Кайла Май – Под луной Тихолесья (страница 9)

Это было откровенно отвратительно. Максимилиан понимал, что нужно что-то с этим делать.

Глава 7

Внутри дом оказался ещё красивее, чем снаружи. Нас встретил элегантный коридор с белоснежным полом и светло-серыми обоями. Огромное серебряное зеркало, занимающее половину одной стены, привлекло мой взгляд, и я мельком посмотрелась в него, когда мы проходили мимо. Я обратила внимание на большое пространство под деревянно-дубовой лестницей, заполненное мужской обувью, куртками и сумками. Я нахмурилась, задумавшись: сколько же мужчин здесь живет, кроме Евгении и её мужа? Возможно, это гости или родственники, но почему тогда их вещи так аккуратно разложены, словно они здесь постоянно?

Евгения привела нас в просторную гостиную, где стояли три изысканных серых дивана, а в центре комнаты возвышался большой стеклянный стол, на котором лежали красиво оформленные кексы. На стене висел большой телевизор, прямо над камином, который придавал комнате уют и тепло. Евгения предложила нам присесть и попробовать кексы, но мы обе вежливо отказались. Комната была залита светом благодаря большому эркеру, который пропускал внутрь солнечные лучи. В углу гостиной, на мягком кресле у окна сидела девушка, погруженная в чтение книги.

– Элла, – позвала хозяйка дома, – у нас гости!

Голос Евгении звучал доброжелательно и вежливо, но в нем проскальзывало предупреждение. Судя по всему, Эллу не слишком радовала необходимость развлекать гостей, так как она обернулась и одарила меня и мою маму широкой, но фальшивой улыбкой.

– Привет, – произнесла она, и в ее голосе явно слышалась скука.

Евгения вздохнула.

– Это моя дочь Элла. Элла, это Луиза и София. Они остановились в городе на несколько дней.

– Замечательно, – отозвалась Элла, хотя ее лицо выражало желание оказаться где угодно, но только не здесь. Тем не менее, я тепло улыбнулась ей, и она быстро ответила тем же.

– Элла, помоги мне на кухне. Твои отец и брат скоро вернутся домой. Луиза, Софи, пожалуйста, угощайтесь кексами и чувствуйте себя как дома. Скоро будет подан ужин. Хотите бокал вина?

Моя мать кивнула:

– Мне бы хотелось бокальчик.

– Да, и мне, – согласилась я. Я всегда была неравнодушна к бокалу вина. – Спасибо большое.

Евгения искренне улыбнулась. Она была очень гостеприимной, в отличие от своей дочери. Мне было интересно, каким был её муж: добрым и спокойным, как его жена, или, может быть, они были полными противоположностями? Я была заинтригована. У нас никогда не было полноценной семьи, и я задавалась вопросом, каково это – жить в нормальной семье.

Несколько мгновений спустя Евгения вернулась с двумя бокалами фруктового красного вина. Мы любезно поблагодарили ее, и она вернулась на кухню. Я сделала глоток. Вкусно, как я и ожидала.

Когда я села, никак не могла устроиться поудобнее. Диван был настолько мягким, что, облокотившись на спинку, я почувствовала, как проваливаюсь в него. Подумав, что так лежать будет неприлично, и я могу его помять или испортить, я села на самый край.

Когда мы жили у Дэна, он всегда говорил, что это не наш дом и мы не имеем права портить его мебель. Под "портить" он имел в виду мое активное плюхание на диван. К слову, его старый диван вонял выпивкой и сигаретным дымом, поэтому его замечания были ироничными.

Я заметила, что мама тоже осторожничает: она все время скрещивала ноги, теребила волосы и хрустела костяшками пальцев. Она нервничала, находясь в таком красивом доме.

– Ужин готов, – послышался голос Эллы из дверного проема.

Мы с мамой встали, и я сразу почувствовала облегчение: все это время я сидела так ровно, что у меня начала болеть спина. Я последовала за Эллой в столовую, по пути бросив быстрый взгляд на кухню. На мой взгляд, она была великолепной. Все в бело-серых цветах, с черными мраморными столешницами и большим столом посередине.

Наша домашняя кухня была маленькой, тесной и старой, с выгоревшими зелеными обоями, которые не менялись с тех пор, как Дэн купил дом. Деревянная столешница выглядела состарившейся, с почерневшими следами от сигарет, которые Дэн тушил об нее.

Мы вошли в столовую, и я на мгновение остановилась, чтобы осмотреть все вокруг. Это была очень просторная комната с огромными стеклянными окнами в пол, охватывающими всю стену и открывающими вид на потрясающий сад за домом. В углу стоял темный коричневый рояль, на котором лежали ноты, словно ожидая, когда кто-то вновь оживит его звуками музыки. Пара высоких комнатных деревьев в больших горшках добавляли уюта и свежести.

Стол был достаточно длинным и мог вместить около десяти человек. Судя по количеству еды, Евгения как раз и приготовила для десяти человек. Блюда были разнообразными и аппетитными, от свежих салатов до горячих мясных и рыбных деликатесов. В центре стола красовался большой букет свежих цветов, придававший помещению особую торжественность.

Муж хозяйки дома сидел во главе стола и встал, как только мы вошли.

– Луиза, Софи, – поприветствовал он, кивая головой каждой из нас по очереди. – Добро пожаловать в наш дом. Меня зовут Андрей.

Он проводил взглядом свою жену, которая поставила последнюю миску в центр стола.

– Вы уже познакомились с моей замечательной женой Евгенией и моей любимой дочерью Эллой…, – он запнулся, обернулся и фыркнул, – где же этот мальчишка?

Я вспомнила, как Евгения упомянула, что у Эллы есть брат. Минутой позже все расселись за столом. Евгения сидела слева от мужа, а я села рядом с ней. Моя мать села напротив меня, оставив место рядом с Андреем для Эллы, которая молча села около отца. Я видела, как Андрей еще больше разозлился на опоздание сына и покачал головой, глядя на жену.

Как раз в тот момент, когда Евгения собиралась встать и отправиться искать сына, в комнату вошли двое мужчин, и, судя по выражению лица Андрея, он определенно ожидал только одного. Я же, наоборот, не ожидала увидеть мужчину, который сейчас смотрел на меня с разинутым ртом.

– Максимилиан, – выдохнула Евгения, – не стой и не глазей на наших гостей, это неприлично! Исаак, садись, дорогой.

Отвисшая челюсть Исаака превратилась в улыбку, когда он радостно сел рядом со мной, протягивая мне руку.

– Ты помнишь меня? Я Исаак.

– Конечно, а я София, – улыбнулась я своему новому знакомому из «Черной лошади». – Можно просто Софи.

Макс сел рядом с моей мамой и послал убийственный взгляд в сторону Исаака, который сделал вид, что не обращает на это внимания.

– Я не знала, что ты присоединишься к нам, Исаак, дорогой, – сказала Евгения, одарив улыбающегося мужчину рядом со мной теплой материнской улыбкой.

– Я почувствовал запах вашей стряпни, – очаровательно улыбался Исаак. – Вы же знаете, я не могу перед ней устоять.

Евгения одарила его самой широкой улыбкой, как будто это он был ее сыном, а не второй мужчина, который, как я чувствовала, смотрел на меня не очень доброжелательно. Я решила не смотреть на него, на случай если он будет выглядеть так же, как в баре, и решила смотреть на вкусную еду на столе.

– Приятного аппетита! – объявила хозяйка дома, и я удивленно расширила глаза от скорости, с которой Исаак начал складывать еду на тарелку. Его руки хватали груды мяса, картофеля, овощей и даже булочек с рекордной скоростью. Почувствовав мой взгляд, Исаак задорно ухмыльнулся.

– Я знаю, у меня волчий аппетит, – засмеялся он.

Мне показалось, что я услышала рычание с другой стороны стола, но, глубоко вздохнув, я проигнорировала это, начав осторожно накладывать еду в свою тарелку.

Запеченная говядина, картофельное пюре, овощи на гриле – все это выглядело и пахло потрясающе. Положив на край тарелки теплую цельнозерновую булочку, я закрыла глаза от удовольствия. Евгения должна была стать шеф-поваром, а не продавцом антикварного магазина.

– Как вам удалось все это приготовить? – воскликнула моя мать, разрезая кусок говядины.

Евгения засмущалась, и ее щеки залились румянцем.

– Большую часть еды приготовил Андрей, пока я была в магазине, – сказала она. – Мне же оставалось только закончить.

Я была впечатлена. Дэн ни разу не готовил для нас за те десять лет, что мы прожили с ним. Думаю, он даже не умел обращаться с микроволновой печью, не говоря уже о духовке. Готовить всегда приходилось маме или мне, а если он хотел еду из кафе, то мы заказывали ее.

– Твои последние штрихи, дорогая, делают блюда потрясающими, – ответил Андрей, наклоняясь, чтобы поцеловать жену в щеку. Было легко заметить, насколько они любили друг друга. Таких влюбленных взглядов между супругами я никогда раньше не видела.

Я откусила кусок мяса и посмотрела на Эллу, которая положила на тарелку только немного овощей и крошечную порцию картофельного пюре. Она водила вилкой по тарелке и выглядела совершенно несчастной.

Евгения что-то прошептала себе под нос, и Элла подняла голову вверх, как будто мать только что вывела ее из транса.

– Да ладно, Элла, – сказал ее отец, – ты весь день не ела. Я думал, ты умрешь с голоду. Здесь же говядина – твое любимое блюдо!

– Больше не люблю, – пробормотала она. – Я придерживаюсь диеты, да и моя одноклассница говорит, что мясо вредно для здоровья. Так что я решила стать вегетарианкой, чтобы похудеть.

Мне было ее жаль, школьные годы могут быть тяжелыми, особенно в подростковом возрасте. Я помню, как будто вчера было, как я всегда стремилась к идеалу, но другие видели во мне неудачницу.