Катя Заветная – «Кредо Сумрака» (страница 15)

Маш, привет! Так и будешь дуться или все-таки мир?

Ответа не последовало. Странно, ведь Машка всегда на телефоне. Живет с ним, даже в туалет с собой берет. Сдаваться без боя я не планировала. Поэтому напечатала следующее:

Женя Шишкина 12:20

Марусь, а я знаешь, где была?

В Березовой-черте-где-тьма-таракань-роще.

Ефросинья оказалась не такой страшной и злой старухой, как мы тогда подумали.

Обычная одинокая бабуля, нуждающаяся в помощи и общении.

Надеюсь, ты не станешь сердиться, что я съездила к ней без тебя?

Весь оставшийся путь я ехала под расслабляющую музыку в наушниках.

От Маши сообщений так и не приходило.

Тишиной и спокойствием встретило меня садоводство. Я вышла на остановке и пошла в нужную сторону.

Когда я утром собиралась к Ефросинье, посмотрела на балконный градусник, который показывал двадцать градусов. Очень хорошо для мая. Поэтому я с радостью влезла в желтую футболку и шорты с рваным краем и высокой посадкой. На ногах сверкали те же старые кеды, которые я поклялась выбросить, когда куплю новые. Но поскольку все еще новая пара не приобрелась, я вновь влезла в эти. У меня есть еще белые кроссовки, но не могу же я на дачу их надеть. Берегу для школы и «на выход». А для дачи и кеды с пожелтевшей подошвой подойдут.

Так я рассуждала про себя до тех пор, пока откуда-то слева не услышала собачий лай. Огромная бойцовская псина летела прямо на меня.

Мое сердце ухнуло вниз.

Я закричала, закрывая лицо руками и втянув шею в плечи. Наверное, со стороны я выглядела как девочка, пытавшаяся превратиться в невидимый комок. Мысленно я ожидала, что псина вот-вот повалит меня, искалечит лицо, руки, разорвет футболку, вонзит свои острые желтые клыки в мою шею и…

Меня обдало порывом ветра. Резкий лай собаки внезапно стих.

– Ты в порядке? – произнес бархатный голос.

Боясь повернуться и увидеть разъяренного пса, я медленно отняла трясущиеся руки от лица и посмотрела на своего спасителя. Богдан. Его темные волосы растрепались, а теплые глаза излучали переживание. Он часто дышал. Светлая рубашка с закатанными рукавами выгодно подчеркивала стройную фигуру и красивые загоревшие руки. Наши глаза встретились.

– Да, – выдохнула я. – Спасибо.

– Не бойся, ее больше здесь нет.

–Куда она делась? – спросила я настороженно.

Собаку нигде не было видно. Будто и вовсе она мне померещилась. Стояла полная тишина, порхали бабочки, никто из соседних домов даже не выглянул, не посмотрел в нашу сторону, хотя бы из любопытства. Полная идиллия. Как странно.

– Я ее прогнал,– сказал Богдан. – Может, прогуляемся?

– Но мы ведь не знакомы, – произнесла я.

– Вот и познакомимся поближе.

С другой стороны, что плохого в простой прогулке? Мы медленно побрели по дорожке. Одной рукой он сорвал цветок и протянул мне. В его ореховых глазах поселилась смешинка.

Мои губы тронула непринужденная улыбка, когда я взяла цветочек.

– Ромашка. Надо же, как рано распустилась, – тихо, будто самой себе, сказала я.

– Не рано. Она знала, что здесь будет проходить очаровательная девушка со светлыми, как лепестки самого нежного цветка, волосами, – мягко произнес он.

Голос Богдана пьянил и опьянял. Хотелось слушать и слушать, не переставая. Я даже не заметила, как мы дошли до развилки. Прямая дорога прервалась, предоставляя нам выбор дальнейшего пути – пойти налево или направо. Наша дача находилась в правой стороне.

В неловком молчании мы остановились друг напротив друга.

– Можем пойти обратно, еще прогуляемся…– предложил Богдан, не отводя от меня взгляда.

– Наверное, мне уже пора, – я застенчиво опустила глаза. – Мама, должно быть, заждалась.

– У вас дача недалеко?

– Да, тут, – я неловко махнула рукой в сторону. – Несколько домов и … я на месте.

– Что ж, тогда расстанемся здесь, а то маминых вопросов не избежать, если она меня увидит.

Я улыбнулась, посмотрев на ромашку, которую кружила пальцами.

– Еще раз спасибо, что спас меня. Надеюсь, по дороге я не встречу это злое чудище.

– Не встретишь. Будь спокойна, Женя, – сказал Богдан, сделав несколько шагов назад.

– Тогда пока, – попрощалась я и пошла в свою сторону.

– Пока, – едва слышно сказал он, направляясь в обратном направлении.

И тут я поняла, что не спросила его ни о чем.

– Богдан! – сказала я, развернувшись.

– Уже соскучилась? – улыбнулся он.

Я пропустила мимо ушей.

– А ты один на даче живешь? Или родители с тобой?

– Да, я с родителями. Они работают на участке, а я так, болтаюсь без дела, – шутливо ответил Богдан.

– А где именно ваша дача?

Он помедлил, а потом сказал:

– Да вот, в самом начале.

Наконец-то на меня снизошло озарение. Я поняла, что видела Богдана, когда мы выезжали с проселочной дороги на проезжую часть в самый первый раз, когда родители открыли дачный сезон. А потом в тот день, когда я возила Славика на плавание, а сама каталась здесь. Но признаваться в этом Богдану я не стала. Еще не хватало, чтобы он думал, что я его запомнила.

– Теперь понятно, – сказала я и заспешила к нашей восьмой улице.

На даче царил покой. Мама занималась посадками, а Славка качался в гамаке с планшетом. В его ушах блестели черные наушники, которые он то и дело снимал, чтобы слышать, что говорит ему мама. По бежевому радиоприемнику «Рига-103», доставшемуся нам от маминых родителей, передавали прогноз погоды на будущую неделю, и возможную погоду до конца мая. Периодически из «Риги» доносилось потрескивание, как будто эфир ведется на фоне камина. Но мы-то знаем, что так шумит древний радиоприемник. Ведь неизвестно, от кого он достался маминым родителям.

К своему собственному удивлению меня заинтересовал этот вопрос.

– Мам, – сказала я чуть громче обычного. – А откуда радио взялось?

Мама разогнула спину, и подбоченившись, посмотрела на «Ригу-103», потом на меня.

– Хороший вопрос. Помню его, когда сама была девчонкой.

Славка освободил одно ухо от наушника, чтобы лучше слышать.

– То есть, когда ты училась в школе, он уже был? – спросила я.

– Да, Женёк. Он был даже на нашей с вашим папой свадьбе в начале двухтысячных. То есть ему уже не меньше двадцати лет! – мама подошла к радиоприемнику и с любовью погладила его металлический корпус с деревянной окантовкой.

– Все это очень интересно, – протянул Славка, брутально снимая черные солнцезащитные очки. – Но меня интересует другое: где папа, мам?

Мама дернулась и как-то испуганно уставилась на Славика.

– У бабушки. Где ему еще быть?

– А почему он там? – спросил брат.

– Откуда я знаю, – мама пожала плечами. – Сам спроси у него.