Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 142)

— Врачебные? — предположил Валерий. — К врачу ему надо было, вот он и

— Шел бы к врачу — так и сказал бы, — подумав, отмела его идею Сенцова. — А вот если он сам медик Да, тогда именно так и выразился бы, мол, завтра у меня приемы.

Медик! В голове у майора в один момент прояснилось. Вот почему рука твердая и удары точные — знает, куда бить, сволочь, и по горлу умеет полоснуть, чтобы наверняка!

— Так, мужики, — Галина положила на стол свой портфель и раскрыла его. — У меня с собой бланки. Сейчас мы с Никитой Яковлевичем побеседуем, составим протокольчик, он подпишет

— Может, не надо? — Головкин заерзал на стуле.

— Как же не надо? — ласково улыбнулась ему Галина улыбкой гиены. — Вы у нас теперь главный свидетель. Еще и опознаете потом дяденьку, да?

Никита побелел, потом позеленел и обмяк на стуле, окончательно сдавшись. Валерий и Андрей вышли из кабинета, давая возможность следователю пообщаться с парнем.

Встав у стены, оба какое-то время молчали, потом Савинов спросил:

— Ты чего такой?

— Какой?

— Хмурый больно.

— Ну так загруз, Андрюха

— Не-а, — покачал головой капитан. — Не ври. Дома что-то?

Поняв, что друг знает его слишком хорошо, чтобы повестись на байки об усталости от работы, Валерий кивнул:

— Ксюха бузит. Забирает Данилку и эвакуируется к матери на Волгу. Говорит, что на каникулы только

— И что не так? Ты с ними хотел?

— Да не в этом дело Чувствую, уйти от меня хочет.

— Брось, вы вместе уже восемнадцать лет!

— Вот она и устала, Андрюха. Ей нужен муж-полковник или даже генерал, а я Так до пенсии и пробегаю майором.

Они замолчали. Андрей знал, что начинать разговоры о карьере с Важениным бессмысленно: никогда тот о чинах и званиях не грезил, желая исключительно одного — очищать мир от преступников. А Ксения его намерений не поняла и ошиблась. Плохо то, что у них дети, и развод родителей, если он состоится, ударит в первую очередь по ним.

— Еще Денька учудил, — проговорил Валерий.

— А он что?

— Сошелся с девчонкой. Знаешь, чья дочь?

Он наклонился и прошептал Андрею на ухо. Тот округлил глаза:

— Да ладно! Где они встретились-то?!

— Не поверишь, Савинов: банально учились в одной школе! А теперь еще и на юрфаке вместе.

— Только не говори, что она в наши ряды вольется, — не поверил Андрей.

— Я и не говорю. Это Денька решил вышку получать, чтобы потом в органах карьеру нормальную сделать, а эта, ясен перец, в адвокаты метит. Видимо, папашу прикрывать в дальнейшем начнет.

— Дела

— Не нужны мне такие связи у сына, Андрюха. И ему не нужны.

— Понимаю. Но они же дети еще, сто раз успеют разбежаться.

— Знать бы наверняка!

Они стояли так, обмениваясь репликами, еще около получаса, пока из кабинета не вывалился Головкин. Следом донесся голос Сенцовой:

— Никуда не уезжать из города!

Никита вздрогнул и посмотрел на оперативников несчастными глазами.

— А если он меня убьет?

— Не убьет, — твердо сказал Андрей. — Он же не знает, что мы его подозреваем.

Проводив перепуганного парня восвояси, Важенин и Савинов вернулись к Сенцовой — пришло время для очередного мозгового штурма.

— Значит, предположим, мы на верном пути, и преступник именно этот наш тип, — сказала Сенцова. — Тогда, если он врач, становится понятно, как находил жертв: они сами шли к нему и называли род занятий. Капитан!

— Здесь, — отозвался Андрей.

Важенин покосился на него: почему Савинов так легко общается с Галиной? Его будто не коробят ее грубость и авторитарный стиль. Вот сам Валерий все время через себя переступает. Только наладится контакт — и опять стена

— Нужно проверить медкарты Панасюк, Репиной и Зотовой. Чем болели, где наблюдались. Не было ли обращений в медучреждения незадолго до гибели.

— За месяц, — вставил Валерий и удостоился удивленного взгляда следователя.

— Почему именно за месяц?

— Да мы подумали — сказал Андрей, почесывая затылок.

— У Панасюк в вещах найдены открытки от четырех цветочных букетов, — пояснил Важенин. — Поскольку она была бережлива и ничего не выбрасывала, мы предположили, что их и было четыре. Точно утверждать нельзя, но что, если цветами преступник отмечал какие-то этапы? Или отсчитывал время до роковой встречи. Возможно, это месяц — по букету в неделю. Вряд ли он дольше тянул. Месяца достаточно для изучения привычек и маршрутов жертвы.

— Резонно, — согласилась Сенцова. — Тогда начнем с этого срока. Капитан, задачу понял?

— Так точно! Ищем сведения об обращении потерпевших в больницу в течение месяца перед гибелью.

— Причем это должно быть нечто мудреное, — заметил Важенин. — Что заставило Репину искать медицинской помощи здесь, в городе.

Получив еще несколько ценных указаний, Андрей отбыл исполнять распоряжение, а Галина с Валерием остались в кабинете думать дальше.

— Я все бьюсь над этими дурацкими знаками, — сказала она. — Вариантов море, а это, считай, ноль. Знать бы, какой знак был на открытках для учительницы.

— Меня больше беспокоит, ждать ли новых убийств, — ответил на это Важенин. — Я не понимаю его логику.

— И мы все еще не можем быть уверены, что гонимся за одним человеком, а не за двумя, — добавила Галина. — Вдруг этот врач к цветам отношения не имеет?

— Если не имеет, значит, и убивал не он, — сказал Важенин. — Знаки гораздо больше намекают на психическое отклонение, чем контакты с двумя из трех жертв. Все это может оказаться совпадением.

— И тем не менее мы обязаны отработать все версии. Валера, я думаю, стоит пристрастно допросить подруг Панасюк. Если она состояла в связи со своим врачом, кто-то из них должен был что-то знать. И она могла называть имя.

— Предлагаете мне этим заняться?

— Ну — Галина опустила глаза. — Ты ж мужчина, обаянием возьмешь.

— Считаете меня обаятельным?! — не удержался Важенин, удивленный донельзя.

Она не ответила и даже как будто смутилась.

— А если они передо мной закроются? — выразил майор сомнения.

— Я думаю, что выложат все как на духу, — невесело улыбнулась Галина. — Яна была очень красивой женщиной, удачливой. Уверена, подруги те еще змеи завистливые. Особенно с учетом ее скупости. Наверняка между ними случались мелкие ссоры на этой почве, а раз так, то дамы не упустят возможности наговорить гадостей. Что их сейчас удержит? Яны-то больше нет.

— Понял, все сделаю, — Важенин потянулся за курткой, висящей на спинке стула, и тут Сенцова сказала:

— И давай уже на ты перейдем? Неудобно мне, что двое взрослых мужиков ко мне как к барыне. Мы ж, вроде, ровесники с тобой-то.

— Вот только должности и полномочия у нас больно разные, — уклончиво ответил Важенин.

Галина выдержала паузу, смерив его взглядом, потом качнула головой, словно соглашаясь: