Кай Вэрди – Домик в деревне (страница 29)

– Ну, может, это произошло спонтанно? Вы не хотели, но девочка случайно подставила ладошку? – уговаривал врач ее признаться.

– Да Вы у нее спросите! – возмущению Юли не было предела.

– Вы могли запугать девочку, – со вселенским спокойствием выдал врач.

– Вы без меня ее спросите! Если я запугала, без меня она правду скажет! – предложила Юля.

Врач, посмотрев на Юлю, вышел в процедурный кабинет, где Лерка что-то рассказывала медсестре, обрабатывавшей ей руку. Встав, Юля отправилась за ним и замерла в дверях.

– Ну, что тут у нас? – весело спросил доктор, присаживаясь возле девочки на корточки.

– Вот! – показала ему Лерка забинтованную руку с нарисованной на ней смеющейся рожицей. – Только Васю мочить нельзя, а то он исчезнет, – сообщила врачу улыбающаяся девочка.

– Это Вася? – удивился доктор, показывая на рожицу.

– Ага! Это я его так назвала! – гордо сообщила Лерка.

– Ну… Здорово! Лер, а почему мама так сделала? – спросил он девочку.

– Как? – удивилась Лерка.

– Ну… Ручкой тебя ударила. Тебе больно было? – поглаживая рожицу и не отрывая глаз от лица девочки, поинтересовался он.

– Нет, не больно, – замотала головой Лерка. – Это не мама, это я сделала. Я писать палочки не хотела, а Аришка сказала, что если ударить ручкой по руке, мама больше не будет с прописями приставать. Я и ударила, – весело рассказывала девочка. – Мама правда забыла про прописи, и теперь у меня есть Вася!

Юля прикрыла рукой рот, чтобы не издать ни звука.

– А как ты это сделала? – удивлённо спросил доктор.

– А вот так! – мгновенно схватив со столика лежавший на нем пинцет, девочка, уложив руку на столик, замахнулась пинцетом. Доктор среагировал очень быстро, успев перехватить опускавшуюся руку девочки и отбирая у нее пинцет.

– Я понял, спасибо. Ты посиди пока еще немного здесь, ладно? – он переглянулся с медсестрой, улыбнувшись девочке, погладил ее по голове и направился в свой кабинет. Юля, отступив, пропустила доктора и пошла за ним следом, снова опустившись на свой стул.

Доктор, усевшись за стол, обхватил голову руками. Спустя время он поднял взгляд на бледную Юлю.

– Я не хочу Вас расстраивать, но… девочку стоит показать психотерпевту, – тихо произнес он. – Сегодня это была рука. Что будет завтра?

Юля побледнела еще больше.

– Вы думаете, что она это повторит? – спросила Юля.

– Думаю, да… Мне показалось, что ей… понравилось… – с запинкой произнес врач. – Я дам Вам направление. И пожалуйста, не тяните!

Глава 16

Юля, нервничая, сидела перед кабинетом психотерапевта, сжимая ладошку дочери. Лерка явно скучала. Книжку она смотреть не хотела, слушать тоже. Мать дала ей на растерзание свой телефон, но и он очень быстро надоел девочке.

– Маам… Поехали домой… – в сотый раз заканючила Лерка. – Мне скучно…

– Хочешь, я тебе телефон дам? Мультики посмотришь или поиграешь, – предложила Юля.

– Не хочу… Я на велике кататься хочу. Поехали домой… – положив голову на колени матери, девочка снизу вверх уставилась на нее, скорчив жалобную рожицу.

– Скоро поедем, дочь. Вот с доктором поговорим, и поедем, хорошо? – уговаривала ее Юля.

Наконец, дверь в кабинет открылась, и оттуда вышли женщина с мальчиком. Юля проводила их взглядом. Дверь приоткрылась повторно, из-за нее высунулась голова молодой девушки.

– Ланевская, – позвала она, оглядывая коридор и останавливая взгляд на Юле. – Вы? Проходите.

Юля, взяв Лерку за руку, прошла в небольшой уютный кабинетик. Девушка, позвавшая их, оставила Леру там, а Юле предложила пройти в следующий кабинет, уверив ее, что присмотрит за девочкой.

В соседнем кабинете девушка увидела серьезного седовласого мужчину, который, сидя за столом, что-то писал. Когда Юля вошла, он поднял голову и, поздоровавшись, представился. Юля, заикаясь от волнения, с трудом выговорила свое имя.

– Итак, что Вас привело сюда? – с улыбкой поинтересовался Алексей Максимович, указывая Юле рукой на стул.

– Вы знаете, в последнее время моя дочь, Лера, странно себя ведет, – напряженно проговорила девушка.

– И что с ней происходит? Попробуйте рассказать, что именно Вас волнует.

– Понимаете… – Юля вспомнила о направлении с описанием, которое ей дал врач в травмпункте, и принялась искать его в сумочке. Доктор терпеливо ждал. Наконец, направление было найдено. – Вот… – протянула девушка бумагу врачу.

– Что это? – с любопытством спросил доктор, кинув беглый взгляд на предложенную бумагу. – Ааа, направление… Это не интересно.

У девушки отпала челюсть.

– Знаете, меня мало волнуют подобные бумажки, – он подвинул направление поближе к Юле. – Гораздо интереснее Ваши личные впечатления. Ваши, отца девочки, бабушек, дедушек – то есть людей, которые хорошо знают ребенка, и которые как никто другой могут заметить изменения в его поведении. А то, что другим кажется странным или ненормальным – это уже их личные проблемы. Но раз Вы пришли, значит, Вас действительно что-то беспокоит в поведении девочки.

– Беспокоит… – кивнула Юля. – Только мы к психологу должны были пойти… Не получилось.

– Почему? – с интересом спросил доктор.

– Лерка пропала. Она ушла в лес… и пропала… Вот только как она умудрилась уйти из детского сада, до сих пор понять не могу. Говорит, что ехали с Аришкой на автобусе, и их никто не видел. Как можно не заметить двух девочек с корзинкой! – возмущалась Юля. – И Лера уверена, что она ушла днем, а вечером ее нашли. У нее сутки пропали из памяти! Сутки! Она не помнит, чтобы ночевала в лесу… А если не там, то где? Где она была?

– А девочек вместе нашли? И подружка тоже утверждает, что они были в лесу только до вечера? – с интересом спросил врач.

– Не знаю… Леру одну нашли. Она утверждает, что Аришка тоже потерялась. Но знаете, что странно? Я так понимаю, что эта Аришка живет в нашей деревне, недалеко от нас. Но шума не было. Никто не искал пропавшего ребенка, – задумчиво сказала Юля. – То есть вообще… И я, в принципе, знакома деревенскими детьми – мы вместе гуляем на площадке. Но вот Аришки я вспомнить не могу.

– Хорошо. А саму эту Аришку Вы видели? – откидываясь на спинку кресла и задумчиво вертя в руках ручку, поинтересовался доктор.

– Не знаю… Не уверена, – пожала плечами Юля. – Я вроде видела две темных головки, мелькавших между кустами, и Лера говорит, что у Аришки черные волосы.

– Но Вы не уверены? – нахмурившись, спросил врач. – Вам показалось, что Вы видели, или все же видели?

– Не знаю! Мне кажется, видела. Но издалека. Я не разговаривала с ней, мы не знакомы, и вот чтобы их вместе, вот как Вас, видеть, я не видела. Только издалека, и между кустами.

– Хорошо… Думаю, мы спросим у девочки про ее подружку. Что-то еще беспокоит? Почему у Вас оказалось направление к психотерапевту, да еще и от врача? – опираясь на стол локтями, поинтересовался он. – Обычно врачи не часто раздают подобные направления.

Юля рассказала ему и про ручку, и про поведение Леры в травмпункте.

– Интересно… Очень интересно… – задумчиво покрутил ручку Алексей Максимович. – А раньше с ней что-то подобное происходило?

Юля замотала головой, вытерев скатившуюся слезинку.

Видимо, врач подал какой-то сигнал, потому что медсестра привела Лерку и вышла.

Лерка, несмело войдя в кабинет, подбежала и прижалась к матери. Юля обняла девочку и погладила по голове, усадив ее к себе на колени. Алексей Максимович попросил пересадить девочку на стул и начал задавать ей вопросы. Мать слушала вопросы и хмурилась – они ей совсем не нравились – доктор явно провоцировал девочку, выводя ее из равновесия. Лерке вопросы тоже не нравились, и она все более скупо отвечала на них, все чаще и чаще отделываясь просто мотанием головы.

– Лера, признайся, ты ведь просто выдумала эту Аришку, чтобы не ходить в садик, да? Тебе же не нравится в садик ходить? – доктор уставился на опустившую голову девочку.

Неожиданно Лерка подняла голову и взглянула прямо в глаза Алексею Максимовичу.

– Ты меня по себе судишь, светило психиатрии? – в голосе девочки явственно прозвучала насмешка. – Ты же заранее знаешь, что происходит в голове у детей. Они же просты и понятны, не так ли?

– Что? Что ты говоришь? – в глазах ошарашенного доктора явственно читались растерянность и непонимание.

– А дочку свою помнишь ли, светило? Сколько ей лет было? Двенадцать? Учиться она не хотела, потому и с пятнадцатого этажа прыгнула, не ошибаюсь?

Алексей Максимович, побагровев, нащупал узел галстука дрожащими руками и резко рванул его, не в силах отвести взгляд от глаз, в которых металось пламя. Юля же просто онемела, глядя на дочь и не узнавая ее. Сейчас Лерка невероятно напоминала ей ту девочку на качелях… Разговором, тоном, построением фраз, этой насмешкой, звучащей в голосе…

– Откуда… – с трудом прохрипел он.

– Откуда знаю? – склонив головку набок, переспросила девочка. – Я и не только то знаю. А расскажи-ка мне, гений медицины, как ты дочку свою ремнем лечил, когда она из школы в слезах прибегала? Как ты ее таблетками пичкал, когда она сквозь рыдания умоляла тебя перевести ее в другую школу? Как ты ее, упиравшуюся, на глазах всех учеников за руку в школу тянул? Не позабыл ли?

– Вон… – на выдохе прохрипел доктор, с силой рванув воротник рубашки, душивший его.

– А помнишь ли ты, врачеватель душ детских, что ты дочери своей сказал в спину, когда она на подоконнике перед окном открытым стояла, а? «Ты полное ничтожество и конченная лгунья, и не пытайся меня испугать. Садись и учи уроки. Ты не способна на столь серьезный поступок, как шаг из окна!». Так все было, а, лекарь? Помнишь ли?