Кай Хара – Да здравствует король (страница 28)

Я сижу в своей комнате и бесцельно листаю телефон, когда он пикает. В верхней части экрана я читаю строчку с уведомлением от Instagram.

@RhysMackley: отправил вам пост от rcaslut.

Еще один писк, на этот раз сообщение от него.

@RhysMackley: Подумал, что ты захочешь это увидеть.

Я нажимаю на уведомление и захожу в свой чат с Рисом.

Это фотография, опубликованная в публичной ленте, поэтому я могу ее увидеть, даже если не слежу за аккаунтом.

На фото — мы с Беллами, явно сделанное сразу после того, как Лира столкнула ее в пруд. Гнев искажает мое выражение лица, когда я вспоминаю тот момент. Я не отдавал Лире приказ сделать это, она сделала это по собственной воле, движимая ошибочным чувством собственничества по отношению ко мне.

На фотографии я яростно надвигаюсь на Беллами, напряжение сковывает мои плечи. Она вызывающе стоит передо мной, широко раскинув руки в универсальной позе «подойди и возьми». Ее рубашка прилипла к коже, волосы — к телу. Она выглядит неприрученной, дикой и такой чертовски потрясающей, что у меня на секунду перехватывает дыхание, как и в тот момент.

Во мне взыграло дикое чувство защиты, потребность спрятать ее от всего мира почти задушила.

Ее великолепные сиськи не видны, они спрятаны за левой рукой под тем углом, под которым сделан снимок. Спасибо за это. Если бы фотография ее твердых сосков попала в Instagram, мне пришлось бы удалить все это приложение. Это был бы вызов, но я бы с огромным удовольствием уничтожил его, если бы он оказался на этом пути.

Мое настроение становится убийственным при мысли о том, что кто-то еще увидит ее в таком виде. Злой и не стесняющейся своей полуобнаженности. При воспоминании о ее твердых сосках мой член упирается в ткань брюк. Щелкнув пуговицей джинсов, я дергаю молнию вниз и сжимаю в кулаке свою твердую эрекцию. Я смотрю на ее фотографию, неистово двигая рукой вверх-вниз.

Закрыв глаза, я думаю о том, как напряглись ее соски, прижатые к ткани футболки, как они затвердели, когда она поняла, что я смотрю на них.

Я кончаю меньше чем через пять минут, и образ пухлых красных губ Беллами, приоткрывшихся от удивления, выводит меня из равновесия.

Я открываю сообщение на своем телефоне и отправляю смс Сикс.

Я: Напиши мне номер телефона Беллами.

Сикстайн: И тебе привет. У меня все хорошо, спасибо, что спросил.

Я: Привет, как дела, дай мне, блять, номер телефона Беллами.

Сикстайн: В твоих мечтах.

Я скрежещу зубами от ее ответа. То, что Беллами не поддается моим насмешкам, убаюкивает ее друзей, внушая им ложное чувство безопасности. Это выводит меня из себя.

Я: Очень хорошо подумай, что ты делаешь.

Сикстайн: Зачем тебе вообще это нужно?

Я: Мне нужно ей кое-что сказать.

Сикстайн: То есть ты хочешь, чтобы я дала тебе ее номер, чтобы ты мог еще немного поиздеваться над ней? Пас.

Я: Это по поводу наказания и задержек.

Сикстайн: Наказания и задержек?

Я: Она тебе не сказала?

Сикстайн: Она еще не вернулась домой.

Я нахмурил брови. Она должна была быть дома уже несколько часов назад.

Я: Просто дай мне ее чертов номер.

Сикстайн: Обещаешь, что не будешь над ней издеваться?

Я: …

Сикстайн: поделилась контактом Беллами Уорд.

Сикстайн: Не заставляй меня жалеть об этом.

Я завершаю диалог с Сикс и начинаю новый с Беллами.

Я: Где ты?

14

Неизвестный номер: Где ты?

Я собираюсь ответить, спрашивая, кому принадлежит этот номер, когда получаю еще одно сообщение, на этот раз от Сикс.

Сикс: Привет, я дала Роугу твой номер. Он, наверное, напишет тебе.

Сикс: Прости, он был очень настойчив. Ты же сама знаешь. Однако он пообещал, что не будет использовать свои силы во зло. Дай мне знать, если он соврал, я un coup dans les boules, как мы говорим.

Сикс: Перевод: Я ударю его по яйцам.

Сикс: Кстати, а ты где? Все в порядке?

Я выключаю экран и бросаю телефон на землю рядом с собой. Мои ноги свисают с борта понтона. Вот уже два часа я сижу здесь и ломаю голову, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Я не знаю, как я здесь оказалась.

Нет, это не правильно. Я точно знаю, как я здесь оказалась. Я знаю все решения, которые я приняла за последние две недели и которые привели меня к этому моменту. Я все еще пытаюсь понять, как я позволила этому случиться.

Как я поставила на кон все: свое будущее, будущее моей мамы, только чтобы противостоять Роугу. Оглядываясь назад, я понимаю, что оно того не стоило. Нет никакого чувства победы от того, что я дала ему пощечину, только разочарование от того, что я позволила ему довести себя до такого состояния. Сикс была права, надо было идти по пути наименьшего сопротивления. Невозможно выиграть с тем, кто намерен уничтожить тебя, независимо от сопутствующего ущерба. Возможно, он даже не знает, что такое сопутствующий ущерб. Постоянное замечание в его послужном списке — это ничто для него, папа просто все исправит.

Слезы наполняют мои глаза и начинают медленно стекать по щекам. Я смахиваю их тыльной стороной ладони. Я не имею права плакать о том, что сама испортила себе жизнь.

Комок в горле остается, когда я думаю о предстоящих последствиях своих действий. Шесть недель наказания в виде задержек после занятий, начиная с завтрашнего дня. Шесть недель в замкнутом пространстве с Роугом. Я чувствую, как в моем теле зарождается тревога, и стараюсь успокоиться, пока у меня не начался очередной приступ паники.

Я ложусь на спину, держа грудь как можно шире.

Я концентрируюсь на ощущении переплетенных рук.

Я делаю глубокие, спокойные вдохи.

Пульс снова становится стабильным. Откуда Роуг знал, что именно нужно сделать, чтобы успокоить меня? Он не производит впечатление человека, неуверенного во всех аспектах своей жизни, не говоря уже о том, что он борется с тревогой. Я не думаю, что что-то может пробиться сквозь титановые стены, которые он возвел вокруг себя, и причинить ему такую боль.

Но я видела что-то в его глазах, когда он нашел меня в ванной, что-то, что, как я знала, он не смог бы легко признать.

Беспокойство.

Потом он успокоил меня и посасывал мои губы. Это должно было быть неловко, но это было эротично в своей неожиданности. Я прильнула к нему и вскрикнула только тогда, когда он укусил меня. От удовольствия, сменившегося легкой болью, я почти задыхалась.

Мой телефон снова пикает, на этот раз одним сообщением.

Неизвестный номер: Беллами.

Я слышу рычание в его голосе, когда он произносит мое имя в виде односложной команды. Это едва завуалированное предупреждение.

Отвечай или иначе.

Я сопротивляюсь почти физическому желанию ответить эмодзи со средним пальцем и снова выключаю экран. Я думаю, что он будет терроризировать меня за то, что я просто существую рядом с ним, а потом мучить меня вопросами о моем местонахождении, когда я буду далеко от него, и не вижу никаких проблем ни в том, ни в другом.

Это он заставил толкнуть меня в пруд, без предупреждения. Тот, кто потом пришел искать второй конфликт на Всемирной истории. Из-за него моя стипендия теперь под угрозой.

К черту. Я посылаю эмодзи со средним пальцем.

Удовлетворение временное. Опять я его провоцирую. Я со стоном подношу руку ко лбу.