Кай Имланд – Сквозь круг стальных небес (страница 20)

— Дно океана поднимается на наших глазах и неизвестно что стаскивает сюда весь этот мусор, — Курт ответил на невысказанный вопрос и нахмурился. — Похоже, такое дерьмо происходит по всему миру. Я видел надписи в разных местах. Они на английском, русском, немецком, китайском, еще на куче языков. Интересно, кто или что творит такую гадость?

Неожиданный порыв ветра вспорол покрывало тумана. Заходящее солнце озарило ровное как стол плато, действительно вымощенное чем-то вроде блестящего кафеля. В некоторых местах были разбросаны камни, кое-где белел снег, но все это пара мужчин заметила лишь потом. Сразу их внимание приковало другое. Почти точно в центре плато возвышалась большая, с тысячу футов в диаметре, груда валунов. А вокруг нее, словно металлическая змея, кольцами свилось непонятное сооружение. Оно походило на домик гигантской улитки Широкая, так что по ней свободно мог проехать поезд, труба, собранная из полированных пластин, спиралью поднималась к цилиндрической башне. У той имелось множество пристроек, от которых в стороны расходились изогнутые балки. Они походили на руки, воздетые для молитвы, и на каждую из них, словно браслет, был надет мерцающий нимб. Высоко вверх, чуть ли не до купола небес, возносились шпили антенн, и от них крыльями бабочки расходились сполохи полярного сияния. Во все стороны от сооружения, точно ножки насекомого, расходились трубопроводы и пучки кабелей, исчезая в трещинах скал.

Лайонхарт за последнее время успел навидаться всякого, но тут он был настолько поражен, что не мог оторвать взгляда от загадочной конструкции.

— Невероятно! Кто построил эту штуку? Еще и здесь, в глуши, на горе?

Поднявшись на ноги, он двинулся к зданию и совсем забыл глядеть под ноги. А зря! Ступня зацепилась за кусок арматуры, торчавший из щели между «кафельными плитами», и аспирант, охнув, упал прямо на один из кабелей.

— Осторожнее, растяпа! — Химмелькнакер, будто котенка, ухватил его за шкирку, не дав коснуться проводов. — Лучше не касаться этой штуки.

Курт указал на кабель. В одном месте, как раз там, куда должен был ткнуться носом Лайонхарт, на обшивке протянулась длинная трещина. Сквозь нее виднелись металлические жилы. Некоторые из них были перерублены и торчали острыми концами в сторону, между ними то и дело проскакивали искры. Но если бы только в этом было дело…

Удивленно заморгав, Ричард пронаблюдал, как на одном из обрывков провода начал вздуваться черный шар. Он быстро рос, и когда достиг размеров теннисного мяча, оторвался. Плавно покачиваясь, мячик поплыл по воздуху, издавая легкое гудение. Ветер подул сильнее, и эта штука улетела куда-то за край обрыва. Но в трещине уже возникла еще одна. Она плавно опустился на кафель, и… в том образовалась лужица! Неужели шар расплавил камень? И это было только начало. На поверхности лужицы возник бугорок, он начал быстро расти, выпустил ветки, с сухим похрустыванием формируя подобие деревца.

Лайонхарт нервно сглотнул, а Химмелькнакер, все еще не выпуская его, пошарил в карманах брюк. Профессор выудил оттуда металлическую пластинку, а потом осторожно опустил ту на еще один шар, как раз набухший в трещине. Пластинка кувыркнулась, а потом приклеилась к черной, похожей на бархат поверхность этой штуки. Через секунду пластинка вдруг сложилась пополам, а потом еще раз, наискосок, потом снова… Что-то вроде фигурки оригами, тускло мерцавшей красным, со звоном упало на камни.

— Хотите, чтобы и вас так сложило? — ехидно осведомился Курт.

— Что это? — потрясенно выдавил Лайонхарт, барахтаясь в лапище профессора. — Шаровая молния? Но почему черная?

— Кто бы знал… Но теперь я не сомневаюсь в одном. Этот сарай как-то связан с той ерундой, которая творится вокруг! А значит, нам стоит заглянуть туда на огонек!

Опустив, наконец, аспиранта на землю, Курт зашагал к «улитке». Однако как попасть внутрь? Нигде ни лестницы, ни двери. Профессор, внимательно осматривая каждый дюйм конструкции, пошел вдоль нее. Вскоре обнаружилось нечто вроде пандуса, ведущего к широким воротам. Одна из створок была приоткрыта. Химмелькнакер хотел было подняться, но тут нагнавший его Лайонхарт изумленно воскликнул:

— Профессор, глядите туда! — его палец указывал на крупную надпись над воротами.

Глаза Курта полезли на лоб. Черным по белому надпись гласила: «Совместный проект Европейского центра ядерных исследований (Женева, Швейцария), Института физики общества Макса Планка (Мюнхен, Германия), Брукхейвенской национальной лаборатории (о. Лонг-Айленд, США) и Национальной лаборатории имени Лоуренса (Беркли, США). Орбитальный ускоритель сверхвысоких энергий «Орбитрон-7», центр управления». Чуть выше располагалась эмблема — четырехлучевая звезда в окружении двух наклонных колец — большого и маленького.

— Это же наш ускоритель… — растеряно пробормотал Ричард. — Но я не помню таких зданий, да и на Тихом океане ничего такого не строили!

— Верно, загадок набралось слишком много. Время получить ответы! — недобро хмурясь, Химмелькнакер направился к входу.

Инцидент 6. 18 декабря 2086 года. Обновленный ускоритель "Орбитрон-7"

Внутри здание выглядело весьма запущенным. Кругом громоздились груды мусора, облицовка стен облупилась, плитка навесного потолка во многих местах обвалилась и из получившихся на ее месте дыр свисали провода. Идти по коридорам оказалось небезопасно: в полу местами зияли такие провалы, что туда и корова могла бы рухнуть. Судя по всему, катастрофа обрушилась на здание внезапно, и персоналу не удалось спастись, ведь то и дело попадались трупы. Некоторые из них придавили обломки, другие лежали в таких позах, будто перед смертью убегали от чего-то, но повреждений на их телах найти не удавалось. А вот третьи…

— Смотри-ка, — Химмелькнакер присел над телом охранника, который неловко привалился к стене. — Его мечом, что ли, рубили?

Лайонхарт издал квохчущий звук, зажав ладонями рот, но профессору было нипочем. Пальцами он раздвинул края глубокой раны, рассекшей несчастного от плеча до бедра, потрогал искромсанные органы.

— Aenigma saeculi, nullus alius. [ «загадка века, не иначе» — лат.] Холодное оружие ныне почти история, да и для таких ударов нужна нечеловеческая сила. Даже самые толстые кости перерублены, причем так гладко!

Ричард отвернулся, когда Курт принялся рассматривать торчащие из раны обломки костей таза. Голова аспиранта кружилась, ноги противно дрожали, а желудок упорно полз к горлу. Пошатываясь, Дик отковылял в сторону и тяжело облокотился о стену. Его взгляд упал на две горки тряпья, валявшиеся рядом. Два комплекта формы охранников, аккуратно разрезанные по швам. Заметны были темные полосы на полу — вроде тех, которые можно прочертить подошвой. Было ощущение, будто охранники, упав на пол, отползали от чего-то, испуганно загребая ногами. А потом это что-то или кто-то все же настигло беглецов, стянуло с них одежду, как шелуху — с луковицы и уволокло голых неизвестно куда.

— Хм-м, я, конечно, не врач, но что-то не так с этими телами, — вырвал аспиранта из раздумий голос Химмелькнакера. — Мышцы неправдоподобно раздуты, точно эти парни камней под одежду напихали. Я видал культуристов, но это явно перебор! — профессор с некоторым беспокойством поглядел на собственную руку, похожую на покрытый наростами ствол дуба. — И рожи-то какие! Скулы огромные, клыки торчат. Не люди, а чудища из сказок, эти, как их… орки? Ну и кости. Толстые, искривленные, с какими-то шипами…

Ричард испытал новый приступ тошноты, и, чтобы отвлечь Курта от красочных описаний, громко сказал:

— О, я нашел кое-что полезное! Оружие! Думаю, стоит его прихватить.

Он поднял из куч тряпья две штурмовые винтовки. Одну повесил на плечо, другую перекинул профессору, но тот, недовольно повертев оружие в руках, швырнул его обратно.

— Для меня это как игрушка. Неудобно будет пользоваться! — и, улыбнувшись, добавил: — Наконец-то вы сделали что-то полезное, а то я уж думал, что проку от вас не больше, чем в науке! Может, стоило вас оставить внизу, в хижине?

Ричард, представив, как он сидит один, в убогой лачуге посреди леса, где бродят всяческие монстры, резко побледнел. Повесив вторую винтовку на груди, он неуверенно пискнул:

— Ладно, пойдемте дальше. А то скоро ночь, надо бы найти убежище. Вдруг те, кто убил охранников, бродят неподалеку?

Они продолжили осмотр станции. Бродя по запутанным коридорам, заглядывая в залы и комнаты, Химмелькнакер выглядел все более задумчивым. Наконец он уверенно заявил:

— Мы уже бывали тут. Хотя этот сарай и выглядит снаружи необычно, но он собран из тех помещений, где мы работали. Орбитальная станция, центр управления на Земле, в Техасе, наш институт в Мюнхене. Разные фрагменты от всех них перемешаны тут. Выходит, кто-то разобрал их по частям, а потом собрал до кучи здесь? Но зачем?

Впрочем, ему следовало обратить внимание на другое. Это лишь поначалу непрошенным гостям казалось, что здание полностью заброшено. Действительно, помещения были в ужасном состоянии, но все оборудование, пусть и покрытое грязью, работало! Гудели кабеля в электрических шкафах, мигали лампочками распределительные щиты, всевозможные агрегаты в лабораториях светились индикаторами. Причем это касалось лишь тех приборов, которые были как-то связаны с физическими экспериментами. Все прочее — персональные компьютеры, устройства для других целей, не говоря уж про всяческие кофеварки и микроволновки — было заброшено, разбито и мертво. Кто-то сосредоточил усилия на ключевой задаче тех научных центров, из которых и было собрано это место, игнорируя все остальное. И этот кто-то явно не был человеком, ведь тому нужно и отдохнуть, и перекусить, и воспользоваться туалетом.