Катя Заветная – «Кредо Сумрака» (страница 14)

– Ну, вот и все! Теперь можно ездить, – он очаровательно улыбнулся.

Мои губы растянулись в жалкую кривую дугу.

– Спасибо тебе, Богдан, – сказала я, забирая руль.

Парень отошел в сторону, уступив мне дорогу. Глянув на часы, я заметила, что уже пора ехать за Славкой. Напоследок я вежливо спросила:

– Ваша дача где-то неподалеку?

Казалось, Богдан вопросу порадовался.

– Да, здесь дача моих родителей, – махнул он рукой в сторону крайнего дома.

– Тогда понятно. Еще раз спасибо, – я кивнула и покатила в обратную сторону.

– До скорого.

Я выехала на велосипедную дорожку и путь до «Магиса» посвятила размышлениям. «До скорого» – до какого еще скорого? Вряд ли мы еще раз встретимся. Зачем он так сказал? А, ладно, просто сказал и все. Но красивый он, этот Богдан. И приятный в общении. И голос очень нежный. До сих пор стоит в ушах.

Незаметно для себя, я домчалась до спорткомплекса, встретила довольного брата, и довезла до дома, где нас «ждала» мама, устало объяснявшая что-то по телефону. Видимо, снова неполадки с отчетами.

Отсутствие дома отца явно ощущалось. Мое улучшенное настроение снова рухнуло вниз. Судя по лицу Славки, у него произошло то же самое.

Мы поужинали, позанимались уроками и начали готовиться ко сну.

– Ребята, вы со мной поедете завтра на дачу? – тихо просила мама, заглянув в нашу комнату.

– Поеду, – подал голос Славик.

Он лежал с телефоном на втором этаже. А я вспомнила, что завтра мы с Машей собирались ехать в «Березовую рощу» к Ефросинье Арнольдовне, но теперь не знала, что делать.

– Мне надо завтра встретиться с Машей, а потом я сама к вам приеду на велике.

– Хорошо, тогда калитку закрывать не будем, – сказала мама, прикрывая дверь.

Так и закончился этот непонятный день.

Глава 9

Утром следующего дня я вставила персиковые беспроводные наушники в форме сердечек в уши, и набрала папин номер. Через несколько гудков он ответил заспанным голосом:

– Привет, доченька.

– Привет, пап. Как ты?

– Я в порядке. А вы со Славиком как?

– Переживаем за тебя. Где ты?

В выходной хорошо ехать на автобусе, народу мало, все тихие и довольные. Ведь сегодня – суббота.

– Я у бабушки. Хочешь, приезжай к нам. Я выходной и весь день планирую смотреть телевизор.

– Не знаю, пап. Мне сейчас нужно кое-куда съездить, а затем сразу на дачу.

Папа вздохнул. На заднем фоне послышался голос бабушки, передающей мне привет.

– Бабуле тоже привет от меня.

– Я тебя понял. Если получится, то приезжай, – сказал папа, и мы попрощались.

Под спокойную, но незапоминающуюся музыку мы доехали до «Березовой рощи». Чутье подсказывало, что Ефросинья Арнольдовна деньги может не взять, и, к тому же, я не знаю, сколько мы должны, поэтому прихватила с собой связку бананов, чай, коробочку конфет и печенье. Наверняка что-то из этого бабуся-экстрасенс ест.

Домик я нашла быстро. Мое сердце гулко застучало, когда я постучала в дверь. Получилось едва слышно. Наверное, поэтому мне никто не открыл. Я постучала еще раз, сильнее. Внутри послышался шорох. В проеме отворившейся двери показалась голова старухи.

– Кто ты? – она прищурилась.

Экстрасенс-медиум выглядела как самая обычная бабка, которая только что встала. Хотя время близилось к одиннадцати, а бабуси встают в пять утра, моя собеседница создавала впечатление человека, которого бессовестно разбудили. Ее брови хмурились, а во взгляде читалось непонимание, кто перед ней. И нежелание понимать.

– Здравствуйте, Ефросинья Арнольдовна. Я – Женя. Мы с подругой были у вас на этой неделе. Вы нам предсказание говорили, – начала я, чувствуя ужасное волнение.

От переживания, я впилась пальцами в корзинку с гостинцами. Бабка вздрогнула и приоткрыла дверь шире. Мельком я заметила на ней коричневое льняное платье, делавшее бабулю моложе лет на десять.

– Ах. Ты – одна из двух девочек, которые сбежали? Помню-помню. Проходи, – она перестала хмуриться и пропустила меня в дом.

Я сделала глубокий вдох и выдох, и зашла в теремок. Солнечный свет наполнял бабкину избу, и теперь я отчетливо видела слева от входной двери кухонный уголок кофейного цвета. Столешница была мраморная и чистая. Достаточно современный гарнитур, надо сказать. Как будто новый. Приятный на вид кран с глубокой раковиной блестел от чистоты. На кухонном островке вытянулись в ряд разные баночки и скляночки, но все они были не засаленные, а опрятные. Пучки с чесноком, мятой, мелиссой и другими травами были подвешены над мраморной столешницей. В воздухе стоял аромат легких приятных благовоний. Стол посреди комнаты так и стоял в окружении четырех стульев. Возле двери, ведущей, очевидно, в спальню Ефросиньи, я различила темно-зеленый, сливающийся со стеной такого же цвета диван. Он был сильно завален вещами и тряпками.

– Проходи, Женя, не стесняйся. Не съем, – бабка хихикнула.

По-доброму так хихикнула.

Я поставила корзинку на круглый стол, который был застелен уже не черной скатертью, а разноцветной.

– Ефросинья Арнольдовна, – еле выговорила я, потому что язык норовил сказать Еросинья Нольдовная или Ефросиня Рнольдна или что-то вроде того. Имя и отчество медиума мой язык произносил с треском, поэтому приходилось четко проговаривать буквы. – Я вам вот что принесла. В благодарность.

– Спасибо, девонька. Выкладывай на стол, а котомочку забери.

– Что вы! Это для вас, – сказала я, но провизию вынула. Корзинку поставила рядом.

На кухонном островке зашумел чайник, а на столе появились две кружки, пиала с сахаром и тарелка с блинами. Вот бы со сметаной, подумала я, сглатывая слюну. Но рядом с блинами бабуля поставила вазочку со сгущенкой.

– Сметаны нет. Но со сгущенкой тоже вкусно, – прошамкала она, поглядывая на меня бесцветными глазами.

Через несколько минут мы уселись за стол и принялись пить горячий чай с ароматом мелиссы и лимона, и завтракать вкусными тонкими блинчиками.

– Ефросинья Арнольдовна, а блинчики у вас чудесные, – искренне похвалила я.

За трапезой мы поговорили о погоде и учебе. Затем я спросила у Ефросиньи, нужна ли ей помощь по дому.

– Да, милая, от помощи я бы не отказалась. Надо чистые занавески и тюль на окна повесить. У меня спина больная да я и не достаю. Всегда соседа Толика прошу. Но он встать не может уже два дня, пьянчуга.

Я подошла к дивану, не зная, с чего начать.

– Бери вот эту, не стесняйся. Занавески только на этом окне, – Ефросинья указала на стену. – А на остальных тюль. Тюль короткий, не в пол. Это еще мой муж покойный покупал, когда был в поездке в Египте. Там приобрел тюли и ковер. Персидский. Как он в Египте оказался, ковер этот, история умалчивает. Хотя, что необычного, сейчас же времена другие… – экстрасенс покачала головой. – Да…времена товарно-рыночных отношений. Вот при советском союзе…

Она искоса глянула на меня и махнула рукой:

– А, да Бог с ним, с союзом. Ты давай, повесь лучше. Да езжай по своим делам девичьим. Нечего со старухами молодой девке возиться.

Аккуратно выполнив работу, я одернула влажную от пота желтую футболку, расправила шорты и попрощалась с Ефросиньей.

– Приезжай, как захочешь повидать старую бабку, детонька, – Ефросинья Арнольдовна посмотрела на меня потеплевшими, но все равно серыми зимними глазами.

На пороге я спохватилась.

– Ефросинья Арнольдовна, а скажите мне свой номер телефона, чтобы я могла заранее позвонить вам. – Я полезла в сумку-шопер за телефоном.

– Без номера приезжай. Я буду дома, не ошибешься, – загадочно сказала она, поправляя серый платок с цветочками.

Я закрыла за собой калитку на тонкую проволоку и поспешила на остановку. Трафик в телефоне указывал на приближающийся восьмидесятый автобус, который мне и нужен.

Я удобно устроилась у окошка, вставила наушники и включила классическую музыку из своего плейлиста. Она меня успокаивала и наталкивала на размышления. Богдан. Где-то я его видела, но не помню, где именно. Очень красивый. Однако не имеет смысла о нем думать, поскольку шанс на еще одну встречу чрезвычайно мал. Лучше подумать о других людях. Например, о Машке.

Я открыла наш чат и набрала сообщение:

11.05.2023

Женя Шишкина 12:16