Кайл Иторр – Малый Большой Обман (страница 16)

Где-то в процессе фоном отмечаю треньканье, и взятый наконец честным трудом восемнадцатый уровень. Разбираться в подробностях, не выходя из транса, не могу никак.

Четыре версты преодолеваем за два часа — как для такого груза, очень недурственно, — а потом мы встречаем делегацию, посланную из Белостенного в Каэр Сид, и вместе с хафлингами плечи подставляют хумансы покрепче… в общем, к замку вся наша компания с неформатным грузом подходит хоть и в темноте, но еще сегодня. На место артефакт устанавливать будем уже поутру. Заодно и экспы перепадет, сегодня-то все останется потрачено впустую. Ну как — впустую, череп Годзиры дотащили куда надо, уже польза…

Впрочем, думать об этом сил уже нет никаких. Кажется, до кровати я все же доползаю сам. Не уверен.

Ярна из Сосновой кручи

Она изо всех сил налегает на постромки, сапоги вязнут в почве, голова приятственно пуста. Кораблям место в море, в крайнем случае, в реке или в озере, однако иногда открытые водные пути не совпадают с нужным маршрутом, и возникает необходимость «срезать дорогу» — из одного моря в другое через перешеек, или из озера в море, или же в обход речных порогов. Так что для Повелителей морей сухопутные волоки дело привычное, и переправлять таким образом малую снекку, боевой драккар или торговый кнорр — случается. И уж коли женщина взялась за меч и весло, тянуть лямку на таких переправах она будет вместе с мужчинами. Как может, так и будет.

Это почетный труд.

И красться в подземельной тьме, в свой черед становясь в первый ряд, чтобы, если придется, первой принять удар неведомых тварей или попасться в чудом сохранившуюся старую ловушку, чтобы те, кто за спиной Ярны, уцелели и успели разобраться с опасностью, а смогут, так и ее спасут — это тоже почетный труд. И добыча здесь ни при чем. Да, конечно, в старые подземелья и курганы, «данжи», как их по обычаю Неумирающих именует забавный мелкий хитрован Адрон, за добычей как раз и лезут, если бы там ее не было, все эти темные и опасные закутки остались бы в покое до скончания веков… но хорошая добыча — редкость, и правы те, кто говорит, что можно найти более выгодные способы заработать на кружку пива и хлеб с селедкой.

Выгода здесь тем более ни при чем. Кто хочет только золота, подается в Гильдию торговцев и иные теплые места. Говорят, там тоже не все так легко и радужно, и трудиться приходится больше, чем на корабельном волоке, и в теплых местах этих водятся теплолюбивые и ядовитые змеи и скорпионы… Ярна готова поверить и этому, однако вместо подобающих женщине кухонного горшка и кудели она взялась за весло и меч по другим причинам.

Сваренной кашей и спряденной шерстью не проложить пути наверх.

Мечом — можно. Не всегда и не всякому, но такое случалось, а значит, случится вновь.

Нет, Ярна не хотела встать вровень с ярлами, предводителями дружин, будь они вольными морскими бродягами или обязанными службой кому-нибудь из владетельных конунгов или чужеземных лордов. Командовать — совсем не ее, а вести за собой она готова только таких же, как она сама, просто потому, что добраться до цели им проще вместе.

Поэтому и весло. С мечом может быть и одиночка, на веслах — всегда команда. Идущие единым путем, к единой цели.

А цель у Ярны проста. Невероятно, непостижимо, немыслимо проста.

Возможно, отец был неправ, когда погнал со двора вооруженного старым копьем бродягу в ветхом, некогда синем плаще. И когда бродяга оказался Отцом Ратей и, не спустив обиды, спустил толику этих ратей на Сосновую кручу — он, быть может, был в своем праве.

Ярна как дочь своего отца Ормкеля Смоляного — тоже в своем праве.

Ярна как истинная дочь Повелителей морей — тоже не склонна спускать обид.

Ей не нужны перевязь ярла, венец конунга или перстень лорда.

Ей нужна кровь бога на ее клинке.

День десятый. Краеугольный череп, горнодобыча имени Годзиры, крылья грома и теория руноведения

Несмотря на все заботы Аннеке, просыпаюсь с четким ощущением «лучше бы я вчера помер». Башка не соображает совершенно.

— Всерьез тебе сегодня лучше не колдовать, — заявляет моя личная секретарша, — а зелий лучше не касаться ближайшие пару дней.

— По зельям согласен, — придерживая голову, с трудом поднимаюсь на ноги, — а с колдовством… уж как получится.

С третьей попытки разворачиваю логи, чтобы посмотреть, как именно зовется мой нынешний дебаф, похожий на жутчайший похмел. Названия в логах нет, самого дебафа тоже. А ощущение налицо. Магия, однако.

Зато в этих самых логах обнаруживаю, что вчерашний восемнадцатый уровень одарил меня единичкой Силы магии, ну понятно, магичил я по полной программе. А еще там же со вчерашнего вечера сердито этак мигает окошко системного выбора с новым навыком Бронебойность, который из книги Осадной махинерии, и третьим рангом Лидерства. Вот же засада… важность Лидерства очевидна даже в монофракционных и монорасовых воинствах, как у меня, тогда как Бронебойность очень полезна для работы по стенам вражеских укреплений из катапульты или требушета, а также для упокоения из станкового копьемета какого-нибудь высокорангового толстошкурого гада, потому как стрелами и даже штырями дракона, бегемота или там титана обрабатывать можно хоть полгода, тут и хоббичья удача бессильна… нет, именно Бронебойность, пока первого ранга, и беру.

А еще, как следует из тех же логов, вчерашний магомазохизм принес мне добавочную единичку навыка Медитации — оно и справедливо, запредельная концентрация на процессе передачи магической силы на протяжении нескольких часов именно медитация и есть, — но вчера я сообщение об этом не получил, то бишь система-то его честно отправила, а до мозгов не достучалось.

Точно такое же «похмелье от магии» наблюдается у фей, кроме восьмерки новеньких — те возмутительно бодрые и веселые. У всех остальных вчерашних «бурлаков» настрой нормальный, тяжело работали и много попотели, но не надорвались, и зримый результат налицо; у отряда Тилль тем более все в порядке. Хорошо, в таком раскладе ввожу Ширр и Ульве в базовую группу к Эйлет и ее валькноттингам — на Санти, Тиану, Ситту, Яэлле, Фрай и Аэри пока другие планы, — усиливаю пятеркой стражей, оставив при себе одну лишь Мерри, плюс четыре вепря, пять сидов, восемь друидов под началом Магона и половина егерей, серьезное и достаточно универсальное воинство получается, вот всю эту компанию я и отправляю в северный сегмент домена к развалинам Хаоры. Теперь можно, должны справиться.

Тилль и Даэсси-Гренн летят в Эренор, с посланием магистрату насчет «лишних баб», которых нужно переселить в Дордарим. В тот же Эренор уже в пешем порядке выступает полудюжина пращников, будущее охранение этих самых переселенок. Если вдруг для Тилль как Героини образуется новая задача, по ходу дела перенаправлю, а нет, пусть попрактикуется в комфортных условиях, как самой руководить отрядом, хотя бы небольшим.

Дальний Зов начальнику стражи Белостенного я отправляю сам, благо это посвященный мной в Герои Монтек, хотя формально парень подчиняется и не напрямую мне, но связь-то никуда не делась. Отдаю аналогичное распоряжение по тамошнему контингенту на переселение. И еще пятерка пращников, а при них старшей опытная Телла-арбалетчица, топают из Каэр Сида по тракту на южную границу домена, у них аналогичный приказ — сопроводить на место, охраняя от всех дорожных неприятностей. В процессе посмотрим, сводить ли обе группы в одну, или пусть добираются по отдельности.

Прочее же мое воинство — отдыхает. Я бы тоже… отдохнул, Аннеке в определенном смысле лучшее лекарство. Может, немного позже. В бой я сейчас точно идти не готов, да и «в поле» выбираться как-то неохота, а вот по замку пройтись могу. Лениво киваю крафтерше Канне и сообщаю, что чаемый ею Цех алхимиков как раз строится и готов будет уже завтра ночью, так что к завтрашнему утру потребую с нее первые условные единицы продукции.

А потом Трор сын Туора, бригадир гномов-гастарбайтеров, трубит в рог и поставленным командным голосом бывшего звеньевого хирда скликает весь замок к вырытой прямо у главных ворот яме.

— Оно конечно, краеугольный камень полагается закладывать до того, как строить все остальное, но у вас, Неумирающих, тля, завсегда все идет набекрень, — сообщает мне пожилой гном. — Давай хоть правильные слова скажи.

Спускаюсь по лесенке в яму, где уже лежит аккуратно спущенный вниз череп Годзиры, смазываю топленым салом и свежим маслом боковые клыки, о передние намеренно царапаю ладонь, дав попробовать своей крови, а потом разбиваю о свод черепа кувшин с вином.

— Храни же замок сей, чтобы стоял долго и крепко, — провозглашаю пафосно и громко, чувстувуя себя идиотом. Попираемый моими ногами череп, наверное, того же мнения.

Однако после того, как я благополучно выбираюсь наружу, а яму гномы в десять минут закидывают землей, утрамбовывают и красиво выкладывают вокруг бровку из плоских камешков — раздается беззвучный гром, почва содрогается, и во вкладке с параметрами Каэр Сида показатели замка и правда меняются. Собираюсь с духом и сотворяю на взрыхленном бугорке Клумбу: раз уж Рэндом мне даровал это практически бесполезное заклинание, надо его хоть однажды задействовать. Цветуечки на зачарованной области прут как наскипидаренные, феи во главе с королевой Крисс радостно пищат, друиды одобрительно кивают. Уж не знаю, будут ли у цветочков какие-нибудь особые свойства — скорее нет, чем да, — но с меня и того довольно, что бар экспы на пустом месте приподнялся почти на четверть потребного для получения очередного уровня.