Кайла Фрост – Владыка Забытых Снов (страница 4)

Язык ветвей и шёпота

Её новые покои находились не в глубине раковины-дворца, а на его периферии, где извилистые коридоры открывались в нечто, напоминавшее скорее грот, чем комнату. Стены здесь были тоньше, полупрозрачные, и сквозь их матовую, молочно-белую поверхность пробивался тусклый, вечно сумеречный свет Забытого Королевства. Комната была лишена углов – плавные линии потолка перетекали в стены, а те – в пол, создавая ощущение, что ты находишься внутри гигантской, выдолбленной жемчужины. Мебели было минимум: ложе, вырезанное из цельного куска тёплого, темного дерева, странным образом не контрастировавшего с холодом стен; низкий стол, казавшийся каплей чёрного обсидиана, застывшей на полу; и кресло, сплетённое из живых, гибких корней, покрытых бархатистым мхом. На возвышении в нише стояла чаша с водой – абсолютно неподвижной, чёрной и густой, как жидкий янтарь. Воздух пахл озоном после бури и далёким, сладковатым дымком.

Это было красиво. Бесполезно, бесчеловечно красиво. И так же холодно. Лора провела ладонью по стене – поверхность была гладкой, как отполированная кость, и ледяной. Ни единой шероховатости, за которую могло бы зацепиться взглядом. Это была не клетка с решёткой, а клетка из совершенства, и от этого становилось только страшнее.

Айрис оставила её одну, сказав, что «её представят двору в должное время». «Должное время» наступило на следующий день, когда у дверей (вернее, у изгиба прохода, выполнявшего роль двери) появилась другая фейри.

Она вошла без стука, как будто само пространство должно было расступиться перед ней. Её красота была острозаточенным клинком. Высокая, с кожей цвета бледного мрамора, пронизанного тончайшими прожилками лазурита. Волосы – водопад чернейшего бархата, спадающий до самого пола и перехваченный у висков заколками в форме ядовитых орхидей из тёмного серебра. Глаза – миндалевидные, цвета спелой сливы, и в них искрилось любопытство, смешанное с насмешкой.

– А вот и наша новая диковинка, – произнесла она. Голос был мелодичным, но в его переливах слышался лёгкий, язвительный диссонанс, словно кто-то провёл смычком по натянутой струне чуть не там. – Человечек, забредший в сны. Меня зовут Тамасин. Я разношу сплетни и превращаю их в стихи, которые оставляют шрамы приятнее, чем лезвия. Позволь взглянуть.

Она подошла слишком близко. Лора почувствовала запах – пьянящий, как аромат тропического цветка, но с горькой, травянистой нотой под основанием. Тамасин медленно обошла её кругом, изучающим, оценивающим взглядом, каким рассматривают новую породу собаки или необычный узор на ковре.

– Хрупкая конструкция, – заметила она наконец, останавливаясь лицом к лицу. – Слишком много… мягкости. Но глаза… да, в глазах есть глубина. В них плавают обрывки чужих ночей, как мусор в городской реке. Забавно. Владыка нашёл себе живую лопату для копания в навозной куче прошлого.

– Я не… – начала Лора, но голос её предательски дрогнул.

– Не что? Не лопата? О, милая, мы все здесь инструменты. Я – стило, которым пишут эпиграммы. Сильван – высохший пергамент, на который переписывают законы, которых уже никто не помнит. А ты… ты что-то вроде чувствительного щупа. Грубо, но практично. – Тамасин улыбнулась, и её улыбка была столь же прекрасна и опасна, как лепесток, напоенный цикутой. – Совет от меня: научись наслаждаться процессом. Иначе ты просто сломаешься от скуки и чужих слёз. А сломавшиеся инструменты здесь либо выбрасывают на Стеклянные Равнины, либо… переделывают.

Она повернулась и выплыла из комнаты так же бесшумно, как и появилась, оставив после себя шлейф тяжёлого аромата и чувство лёгкой, унизительной тошноты.

Сильвана она встретила позже, в одной из галерей, где стены были украшены фресками, изображавшими неясные, стёртые временем сцены – битвы, пиры, ритуалы, лица которых казались намеренно размытыми. Советник по тонким материям был похож на ожившую засохшую ветвь. Его длинные, костлявые пальцы, напоминающие корни, перебирали чётки из тусклых, серых бусин, которые, как показалось Лоре, были слегка влажными на ощупь. Его глаза, маленькие и глубоко посаженные, цвета мутного янтаря, уставились на неё без выражения.

– Скверна, – произнёс он тихо, но отчётливо, словно это было не оскорбление, а медицинский диагноз. – Дыхание твое несёт хаос плоти и времени. Ты нарушаешь покой Дворца. Законы, написанные, когда твой мир был лишь смутным кошмаром на окраине бытия, запрещают подобное… смешение.

Он не ждал ответа. Он просто констатировал факт, как констатировал бы наличие трещины в стене. Его неприязнь была не личной, а догматической, и от этого она казалась ещё более непреодолимой. Он видел в ней не человека, не инструмент, а нарушение священного, застывшего порядка. Он повернулся и зашаркал прочь, его тень, длинная и колючая, поползла по фрескам, ненадолго оживив одно из размытых лиц – оно скривилось в беззвучном крике.

Лорд Торн, Владелец Стеклянных Равнин, не удостоил её и словами. Она увидела его в большом зале, где свет падал сквозь щелевидные окна, рисуя на полу резкие, бледные полосы. Он стоял у одной из таких полос, неподвижный, как изваяние из тёмного, полированного дерева. Его тело казалось составленным из угловатых плоскостей, а в местах сочленений поблёскивали вкрапления чёрного обсидиана, словно суставы были скреплены вулканическим стеклом. Когда её взгляд скользнул по нему, он медленно повернул голову. Его лицо было лишено черт – лишь гладкая, тёмная поверхность, на которой отражались блики света. В этом отражении она мельком увидела себя – маленькую, бледную, потерянную. Он смотрел на неё. Молча. Давление его внимания было физическим – оно сжимало ей грудь, напоминая, что есть вещи, которые должны быть забыты, и те, кто настаивает на их воспоминании, являются врагами самого миропорядка. Через мгновение он отвернулся, снова слившись с тенью, и его отсутствие почувствовалось почти так же сильно, как присутствие.

Воздух Дворца, всегда прохладный и солоноватый, начал казаться ей удушающим. Он был наполнен невидимыми нитями вражды, презрения, холодного любопытства. Она была насекомым под стеклом, за которым наблюдают существа, чьи мотивы она не могла до конца понять. Ей нужно было уйти. Хотя бы ненадолго. Хотя бы просто чтобы вдохнуть воздух, который не пахнет древней раковиной и скрытыми угрозами.

Она пошла наугад, следуя за более тёплыми потоками воздуха и едва уловимым запахом зелени – не искусственной, а дикой, влажной, сложной. Коридоры извивались, то сужаясь, то неожиданно раскрываясь в крошечные внутренние дворики, где росли странные растения с листьями, похожими на струящийся металл. Наконец, она нашла арку, ведущую не внутрь, а наружу. Не было двери, только тяжёлая завеса из чего-то, напоминающего серый, плотный шёлк. Она отодвинула его.

И замерла.

Перед ней открывался вид с края гигантской парящей скалы, на которой покоился Бледный Дворец. Внизу, уходя в туманную даль, простирался Бесконечный Лес. Но с этой высоты он не казался лесом в человеческом понимании. Это было море. Море из тёмного, почти чёрного бархата, прошитого прожилками серебра, меди, тлеющего рубина. Массивы крон колыхались медленно, величаво, как дыхание спящего колосса. Воздух здесь был другим – густым, насыщенным, пахнущим гниющей древесиной, сладкой смолой, влажной землёй и чем-то электрическим, словно перед грозой. Свет падал не с солнца (солнца, как такового, видно не было), а откуда-то сверху, рассеянный, окрашивая всё в оттенки аметистового сумрака и ядовито-зелёного на горизонте.

Лора сделала несколько осторожных шагов по краю платформы, выложенной тем же матовым перламутром. Здесь ветер был ощутим – не резкий, а постоянный, несущий на себе шум. Но это был не шум города. Это было… дыхание. Глубокое, низкое, многослойное. В нём угадывался шелест миллионов листьев, скрип стволов, журчание невидимых ручьёв, щелчки, писки, вздохи. И под всем этим – шёпот. Не слова, а намёки на слова, обрывки смысла, пойманные и переработанные гигантским коллективным сознанием Леса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.