Кайл Иторр – Малая Большая Игра (страница 5)

Хороший сценарий сгенерировала мне система, ничего не скажешь.

Но пора брать себя в руки, влезать на бочку и держать слово.

Запускаю вспышку Светлячка у себя над головой, привлекая внимание как минимум троицы авторитетов на помосте, и сообщаю:

— Есть способ эту орду остановить, или хотя бы задержать.

Говорю достаточно громко, чтобы услышали и восхотели подробностей. Трус — который на самом деле прозывается «Цвигин», и вместо уровня тоже имеет вопросительные знаки, — кивает мне, мол, подходи сюда, дорогой, и если чего полезного хотел изложить, валяй, у нас тут усе по-простому, регламентов и парламентов не предусмотрено. Влезаю на помост и приказываю на голубом глазу:

— Тащите пять мер камня и пять мер дерева, и проводите меня к Сердцу Минас-Анора. И да будет мне свидетелем Рэндом Барабанщик, какую бы армаду ни собрал некромант — ей не будет сюда ходу еще двадцать и один день, а за это время… всякое может случиться.

Бывалый — «Воун Гром» — щербато скалится:

— Ты, значитца, будешь новый лорд?

Опытный и сообразительный дядя этот Воун, факт. Трехнедельный срок закрытой Завесы как раз и дается системой «Лендлордов» новому игроку для обустройства своего домена в максимально комфортном раскладе «песочницы»: сражаться приходится только с теми, кто уже пребывает внутри условного периметра, да еще с редкими находниками, которые согласно велению системы, она же воля демиургов, ухитряются просочиться сквозь этот периметр мелкими группами, но мощные отряды останутся снаружи. То бишь обещание «задержать орду на двадцать один день» я и так, можно сказать, выполнил одним фактом своего появления даже не на этой сцене, а в домене вообще, и Воун момент сей сходу просчитамши.

Не вижу смысла отрицать очевидное и молча демонстрирую перстень.

— Знак хороший, — кивает он, — а вот каков ты сам?

— Для себя я тоже хороший, — отвечаю, — и те, кто будет со мной, не пожалеют. Рая земного не обещаю, за этим к жрецам Владыки Света. Скажу так: если хотите жить своей и только своей жизнью, не вытягивать на своем горбу посланников Ойратауре и прочих высоких, низких и средних эльфов — потрудиться придется как следует. И вам, и мне, но ни в мирной жизни, ни на поле боя я своих не бросаю!

— А кто для тебя свои, юный лорд? — интересуется Цвигин неожиданно тонким голосом.

— Ты сам это сказал, уважаемый: я — лорд, и мои — это те, кто под моей рукой. У вас есть свои пожелания по условиям вассального договора? Готов выслушать.

— Ты сам это сказал, лорд: мы хотим жить своей жизнью и не тянуть на горбу ни эльфов, ни прочих. Надоело.

— Не возражаю. Когда буду принимать ваше поселение под свою руку, готов вставить в клятву сюзерена и эти слова.

Авторитеты переглядываются, Уни хмыкает.

— Ну, добро. Камень и дерево принесут, невелики хлопоты, а к Сердцу могу провести хоть сейчас.

Тронный зал ясной княжны от былой роскоши сохранил разве что осколки витражей в стрельчатых окнах, хоббиты-экспроприаторы уволокли в буквальном смысле все. Хозяйственные, однако. Молодцы. Все в меня.

Но вот в дверном проеме, который по архитектурной логике должен вести к Заклинательному чертогу и Сердцу замка, нам встречается неожиданное во всех смыслах препятствие. Белобрысое, с упрямо выпяченным подбородком и угрожающе выставленной вперед пальмой — это которая не дерево породы однодольных тропических, а укороченная сибирская родня европейской глефы, русской совни и японской нагинаты. Укороченная строго под хоббичий рост, дабы избежать расовых штрафов за длинномер, но технику короткодревкового оружия оставить неизменной… Зеленую курточку китайского стиля с вышитым золотом развесистым деревом, наверняка такую форму ввела своим подчиненным прежняя хозяйка замка, распирает бюст примерно четвертого номера.

Огневик Уни устало вздыхает.

— Мерри, девонька, ты присягала княжне Гилтониэль, но ее больше нет. Хоть она и была Неумирающая — считай, что умерла.

— Дед, я клялась быть верной «в жизни, в смерти и в посмертии». Даже если леди больше нет — я-то есть, так что и присяга действует!

— Вот и что с такой делать? — риторически вопрошает старый маг. — Розгами учить поздновато, убивать пока не за что, а переубедить точно не выйдет, упрямством вся в свою покойную бабку, легкого ей пути…

— Мерри, — вступаю я, глядя на боевую хоббитку целого пятого уровня, — а в чем именно ты клялась? Понятно, что «служить верой и правдой», но каковы были последние приказы княжны? Точно ведь не «оборонять хозяйское добро»… — иначе тебя бы уже придавили, внучка там или как.

— Не пропускать в святая святых ни одного врага госпожи, — твердо заявляет охранница.

Пожимаю плечами:

— Так я не враг леди Гилтониэль, и никогда не был врагом, чем хочешь могу поклясться.

Белобрысая удивленно моргает, а я добавляю:

— Верность — это прекрасно. Если согласишься служить мне не хуже, чем служила княжне — обещаю, когда будет выстроен Дом Стражей, ты первой войдешь в его двери.

«Получено задание…»

Не глядя, жму «принять», и так понятно, где и о чем речь.

Страж — тот редкий случай, когда хафлинг в ближнем бою все ж таки чего-то могет. Никоим образом не танк, просто боец, тяжелых доспехов не носит, полагаясь на ловкость и удачу, а поскольку противник ан масс больше и толще, для удержания его на разумной дистанции страж пользуется, как правило, чем-то короткодревковым — под свой рост, как та пальма, и вообще вспоминаем классика «впору малышам кинжалы пригодятся как мечи». По общей классификации страж в замке хафлингов — юнит пятого ранга, правда, рыцаря один на один одолеет сильно вряд ли, но против мечника-хуманса, спешенного орка или одиночного гнома-секирщика шансы имеет совсем не нулевые. За счет ловкости, если наличествует свободное место, с троллем и не слишком мощным големом тоже справится. Создать серьезную баталию из хоббитских стражей не выйдет, их слишком мало, максимум — организовать редкую цепочку прикрытия перед хорошим стрелковым отрядом. А дальше уже задача командира, чтобы с таким раскладом учинить противнику Пуатье с Азенкуром…

Впрочем, до Пуатье с Азенкуром мне как до Пекина в известной позе. Но стражи в дереве развития замка хафлингов есть, и Мерри — вполне неплохая заготовка под эту роль.

Переступаю порог и вдавливаю аметистовую печатку перстня в мерцающую панель. Замок Минас-Анор переходит в мое официальное владение, золотое Древо Лаурелин на зеленом фоне — герб ушедшей леди Гилтониэль — медленно сменяется пурпуром с надгрызенной серебряной смоквой. Отклоняю предложение сменить путь развития на стандарт Вечного леса, даже не глядя на возможные плюшки: да, ремонт покореженного замка в общем зачете обойдется дешевле, нежели развитие своего с нуля до такого же уровня… но мой вариант — именно что не стандартный эльфийский лорд, и не лорд-хафлинг в подчинении какого-нибудь из ясных князей Ойратауре, а вольный Владыка-под-холмом. В мифологии прежнего мира таких именовали фейри, «живущими на Той стороне» — и старались лишний раз не поминать всуе. Во избежание. Благий и Неблагий дворы… придворные пииты и прочие литераторы много всякого навыдумывали про обитателей Той стороны, а скромный пейзанин с валлийского порубежья на вопрос заезжих фольклористов об этих самых фейри ответствовал лишь «ну не докука ли мне от них», повергнув гуманитарных светил в дичайший ступор. Он-то, в отличие от пиитов, знал, с чем имеет дело. Знали это и Локи с Рэндомом; искины Корпорации — это вам не поколения игроков, выросших на диснеевских сказочках и компьютерных стратегичках и РПГ с ММОРПГ, детища разработчиков «Лендлордов» в процессе накопления базы знаний впитали весь жирный пласт земных культур-мифологий, а не только красочную и лубочную надстройку. Профессор тоже, кстати сказать, был в курсе. Хафлинг — это ведь не «полурослик», как в некоторых переводах, а хоббит — совершенно даже не «получеловек-полукролик», как данное слово по методу Шалтай-Болтая пытались расшифровать иные комментаторы, не догадываясь, что взято оно из вполне реального списка шестнадцатого столетия, и рядом там стояли брауни с хобгоблинами… Хафлинг — это просто потомок фейри, который «наполовину здесь, наполовину там», классическое «дитя порубежья». Вот не удивлюсь, если на вопрос фольклористов о фейри отвечал именно он, то-то Профессор, когда создавал своих хоббитов, все их оживляюще-бытовые черты списывал с пейзан как раз такой вот британской глубинки…

В общем, новый замок Адрона, Владыки-под-холмом, будет иметь совсем иной вид, иную парадигму развития и вообще иное название. Номен эст омен, однако — и вместо «Минас-Анор» я решительно вписываю «Каэр Сид». Где-то снаружи пять мер камня и дерева испаряются, равно как и тысяча монет из моего кошелька, а руины замка окутывает серый «туман изменений». Спустя двенадцать часов на их месте останется голый холм, а посреди этого холма прорастет скромная башенка владычного донжона — один этаж вверх и два вниз, как у всякой уважающей себя комфортабельной хоббичьей норы.

Но это будет уже завтра.

День первый. Домен и замок

Выхожу из тумана на свежий воздух, любуясь клонящимся к закату алым диском светила. За левым плечом тенью высказанного обещания молча стоит Уни Клин. Его внучка Мерри, чья курточка автоматически перекрасилась в пурпур с серебряной вышивкой, решительно занимает пост телохранителя чуть позади и справа, пальма, разумеется, по-прежнему при ней, в положении «к ноге». Первый юнит в моей армии, основная ударная сила в ближнем бою. А что я категорически не собираюсь доводить дело до рукопашной «клинок к клинку», исходно планируя иную тактику сражений — так мало ли чего я не собираюсь…