Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 5)
Хочет Глеб искать зазнобу? Пусть ищет. А он, Сенька, просто оттянется.
***
Переливчатая трель вновь возвестила о чьем-то прибытии, и Уваров пошел к двери. На этот раз пришли именно они — приглашенные на торжество друзья. Причем явились одновременно. Случайность или вместе теперь? Оба охочи до мимолетных связей.
Он испытующе поглядел на вошедших и сдержанно поздоровался:
— Рад видеть, прошу…
Первой его обняла женщина — кудрявая пышногрудая блондинка. Уваров слегка коснулся губами благоухающей незнакомой парфюмерией нарумяненной бархатистой щечки и еле увернулся от ее куда более нескромного поцелуя.
— Выглядишь прекрасно, Рита!
Затем он протянул руку мужчине с пронзительными черными глазами и улыбкой опытного сердцееда:
— Стас, как дела?
Позади зашелестел подол платья. Всего на миг в глазах Риты промелькнула досада, вспыхнул злой огонек, и Уваров это заметил, однако она быстро справилась с собой и первая шагнула навстречу вышедшей к гостям хозяйке дома:
— Здравствуй, дорогая! Ох, какой роскошный наряд!
— Спасибо.
А потом вперед выступил Стас.
— Ну? Чего стоишь как неродная? — и он сгреб ее в охапку. — Олеська!
Глава 4
— Слушай, вот такая дура с антенной — и говоришь откуда угодно. Хоть посреди моря. Лишь бы вышка была рядом.
— Вышка?
— Ну, сотовая! Башенка такая, с нее тебе на эту антенну сигнал передают.
— Как радио, что ли?
— Наверное, как радио… Олеська, я тебе что, физик? Я актриса! Что видела, то и пересказываю.
Сергей усмехнулся над попытками Маргариты донести до Олеси суть работы мобильных телефонов. Они в стране только появились, стоили баснословных денег, да и тарифы первых сотовых компаний не радовали кошелек. Кроме того, немалого размера аппараты здорово оттягивали карман, если вообще в него помещались. Однако это был донельзя удобный способ связи, куда лучше пейджеров, и Уваров планировал в следующем году обзавестись мобильником. Интересно, где Ритка-то такое видела?
— Марго, а Марго, — лениво позвал ее Сергей. — Кто тебе сотик показывал?
Та вздернула нос, в ореховых глазах появилось выражение превосходства.
— Любовник! А тебе-то что?
Уваров пожал плечами, пряча ухмылку. Ох, Ритка… Десять лет как расстались, а она, похоже, никак не переварит обиду. И на Олесю порой косится недобро, хоть и называет себя ее подругой.
— Не знала, что у тебя кавалер завелся, — удивленно заметила Олеся.
Ее голос звучал мягко и гораздо тише, чем Риткина сирена, и Сергей предпочел бы, чтобы чаще говорила она, вот только Олеся была не из болтушек. Тихая, спокойная, задумчивая — она его этим и зацепила. Ему твердили: “Провинциалка! Молчит, потому что сказать нечего!” И ошибались. Просто Олесе хватало ума не выставлять себя напоказ, а ведь ей как никому было что сказать. И вовсе не за красоту он ее полюбил, а за ту глубину, что крылась за ней.
— Мы вместе недавно, — между тем принялась объяснять Рита, добавив не без гордости: — Может, на постановку с моим участием денег даст!
— То есть скоро увидим тебя на сцене в главной роли? — ехидно спросил Стас.
Уваров неодобрительно глянул на него. Левашов в своем репертуаре: подкалывает бедолагу, хотя прекрасно знает, что она из кожи вон лезет, чтобы сделать карьеру. И на пробы ходит, в кино сниматься пытается. Только с хорошим кино сейчас не очень, а голой грудью в кадре трясти Марго не хочет — боится, что из театра тогда поганой метлой погонят. Да и возраст уже не для эротики. Ровесница Олеси, тридцать шесть, и на пятки давно наступают куда более молодые и боевые девчонки.
На реплику Станислава Маргарита ответила тяжелым вздохом.
— Говорила с режиссером-то своим насчет ролей? — участливо поинтересовалась Олеся.
— Да! И ничего мне у него не светит, пока там эта гадина, чтоб ей провалиться!
— Какая гадина? — живо заинтересовался Левашов.
Риту Потехину он задирал не просто так: Олеся приходилась ему родной сестрой, и Стасу очень не нравилась ее дружба с Уваровской бывшей. Чего доброго, вспомнит Потехина прошлое да и начнет вешаться на Олеськиного мужа. И вообще… Какая-то противная эта актриска, фальшивая… Ее рассказы о жестоком театральном мире, ополчившемся против нее, одинокой и беззащитной, не имеющей денег, Станислава раздражали. Интересно, как другие-то пробивают себе дорогу в этой суровой реальности? Неужели через постели режиссеров и продюсеров? Взять хоть неизвестную Левашову “гадину”, стоящую на пути Марго к славе — кто она?
— Вета Майер, — буркнула Рита. — Примадонна наша. Ха! В гробу я таких примадонн видала!
Олеся, сидевшая рядом с Ритой, успокаивающе похлопала ее по плечу и, поджав губы, бросила испепеляющий взгляд на брата. “Хватит!” — потребовали ее глаза, такие же черные, как у него. Она жалела подругу. Неудачи сыпались на ту все время: и в профессии, и в личной жизни. Иногда Олеся, хоть никому и не говорила этого, винила в ее несчастьях себя. Если бы они со Стасом не появились в городе, если бы брат не познакомился с Сергеем, если бы не был так одержим идеей выдать сестру замуж за человека со связями, которых, конечно, не было у молодого фармацевта, но были у его отца, члена ЦК партии…
Клубок змей внутри снова зашевелился, и Олеся почувствовала, как их маленькие язычки сканируют пространство вокруг себя, проверяя, есть ли еще куда ужалить, куда впрыснуть яд, чтобы она излила его на тех, кто рядом…
Она резко поднялась и протянула руку Марго.
— Ты хотела ремонт посмотреть? Идем, все покажу!
Рита, загрустившая было, оживилась и с удовольствием поспешила следом.
***
Ремонт в квартире Уваровых действительно стоил того, чтобы его увидеть и потом еще долго обсуждать. На стенах чередовались приятные глазу и на ощупь текстуры дерева и кирпич, только не тот терракотово-рыжий, из какого складывали стены домов, а небольшие аккуратные плашки, умело стилизованные под камень и выкрашенные в белый цвет. В сочетании с деревом это создавало атмосферу уюта, особенно возле кухонного гарнитура с фасадами нежного сливочного оттенка, но без глянца, набиравшего обороты. Сергею удалось добиться разрешения на перепланировку квартиры, и Уваровы объединили кухню с большой комнатой, превратив их в единое пространство, в котором можно было одновременно готовить, есть и общаться с друзьями, для чего у одного из окон разместили диван, кресла, журнальный столик, а на положенном расстоянии поставили телевизор с довольно большим экраном. Впрочем, смотрели его редко — Уваров целыми днями пропадал на работе, а Олеся нынешнему телевидению предпочитала книги.
Восхитившись гостиной и кухней, Рита отправилась вслед за Олесей осматривать остальные помещения, замирая то у нового вместительного шкафа-купе, то задрав голову, оценивая свежеустановленный гипсокартонный потолок и молдинги на стенах, а от точечных светильников, казавшихся ей верхом стильности, актриса просто пищала, окончательно впав в эйфорию. При этом нельзя было сказать, что интерьер перегружен деталями и тяжеловесен — дизайном, к вящей гордости Уварова, Олеся занималась сама и с присущим ей тонким вкусом и сдержанностью создала элегантный минималистичный интерьер.
***
Пока Олеся водила подругу по комнатам, мужчины оставались одни, чем Станислав не преминул воспользоваться, чтобы обсудить с Сергеем животрепещущую тему — деньги.
— Стас… — после небольшой заминки сказал Уваров. — Сейчас не лучшее время.
Левашов помрачнел. Да, он знал, что зятю не до транжирства — все средства в дело вкладывает. Хотел же через Олесю, хотел…
— Боюсь, неприятности грядут, — добавил между тем Сергей, задумчиво оперев подбородок на сложенные лодочкой ладони.
— Какие неприятности? — встрепенулся Станислав. — У тебя? Наезжают?!
— Нет. В воздухе что-то витает. С зарубежными партнерами недавно общался, и такое впечатление сложилось, что перегрев...
Он откинулся в кресле и поднес к губам бокал с вином. Отпил не спеша, посмаковал и проглотил.
— Что за перегрев? Говори понятнее, я ж не бизнесмен, я врач!
— В экономике, в экономике… Но не могу ничего пока толком сформулировать, Стас, — отмахнулся Уваров. — Может, мне кажется только. А может, до нас не докатится.
— Так что с деньгами, Серега? — продолжил наступление Левашов.
— Ладно, — сдался тот. — Пиши заявку. И лучше приложи смету, расценки… Желаемых поставщиков. Я кину аналитикам, пусть глянут.
— Спасибо! Ты же знаешь, у меня на одного тебя вся надежда. А дело-то нужное делаю, между прочим.
— Не кипятись. Если бы я и сам так не думал, то не вкладывался бы в твою лабораторию. Результаты хоть есть?
Стас повертел в воздухе рукой.
— Как бы есть…
— А как бы и нет, — закончил Уваров со смешком. — Это онкология, Левашов, с ней нахрапом не получится. Сколько уж люди бьются.
— У меня получится, вот увидишь! — глаза Стаса сверкнули, густые черные брови сошлись над орлиным носом. В такие моменты вид у него становился даже пугающим. — Я всем докажу. Разработаю методику, запатентую…
— И купишь себе остров в Тихом океане! — не сдержавшись, рассмеялся Сергей.
Станислав замолчал с обиженным видом. Неприятно, когда окружающие догадываются о твоих истинных целях, особенно если они не такие уж и благие. Никаким спасением человечества от рака Левашов на самом деле не грезил: он банально мечтал о безбедной жизни и возможности никогда и ни в чем не нуждаться. А вот откуда в нем эта патологическая тяга к богатству, ни сам Стас, ни его сестра никогда никому не рассказывали.