Кайла Эдвардс – Город богов и монстров (страница 2)

Или тот, кто захотел попытать удачу в полнолуние.

Острые ноготки Сабрины заклацали по экрану телефона.

– Небо почти чистое. Августовское полнолуние, «осетровое», – приподняв изогнутую дугой бровь, она многозначительно переглянулась с Даллас.

Клубок ужаса сжался в животе Лорен.

– Если вам вздумалось пройтись пешком – давайте. Дело ваше, – сказала она. – А я лучше попробую взять такси, – она отлепила от щеки мокрую прядь волос. Сразу же после возвращения домой надо будет принять душ, но прежде следует позаботиться о том, чтобы вернуться туда в целости и сохранности. Если большинство крупных городов кишели крысами, то бичом Ангелтина были дикие демоны, шныряющие по переулкам и жаждущие лишь одного: ощутить вкус плоти.

Особенно человеческой.

Даллас пожала плечами и допила водку. Блеск в ее глазах говорил, что ее так и подмывает продолжить спор и, возможно, заметить Лорен, что черта с два она отважится отделиться от них. Но многозначительный взгляд Сабрины заставил ее придержать язык.

– Значит, вызывай тачку, – сказала Даллас Сабрине. Но об этом уже позаботилась Лорен.

Ее не удивило, что повсюду было занято. После пары десятков попыток ей наконец удалось дозвониться до нескольких компаний, но к тому времени час ведьмовства был уже на исходе.

Они ждали такси перед клубом, под ярким защитным светом газоразрядных фонарей, какие обычно ставят на стадионах или складах. Сухой жар летней ночи грозил пропечь Лорен до костей, и она, сидя у подножия крылатой статуи Игнис, ее инфернального величества Семи Кругов, чувствовала, как у нее слипаются глаза. Только гудки автомобилей, рассекающих ночь, и музыка, сочащаяся сквозь металлические двери клуба, не давали ей задремать.

Луна «осетрового» полнолуния сияла, не уступая яркостью билбордам, рекламирующим что угодно – от гримуаров и магических жезлов до клиник донорской крови для более цивилизованных вампиров Ангелтина. Ветви пальм, стоящих по обе стороны улицы Гаммы Пегаса, покачивались на ветру с дымным оттенком креозота и прохладной горечью полыни.

Запрокинув голову и глядя вверх, Лорен могла бы различить слабый зеленоватый отблеск защитного силового поля, образующего купол над городом: его магия исходила от Башни управления в центре Северного Края. Несовершенное, это поле тем не менее защищало жителей города от внешних сил, а точнее, от существ, пробуждающихся во время кровавых лун. Хотя от опасностей, находящихся под куполом, горожан ничто не спасало, но Лорен не позволяла себе задумываться об этом. Ее разум был опасным местом, особенно когда она так устала.

К часу ночи клуб начал пустеть. Вервольфы и варлоки, ведьмы, вампиры и люди набивались в такси, которые отъезжали, едва успев подкатить к бордюру напротив ярко освещенного входа. Изредка мимо проносился лимузин с полуоткрытыми окнами, из которых разносились бухающие басы.

Лорен вздохнула.

– Наш водитель явно не спешит.

– А через семь часов начинаются занятия в академии, – пробурчала Сабрина. Резкий свет газоразрядного фонаря, к которому она прислонилась, придал ее лицу болезненно-серый оттенок. – Похоже, поспать мне вообще не светит.

– Мы могли бы пойти пешком, – отозвалась Даллас. Она наклонилась, ощупывая щиколотки, до крови растертые ремешками босоножек на шпильках. Увидев ее стройные и мускулистые ноги, проходящие мимо вольф и варлок плотоядно заухмылялись и заулюлюкали. Даллас закатила глаза и послала их.

Вервольф помедлил. Зацепился взглядом за Лорен… и задержался на ней. Симпатичный, типаж славного соседского парнишки.

Лорен потупилась, притворяясь, будто засмотрелась на усеивающие тротуар окурки и светящиеся палочки. Бессмертные если и проявляли интерес к людям, то лишь на час или на одну ночь. Лорен не горела желанием танцевать с Джеромом еще и по этой причине: для него она была кем-то, на кого приятно посмотреть, – и только. Всего мгновением в роскоши бесконечной жизни. Кем-то полуживым.

От внезапного возгласа Даллас Лорен подскочила.

– Даже думать не смей, морда волосатая!

Лорен вскинула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как вольф и его приятель варлок спешат к своим машинам.

Она вздохнула.

– Я бы и сама справилась, Дал.

Пожалуй, ей следовало задуматься над вопросом Джерома о том, чем занята Даллас – охраняет подругу или блюдет ее нравственность. Несмотря на то, что Дал всегда стояла на страже интересов Лорен, та порой гадала, может быть, ведьма просто не в силах вынести, что не она окажется в центре внимания.

Даллас фыркнула и окинула ее взглядом, в котором читалось что угодно, кроме доброжелательности.

– Как будто ты собиралась отшить его.

– Может, и собиралась, – огрызнулась Лорен.

Лицо Даллас стало серьезным.

– Что-то раздражительная ты сегодня.

– Я вообще не хотела никуда идти.

– Да без разницы, – Даллас махнула рукой, словно отгоняя муху.

Лорен с трудом сдерживалась, чтобы не взорваться и не наговорить того, о чем потом наверняка пожалела бы. Ведь они одна семья, а семьи Лорен всегда недоставало.

– Чем это ты там увлеклась, Саб, – сексом по переписке? – Даллас заглянула через плечо Сабрине. – Пылающая Игнис, только не говори, что в самом деле уже занялась учебой!

Сабрина прикрыла экран ладонью.

– Мне же нужно преимущество на старте!

– Неисправимый книжный червь, – поцокала языком Даллас.

От левого предплечья Лорен по руке расходилось тепло. Она опустила взгляд на медицинскую татуировку, которая становилась видимой лишь при опасном снижении уровня сахара в крови. Обвитый змеей жезл излучал бледно-голубое сияние того же оттенка, что и светящийся чокер на шее. Правда, голубое – это еще не так плохо, как красное.

Она расстегнула молнию на сумочке, висящей через плечо, и принялась рыться в ней в поисках лекарства, которое принимала, если под рукой не оказывалось еды. И вдруг почувствовала, как ужас свивается тугой спиралью в желудке, когда она вспомнила, что забыла взять лекарство.

– Лор! – Сабрина перебила Даллас. – Только не говори, что…

– Я в порядке. – Натянутая улыбка Лорен не обманула ее подруг.

– Думаю, нам надо идти, – заявила Даллас и окинула Лорен взглядом. – Мне казалось, я напомнила тебе положить дурацкий флакон в сумочку.

Лорен уже достала и эта ночь, и упреки Даллас.

– Вы вытащили меня из дома, даже не предупредив заранее!

– А это здесь вообще ни при чем, – прошипела Даллас.

Лорен почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Она стиснула кулаки, не собираясь в этом поединке взглядов первой отводить глаза.

– А можно как-нибудь пореже наезжать на меня, Дал?..

– Хватит препираться! – вмешалась Сабрина. – От вас обеих у меня голова болит, – она вздохнула, сдув упавшую на лицо темную прядь. Потом, хмурясь, вгляделась в лицо Лорен. – Лорен, она права. Меньше всего нам надо, чтобы ты упала в обморок.

– Я же сказала, все в порядке.

Но нет, на самом деле это было не так. Перед ее глазами возник туман и пятна, начинало казаться, будто она плывет, и ее, как одну из пальмовых веток, опавших на тротуар, подхватывают порывы ветра.

Сабрина вздохнула.

– Как думаешь, ваша мама не станет возражать, если я пристроюсь у вас на диване?

– Да какая разница, что считает Таэга, – пробурчала Даллас. – Если она против, пусть выгоняет нас всех.

Лорен и Даллас жили в Северном Крае, а развалюха, которую Сабрина называла домом, находилась в Южном. Добираться туда пешком заняло бы несколько часов, вдобавок неизбежно пришлось бы идти по запутанному лабиринту улиц в районе Мясокомбината, о чем не могло быть и речи. Горожане пропадали там постоянно, и живыми их никогда не находили.

– Лор, – просительно произнесла Даллас, всем своим видом выражая отчаяние, – нам надо доставить тебя домой.

Другого выбора у них не было. В два часа ночи «Ее инфернальное величество» закроется, фонари у двери будут погашены. А значит, больше ничто не отпугнет демонов, шныряющих по сточным трубам. Ничто, кроме луны, яркость которой то и дело приглушали редкие пушистые облака, проплывающие по небу.

При одной только мысли о прогулке в такой поздний час у Лорен стыла кровь в жилах, но она, сбросив туфли, подобрала их с асфальта и тяжело поднялась на ноющие ноги.

– Тогда идем. – Она вскинула указательный палец. – Только не переулками, а то поверну обратно.

Они двинулись по Ангелтинскому бульвару, стараясь по возможности держаться в свете фонарей. Поначалу Лорен поддерживала Даллас и Сабрину, которые громко запели разухабистую песню, но вскоре умолкла. Ее ноги покрылись мозолями, стали черными и липкими от грязи, происхождение которой было ведомо лишь Алой Звезде. Так много ходить пешком ей не приходилось еще ни разу в жизни, и как назло, мимо не проезжало ни одного свободного такси.

Огни светофоров переключались с красного на янтарный и зеленый и обратно, но мимо не проезжала ни одна машина. В опрокинутых мусорных баках рылись крысы, в темных закоулках вспыхивали глаза кошек. Если в большинстве крупных городов на улицах встречались бродяги, съежившиеся под навесами или обмякшие на скамьях транспортных остановок, то в Ангелтине уровень преступности – наряду с зараженностью паразитами – был таким высоким, что о бездомных напоминали лишь валяющиеся на тротуарах башмаки и изодранная одежда. В этот час на мили вокруг не было ни души.

Из ближайшего переулка послышался шорох и шарканье шагов.