Кайли Бейкер – Ночь шинигами (страница 48)

Нивен крепче прижал девочку к груди.

– Я вам не позволю!

– Тогда твоя сестра никогда не станет шинигами. Ты этого хочешь?

Нивен виновато посмотрел на меня.

– Не хочу. Послушай, Рэн, я… Не знаю, как…

Я подняла руку, останавливая его, и покачала головой. Спорить не было смысла. Вообще никакого. С таким же успехом я могла просто скормить себя ближайшему ёкаю и понадеяться, что моя душа окажется в приличном месте.

– А мы можем обмануть Идзанами? – повернулся Нивен к Хиро. – Подстроить так, чтобы богиня решила, будто кицунэ мертва?

Тот нахмурился.

– По твоему мнению, это легко?

Нивен вздрогнул от гнева, которым был наполнен голос Хиро, и отступил.

– Я… Я не знаю, просто…

– Как ты думаешь, почему она не попросила Рэн принести доказательства того, что ёкай убиты? – бросил Хиро, прервав виноватое заикание Нивена. – Она знает, когда души ёкаев покидают землю. Ты не можешь просто отправить кицунэ в безопасное место и нагло соврать богине смерти. Идзанами тут же вырвет душу Рэн.

– Но кицунэ еще ребенок! – У Нивена слезы навернулись на глаза, словно мне только этого и не хватало. – Прости, Рэн, но я не знаю, что делать.

Я понимала: брат умоляет меня принять решение, но мне нечего было ему предложить. Хиро продолжал бранить Нивена, и тот заплакал почти так же громко, как ёкай, но я едва слышала их ссору. Могла только смотреть на грунтовую дорогу под покровом наступающей ночи и пытаться смириться с тем, что все было напрасно.

«Она знает, когда души ёкаев покидают землю», – сказал Хиро. Конечно, невозможно обойти такую всезнающую силу. Разве что…

Я села прямо, уставившись на кицунэ и стараясь отгородиться от шумного спора Хиро и Нивена.

Как именно души покидают землю? В Англии души ушедших жнецов и других созданий смерти улетали в невидимую пустоту. Японских чудищ, вероятно, постигала та же участь. Но это было не единственное место, куда могли отправиться покойные. Каждую ночь в Лондоне я сдавала души умерших в Собрание, где они проходили обработку и попадали в загробную жизнь – в рай, как надеялись люди. Но в Японии место последнего упокоения человеческих душ оказалось не таким загадочным. На самом деле, мы уже бывали там.

– Ёми находится на земле? – прошептала я.

Хиро и Нивен замолчали и уставились на меня. Я посмотрела на духа-рыбака.

– Ёми находится на земле? – повторила я громче.

В глазах Хиро вспыхнуло понимание. Он закрыл рот.

– Нет, – заключила я и увидела подтверждение во взгляде Хиро. – Ёми – в другом пространстве, так? Если мы принесем туда Тамамо-но Маэ, Идзанами решит, что кицунэ умерла.

Хиро скривился, будто идея причинила ему физическую боль.

– Ёми – не место для ёкаев. Там даже Дацуэ-ба лишняя, а ведь старуха и реку пересечь не может. Ёкаи не должны жить в Ёми.

– А жнецы не должны убивать! Но видишь, как вышло.

Нивен зло взглянул на Хиро, потом посмотрел на девочку и позвал:

– Микудзумэ!

Та распахнула мокрые карие глаза.

– Пойдем со мной на поиски приключений? – выговорил брат на очень ломаном японском.

Кицунэ посмотрела на меня и Хиро со странно мужественным выражением, будто оценивала нас. Когда Тамамо-но Маэ снова повернулась к Нивену, ее глаза наполнились слезами, которые она стала вытирать о его рубашку.

– Они не навредят. Я защищу тебя, – пообещал Нивен.

– Он ранил бабушку, – всхлипнула кицунэ.

– Я знаю. – Нивен бросил на Хиро убийственный взгляд. – Но тебя он не ранит, ведь я здесь.

Девочка не ответила и прильнула к плечу Нивена. Брат опустился на колени, чтобы поставить ее на ноги, но кицунэ заскулила и обвила его шею.

– Она пойдет с нами, – заявил Нивен, словно бросая вызов Хиро.

Если у девочки и были какие-то возражения на этот счет, она их не высказала. Плач прекратился, и она затихла, обмякнув в руках брата.

Хиро вздохнул и посмотрел на меня.

– Полагаю, это тоже сработает, – сказал он с легкой улыбкой, которая больше походила на гримасу, – но позаботьтесь о том, чтобы богиня никогда не узнала об обмане, иначе она разорвет наши души на куски.

– Мы будем осторожны, – сказал Нивен, пересаживая девочку к себе на бедро.

Та сунула большой палец в рот. Я внутренне застонала, молясь, чтобы кто-нибудь из «связей» Хиро захотел приютить ёкай и смог сохранить тайну. Убедить Нивена отдать кицунэ будет непростой задачей, но, пожалуй, проще, чем договориться убить ее.

– Надо уходить, – сказал Хиро. – Вскоре жители проснутся и обнаружат старуху мертвой в собственном дворе. Неразумно единственным чужакам оставаться в маленькой деревне.

Мы направились к воротам, ёкай наблюдала за мной из-за плеча Нивена. Ее широкие немигающие глаза отражали мое собственное лицо в слабом лунном свете. Она неотрывно следила за мной.

В последние предутренние часы мы шли обратно через рисовые поля. Даже когда Хиро нес меня, посевы увядали, оставляя за нами выжженные черные полосы, а цикады умолкали.

– Это не помогает, – сказала я, попросив Хиро опустить меня. – Лучше поторопимся.

Он поставил меня на землю, и грязь под ногами тотчас превратилась в потрескавшуюся глину. Нивен шел позади и нес кицунэ, которая то и дело оглядывалась поверх его плеча.

Теперь оставалось найти одно из святилищ Идзанами и спуститься обратно в Ёми. По словам Хиро, храм находился в Ниигате, в нескольких часах езды на поезде. Меньше чем через день я снова предстану перед Идзанами. А потом смогу свободно отправиться на Якусиму в красной мантии шинигами и отыскать маму.

Теперь, когда мы возвращались в Ёми, я не чувствовала никакого облегчения, в слишком уж шатком положении мы оказались. Из-за ёкай все могло пойти кувырком.

Я посмотрела на Тамамо-но Маэ, чей взгляд следовал за мной как магнит, куда бы я ни направлялась. Что-то в ее мертвых глазах заставляло мои кости зудеть, а кожу покрываться мурашками. Уже не в первый раз мне захотелось, чтобы Нивен не был таким добрым.

Я посмотрела на Хиро, но отвернулась, как только встретилась с ним взглядом. Я все еще чувствовала его руки, вдавливающие меня в грязь, биение жилки на его горле и тысячу других вещей, о которых я не хотела думать рядом с братом. Теперь, когда мы пересекли негласную черту, следовало ли мне держать Хиро за руку и настаивать на том, чтобы мы никогда не расставались, как писали люди в своих грошовых романах? Мне, конечно, этого не хотелось, да и вряд ли такое было возможно, учитывая обстоятельства. Но я не могла отрицать, что не желаю отпускать Хиро.

Подобно притяжению смерти – которое порой далекая тоска, а иногда сокрушительный магнетизм, – меня тянуло к духу-рыбаку. Я больше не могла притворяться. И хотя убийство старухи не привело меня в восторг, упрекать Хиро за пролитую кровь было бы лицемерием. Я желала все темное и уродливое, что крылось в нем, пусть он и наводил на меня ужас. Точно так же я знала, что никогда не смогу отпугнуть его.

Но я не понимала, что делать со своими новыми чувствами. Мы с Хиро держались на расстоянии. Втроем в прохладной ночи, под гаснущими звездами, мы пересекли рисовые поля.

– Когда ты начнешь работать шинигами, – сказал Хиро, – получишь фонарь, чтобы отводить мертвых в Ёми. Сначала богиня поселит тебя в общине вместе с другими. А затем направит в какой-нибудь город, ну или даже в несколько городов, в зависимости от того, где требуется помощь.

Сдается, работа шинигами не похожа на обязанности жнеца. Я жаждала снова прикоснуться к душам, почувствовать, как они скользят в руках, словно жидкое серебро. Я воображала найти кров для себя и Нивена, с сотней фонарей, яркий настолько, насколько темен Ёми. Я представляла красные одежды, черные ночи и место, которое однажды может стать домом. Нивен обретет счастье и безопасность, а Хиро расскажет мне все секреты Японии, растопит своим голосом холод смерти. Летом я смогу навещать маму на Якусиме и смотреть, как голубые огни танцуют в океане. Впервые передо мной замаячило будущее без боли.

Из деревни, которую мы только что покинули, по рисовым полям эхом разнесся женский крик. Мы затихли. С холма долетели панические неразборчивые вопли.

– Они нашли бабушку, – тоненьким голоском сказала ёкай.

Она только догадывалась или могла чувствовать людей в своей деревне?

– Вы спрятали тело? – повернулся ко мне Нивен.

Хиро покачал головой.

– Мы немного отвлеклись, преследуя ёкай.

Брат вздохнул, бросив на меня горький взгляд, как будто я была во всем виновата. Кицунэ вцепилась в рубашку Нивена.

– Идите быстрей, а то вас поймают, – попросила она.

Нивен без раздумий повернулся и поспешил по рисовым полям. Я набросила на нас покрывало тьмы, с тревогой глядя на ёкай. Почему она пытается помочь нам с похищением?

– Ты не хочешь вернуться в деревню? – поинтересовалась я.

Тамамо-но Маэ покачала головой и шмыгнула, вытерев нос о рубашку Нивена.

– Они меня боятся. Когда бабушки нет рядом, селяне ведут себя невежливо.