный неверный вывод об одном из моих новых друзей и, возможно, немного повела себя с ним как полная задница.
Мама сморщила нос и сделала шаг назад.
— Черт. Ты извинилась?
Я кивнула.
— Это ничего не исправило, да? Что ж, если он важен для тебя, продолжай извиняться, — сказала она, похлопав меня по щеке своей прохладной рукой. — И находи новые и разнообразные способы извиниться. Испеки пирожные, напиши песню, построй хижину в лесу.
— Может быть.
— Ты ведь знаешь, что я здесь, для тебя, не так ли? — спросила она, сияя глазами.
— Знаю. — Я схватила ее за руку.