Катя Ёж – Дом над морем. Затворник (страница 5)
Черные глаза Вики, красивые, обрамленные длинными ресницами, сузились, тонкие черты лица исказились, и девочка прорычала низким грудным голосом:
— Еще как хочу! Пусть пропадет, сдохнет, гадина! Раз она меня бросила, то жить недостойна! Я ее никогда не прощу, даже если на колени передо мной встанет!
Больше они к этому разговору никогда не возвращались и тему происхождения Вики не поднимали.
А потом Майю вызвала к себе Ольга Михайловна и сказала:
— Вот что, собирайся-ка ты… Поедешь в город учиться художествам своим.
Майя, которая готовилась поступать в обычный колледж, понимая, что никто ее в университетах не ждет, а уж о любимом увлечении и вовсе забыть нужно, обомлела.
— Ну? Чего застыла? Вперед!
Ольга Михайловна, любившая напустить на себя грозный вид, на самом деле совсем не была такой суровой, просто должность требовала. Да и Майю директор искренне любила за легкий характер и талант, в который верила сама и в котором смогла убедить меценатов, уже несколько лет как взявших на себя заботы о детском доме, поддерживая воспитанников и в материальном плане, и в нематериальном. Ольге Михайловне стоило лишь показать этим людям работы одаренной девочки, как они моментально дали согласие посодействовать в зачислении Майи в художественную академию и даже оплачивать обучение, если студентке не удастся получить стипендию по итогам регулярных аттестаций. Но как раз это у Майи выходило без особого труда, и все годы учебы не стоили ей и ее спонсорам ни копейки. Долгое время девушка не знала, кого нужно благодарить, потому что имена благотворителей Ольга Михайловна держала в строгом секрете по их же просьбе, но когда Майя вернулась в интернат с дипломом и заявила, что хочет работать здесь учительницей рисования, директору пришлось открыть новой сотруднице кое-какие тайны приютской бухгалтерии. Так Майя и узнала, что на большей части извещений о переводе денежных средств на счета интерната стояла фамилия Дорн.
Глава 4
Майю распирало от желания поделиться случившимся с ней за утро. И с кем же поговорить об этом, как не с лучшей подругой?
Виктория после окончания школы так никуда и не поступила, а осталась в городке. Работала в лавках да магазинах побольше, пока не устроилась в цветочный салон «Лара», названный так в честь его хозяйки Ларисы. Там Майя ее и застала.
Рассказ о невероятной встрече с местным миллионером потряс Вику до глубины души.
— Парень из тех домов, что наверху?! И пригласил тебя на свидание?! — она таращила на Майю свои огромные черные глазищи, в которых девятым валом поднималась самая настоящая зависть.
— Я еще не согласилась. Он дал мне свой номер, и я должна позвонить, если решу пойти на эту встречу.
— Божечки, как интересно, Майка, ну какой он, как его зовут?!
— Максим. Максим Дорн, — ответила Майя.
Вика задумалась, но через секунду мотнула головой:
— Нет, не понимаю, о ком ты…
Зато Лариса, стоявшая рядом, сразу подобралась.
— Дорн? Точно? — переспросила она.
Майе показался странным ее напряженный тон, но Лариса пока ничего не собиралась объяснять и лишь выжидательно смотрела на девушку. Та кивнула:
— Да точно, вот! — она продемонстрировала визитку, которую дал ей Максим.
— Лет сорок пять на вид, короткая стрижка, волосы с проседью, серые глаза? — продолжала допытываться Лариса.
Майя пожала плечами:
— Верно. Ну, хотите я вам его нарисую, чтобы точно опознали?
— Не хочу. Я его знаю. Вернее, видела несколько раз. Помнишь, Вика, мужик за цветами приходил? Ну ты еще ему глазки строила!
Брови Майи поползли вверх, она уставилась на подругу, которая смущенно прикусила губу.
— А, вспомнила, — пробормотала Вика и, схватив лейку, скрылась среди горшков с цветами, но тут же снова высунулась оттуда и протараторила:
— Только разочаруем мы тебя, Майка. Женат он!
— Как женат?! — ахнула Майя.
Она попыталась осмыслить услышанное. Женат. Максим, галантный кавалер, приятный во всех отношениях мужчина, пригласивший ее на свидание — и женат? Нет, стоп, а кто ей сказал, что это будет свидание? Романтическую встречу он не обещал, она все это сама себе выдумала. Максим лишь выразил интерес к ее творчеству. А если он финансирует интернат, то… Может быть, она заинтересовала его как художница? Ну конечно! Вот почему Майя все время испытывала ощущение, будто он изучает ее, присматривается, прощупывает. А вдруг Максим предложит какой-нибудь арт-проект?
Лариса следила за лицом Майи и заметила, как недоумение и досада сменились оживлением и даже радостью.
— Тогда мне все понятно! — облегченно вздохнула девушка. — Максим увидел, как я рисую, и решил поддержать. Финансово. Я ему рассказала, что училась в городе, но теперь работаю в интернате учительницей, а он посмеялся, мол, так себе карьера. И в конце завтрака вдруг предложил еще раз встретиться, заявив, что хочет поговорить о моем творчестве. Вот!
Лариса, скрестив руки на груди, с сомнением покачала головой:
— В принципе, звучит правдоподобно… Он не приставал к тебе? С поцелуями там, за талию приобнять?
Майя замотала головой:
— Вообще ничего такого! Слушайте, а откуда вы его знаете? И то, что женат? Он тут часто бывает?
Лариса потерла лоб, припоминая:
— Да нет… Сейчас вообще не бывает. Тот раз, когда он цветы покупал, был единственным за долгое время. Мы запомнили его визит, потому что он попросил сорок пять красных роз. Представляешь?
— Ого! — поразилась Майя.
— Так ты нормально расскажи все, Лара, — возмутилась Вика, вновь показываясь из-за широких листьев монстеры.
— Поливай давай! — шуганула ее Лариса и повернулась к Майе.
— Значит, было это… с месяц, наверное, назад… Нет, — сама себя перебила она, — расскажу с самого начала.
Майя облокотилась на стойку и приготовилась слушать.
Лариса жила в их маленьком городке уже десять лет. Приехала за мужем-коммерсантом на его малую родину, да так они здесь всей семьей и остались. Муж спустя какое-то время променял жену на конфетку послаще и помоложе, но Лариса рук не опустила, а отсудила у изменника цветочный бизнес и теперь рулила им сама. Справилась. Хоть и трудно пришлось, но она выплыла и детей в одиночку подняла, ну да не о том рассказ.
Восемь лет назад, как раз после отбытия Майи на учебу в город, в один из особняков на холмах въехала семейная пара. Охранники и обслуга в те дома набирались из жителей городка, поэтому сплетен о состоятельных хозяевах всегда было хоть отбавляй. Не обошла людская молва стороной и новых обитателей дома, что стоял чуть поодаль от остальных, над самым морем.
— Дорна это сынок, — делилась Анна Васильевна, у которой сын работал на пропускном пункте охранником. — Старик Дорн с женой куда-то переехали, теперь в его доме сын поселился. И тоже с супругой.
Потом Лариса и сама увидела вновь прибывших: по недавно отстроенной набережной неспешно прогуливались высокий статный мужчина с чуть тронутыми сединой светлыми волосами, зачесанными назад, и женщина. Вот ее Ларисе описать было сложно. Ростом она не уступала своему мужу, но тоненькая, почти бестелесная, с идеально прямой спиной и тяжелым узлом черных волос на затылке. Лицо же ее было поразительным.
— Красивая? — с легкой завистью спросила Майя.
— Да, красивая. Но таких красивых много! Возьми хоть нашу Вику, — махнула рукой Лариса.
Что правда, то правда. Виктория всегда была более чем просто симпатичной девочкой, а сейчас и вовсе расцвела. Она отличалась от всех девушек и женщин городка какой-то особой породистостью. Майю природа, конечно, тоже не обделила, но она честно готова была отдать подруге пальму первенства.
Супруга же Максима Дорна была не просто хороша собой — она буквально притягивала взгляды. Ларису, однако, эта женщина пугала.
— Я тогда прошла мимо них и повнимательнее рассмотрела. Мужчина приятный, симпатичный, глаза добрые. А она… Так на меня зыркнула — я к месту приросла, клянусь! Будто окаменела под ее взглядом. Глазищи у нее жуткие. Темные и такие холодные, сталью отливают. Пробирает до самого сердца. Странное ощущение и весьма неприятное. Я шаг ускорила и мимо бежать.
— Интересненько… — протянула Майя, сразу же попытавшись представить себе загадочную даму с холодными черными глазами. Что за образ, как бы она ее нарисовала?
— Поэтому, — продолжила Лариса, — тебе никто не скажет, как она выглядела. Ты подходишь, видишь эти глаза, тонешь в них и в ужасе сматываешься. А что там с лицом у нее, я даже толком не помню.
— Ну, а дальше-то что было? — спросила Майя, и Лара продолжила рассказ.
Восемь лет Дорны тихо жили в своем особняке. В городок спускались редко, прогуливались, ни с кем не общаясь и даже друг с другом почти не разговаривая. Молча появлялись и молча исчезали. Но однажды жена Дорна исчезла насовсем.
В какой-то момент, примерно полгода назад, все вдруг поняли, что давненько эту парочку не видели. Люди пошептались и сообща высчитали, что супруги не появляются на набережной вот уже несколько месяцев. Бросились к Анне Васильевне, а ее сын молчит да отнекивается: дескать, ничего не знаю, люди занятые, деловые, бизнес у них — наверное, в мегаполис вернулись. Да только сам Дорн по-прежнему жил в особняке, просто выходить из него почти перестал. Но его хотя бы видели, а вот женщину — нет. К несчастью для сплетников, Дорны не нанимали на работу никого из местных. Всю работу по дому у них выполняли две женщины, жившие там же: одна помоложе, другая постарше, и обе на контакт не шли.