Кая Сандерс – Кофе на двоих (страница 2)
Закончилось все тем, что утром в моих руках был второй экземпляр контракта, по которому я должен служить десять лет верой и правдой издательству Sceau de Cédric, что в переводе с французского – «Печать Седрика». А в противном случае я обязан выплатить немалую компенсацию. Таких денег у меня, естественно, нет, и вряд ли когда-то будут. Но и положительная сторона этой аферы тоже есть. Я зарабатываю достаточно, чтобы оплачивать квартиру в Белгравии, самом престижном районе Лондона. Могу себе позволить брендовую одежду и отпуск на Мальдивах как минимум дважды в год.
Седрик мог бы оставить меня совсем ни с чем, но порой мне кажется, что он намеренно заставил выйти из запоя самым настоящим пинком под зад, дал шанс на безбедное существование. С тех пор я выдаю ему романы, получаю за это деньги и выполняю слишком много рекламных обязательств, которые перекрывают мне кислород. Именно поэтому я хочу сбежать на время из страны и понять, могу ли я жить дальше. Без помощи Седрика.
Есть ли вообще жизнь где-то там, за пределами моей боли и одиночества?
Седрик меня задушит, если я не начну писать в ближайшее время, но вот проблема: у меня больше ничего не получается. Пропала магия сотворения. Больше месяца я не могу написать абсолютно ничего, даже коротенький рассказик или новеллу. Это меня пугает и медленно убивает.
Я закончил с автограф-сессией и уже не чувствовал правой руки, пальцы онемели от напряжения, глаза болели, а поясница готова была разорвать мое туловище пополам. Решив, что нужно размяться после эмоционального вечера, я направился в кофейню за американо.
Ступая по лужам серого Лондона с одноразовым стаканчиком в руках, я не мог найти ни одного яркого цвета вокруг. Да, мимо проезжали красные двухэтажные лондонские автобусы, сигналили желтые машины с шашками на крыше; цветные зонты в руках прохожих, одежда с принтом осени, свет фонарей и неоновых вывесок отливались всеми цветами радуги, но это все не то. Это искусственный цвет, иллюзия, а истинные краски глубоко внутри нас.
Каждый цвет для меня – эмоция. Точнее, когда-то была. Например, ужин с родителями всегда был желтый, потому что это цвет солнца, освещающий все вокруг. Наши разговоры были наполнены теплом, и можно ли было назвать нашу семью идеальной, если мы не позволяли себе споров и ругани на повышенных тонах? Я даже не помню, чтобы мама с отцом хоть раз ругались.
Серые оттенки для кого-то означают унылость, а для меня это сила. А вот красный всегда боль, хотя многие видят в нем любовь и страсть. Я еще не познал цвет любви и даже не хочу познавать. Любовь мелочна в сравнении с горем и страхом. Она не исцеляет душу и не делает мир лучше и красивее. Мне приходится создавать героев, которые наивно думают иначе. Да все авторы пишут о чем-то, чему нет места в этом мире, я не исключение. Любви как таковой не существует, но боль реальна.
Кофе оказался отвратительным, с привкусом горечи и разочарования. Я выбросил стаканчик в мусорку, спустился в метро, сел в нужный вагон, достал беспроводные наушники и попытался погрузиться в себя. Нужно найти ниточки вдохновения, которые всегда были рядом, окутывали меня, согревали и поддерживали.
В нос ударил запах машинного масла от парнишки рядом со мной. Напротив бабуля ела печеный пирожок с резким запахом лука и мяса. Девочка играла в какую-то игру на телефоне, при этом судорожно болтала ногами и ударяла по сидениям…
– Нет, невозможно, – пробурчал я себе под нос, складывая коробочку от AirPods в карман небольшого портфеля.
Снова не вышло. Это уже даже не раздражало меня. Наступила финальная стадия – смирение.
Хотя упрямство и нежелание сдаваться, то, что досталось мне от мамы, не позволяли опускать руки, не испробовав все варианты.
Нужно решить, куда мы переезжаем, забронировать отель или найти квартиру. С паспортом и визой проблем быть не должно, я позаботился об этом заранее. Вещей берем минимум. Докупим на месте.
Я вел диалог самим с собой всю поездку до нужной станции. Оставалось выйти из подземки, дойти до дома и начать собираться. Совсем скоро все изменится. Все обязательно получится.
Продолжая обдумывать последовательность действий, я поднялся в квартиру, сбросил пальто и обувь и направился в кухню, не заметив присутствия Джуны в моей спальне.
– Мур-мяу, мой котик. – Джуна сидела на кровати в черных чулках, больше одежды на ней не было, не считая ободка с ушками. – Кошечка нуждается в ласке, рар-рр-ррр. – Она изобразила руками кошачий игривый жест.
– Зачем ты здесь? Мы же не договаривались.
Ее вторжение в квартиру меня напрягло, хотя я сам сделал ей дубликат ключей для удобства.
– Ну Джей… Ты же хочешь меня, я тут для тебя. – Она встала на четвереньки и поползла по кровати в мою сторону. Это было сексуально и возбуждающе, но не сейчас, когда я мысленно садился в самолет. – Иди ко мне, ты же скучал по мне целый день.
Она начала массировать свою грудь и медленно водить другой рукой по своему телу, спускаясь ниже к теплому местечку между ног. Вовремя себя остановив, я озвучил ей свое заявление, которое она, очевидно, еще не читала в прессе.
– Я улетаю, – мягко произнес я.
Джуна была моей «подругой с привилегиями». Я не ждал от нее любви и не хотел отношений до гроба. Она не стремилась создать с кем-то семью и нарожать дюжину детей. Мы неплохо проводили с ней время. Без обязательств и пустых обещаний. Мы были вместе, но в то же время свободны.
– Куда ты улетаешь? Когда? – Она рывком вскочила и встала напротив меня, глядя своими большими глазами снизу вверх. У нас была большая разница в росте, и это всегда вызывало сложности при общении или поцелуях стоя. – Ты не можешь меня бросить.
– Джуна, послушай. – Я как можно нежнее приобнял ее за голые плечи и наклонился к ней. – Мне нужно уехать. По работе.
– Значит, ты вернешься? Да, точно, вернешься, ты не сможешь без меня. – Она отступила и начала одеваться, попутно стягивая с себя ободок с кошачьими ушами. – Точно-точно, не сможешь. Где мои джинсы? Ага… вот!
Она натянула на себя лавандовый свитер крупной вязки и джинсы, которые были аккуратно сложены на кресле, поднялась на носочки и поцеловала меня в щеку. Ее темные длинные волосы растрепались, а лицо покраснело не то от смущения, не то от возбуждения. Джуна всегда была со странностями, но это мне в ней и нравилось. Она не кричала о моих успехах, не восхищалась моим творчеством, она смотрела на меня и видела меня, а не Джейсона Бейкера, сына четы Бейкеров.
– Знаю, ты будешь скучать. Увидимся! – сладко пропела она напоследок.
Если бы я не знал ее так хорошо, то подумал бы, что она обиделась и ушла, ожидая, что я поспешу за ней следом с извинениями. Но нет, она просто займется своей жизнью, не обращая на меня внимания.
– Пока, Джуна.
Дверь за ней плавно закрылась, а из ванной комнаты сразу выбежал взъерошенный Ворон. Они с Джуной не поладили и старались просто избегать друг друга.
– Мя-яя…
– Привет, дружище. – Я почесал кота за ушком и наклонился, чтобы взять на руки. – Готов к путешествию?
– Мя-яяя. – Кот уткнулся мне в подбородок и начал урчать.
– Отлично, тогда давай выберем место назначения.
Глава 2
София
– Давай же, малышка, мы уже опаздываем. – Ассоль упиралась задними лапами и не хотела идти дальше. – Через двадцать минут нужно открыть кафе.
Мы стояли в центре пустой улицы друг напротив друга, поводок был растянут метра на три между нами. Обе ждали, когда одна из нас уступит и пойдет следом.
И это точно буду не я.
Моя жизнь сильно изменилась с появлением собаки, и теперь ее настроение непосредственно влияет на меня и мои планы. Вообще не знаю, чем я думала, когда остановилась на породе бордер-колли, ведь это невероятно активная собака. Некоторые кинологи называют их «вечный двигатель», бордер-колли не могут стоять на месте и все время рвутся вперед, им надо бежать, догонять, играть и снова бежать. Вот и сейчас Ассоль просилась в сторону городского парка, чтобы поиграть с палкой. Но работа ждать не будет, мы и так потратили на утреннюю прогулку достаточно времени.
Вчера вечером мы отлично позабавили прохожих точно такой же ситуацией, только Ассоль просилась домой, а мне хотелось дойти до городской ратуши. Сейчас же слишком рано для туристов, а местные жители привыкли начинать день намного раньше, чем сейчас. Они уже успели выгулять своих питомцев и вернуться в домашний уют. Подходило время готовить завтрак и заниматься хозяйственными делами, а кому-то и на работу собираться скоро, поэтому сегодня обошлось без зрителей.
Тишина и покой умиротворяли, морозы еще не начались, и сезон дождей только впереди. В этом году обещают немного осадков.
Я наслаждалась, стоя тут со своей собакой, вдыхала чистый воздух и была рада новому дню, несмотря на то что мы опаздывали. Счастье – это ловить такие мгновения. Солнце слабо пробивалось через тучи, но все равно волшебно подсвечивало золотые кроны деревьев, птицы почти не пели, но зато хотелось петь самой. Что-нибудь из репертуара Арианы Гранде или Тейлор Свифт, например.
Только я легонько потянула за поводок, требуя Ассоль идти за мной, как малышка дернула головой, вытянув белоснежную шею, и выскользнула из ошейника.
– О нет! Стой, Ассоль.