Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 102)

Открыв дверь, Вилонова вошла в гримерку.

— Госпитализируем.

Майеру стоило большого труда удержать бьющуюся в истерике жену дома.

— К ней все равно не пустят, утром отвезу тебя в больницу, утром! — внушал он, но по ее стеклянному взгляду понятно было, что она его не слышит.

Потом посыпались проклятия в собственный адрес: она плохая мать, недостойная, судьба ее наказывает и так далее. В итоге не выспался никто, даже Глеб, хотя его тревожить и не собирались — он вскочил сам, разбуженный отблесками сигнальных огней, живо напомнивших ему о недавнем убийстве Яны Панасюк. До утра юноша не сомкнул глаз, думая то о сестре, то о Яне, а потом почему-то о незнакомке, ускользнувшей от него уже дважды

***

Утром перед уходом Уваров спохватился и сообщил Олесе новость:

— Тут благотворительный прием организуют, светскую тусовку. Мы с тобой приглашены.

С тех пор, как Сергей приобрел определенный вес в деловых кругах, его часто звали на подобные мероприятия. Олеся там откровенно скучала. Ей не нравились ни пресыщенные богатеи, с чьих лиц не сходило выражение скуки и презрения к тем самым людям, которым они якобы помогали своими пожертвованиями, ни их разодетые в пух и прах жены, дочери и любовницы, часто тупые как пробки. Иногда на таких приемах было не просто тоскливо, а даже противно находиться, и Олеся рада была бы вовсе там не присутствовать, но сегодня новость ее заинтересовала.

— Когда?

— Через неделю.

— И тебе сообщили только сейчас? — удивилась она.

— Так вышло, Лисенок, — ответил Сергей, снова назвав ее позабытым ласковым прозвищем.

Олеся, улыбнувшись от нахлынувшей нежности, тут же скорчила гримаску:

— Понятно, кто-то отказался, и устроители стремятся занять пустующие места за столом?

Уваров мягко взял ее за плечи, понял по взгляду, что Олеся не возражает против его прикосновения, и сжал чуть сильнее:

— Во-первых, там не стол, а фуршет. Во-вторых, тема не моя — какой-то сходняк строительных компаний. Просто знакомые не смогут присутствовать, вот и спросили, не желаю ли я воспользоваться пригласительными.

— И зачем это тебе, Сережа?

— Я подумал, вдруг инвесторов подыщу.

— Среди строителей?

— О, моя хорошая! Там знаешь какие деньги вертятся? А болеют-то все!

— Сереженька

— Что?

— А пусть туда с тобой Стас сходит?

Олеся еще не отошла от вчерашней сцены, которую закатил брат. Подбрасывало при одном воспоминании о чуть ли не рыдающем у нее на плече здоровом мужике, испытывающем животный страх перед нищетой. Если мероприятие собирает столько состоятельных людей, почему бы не предоставить Стасу возможность побродить среди них? Он красноречив, обаятелен — авось соблазнит своими изысканиями какую-нибудь женушку олигарха, уболтает, а там и отстанет от них с Сергеем. От нее отстанет.

Уваров призадумался.

— Я понял, к чему ты ведешь, — наконец сказал он. — Умничка Только как же Тебе не обидно будет? Пригласительных всего два.

— Сережа, ну ты что? Это нужно тебе для работы, а я найду чем себя занять.

— Хорошо, я позвоню Стасу. Или ты сама?

— Да вы и без меня прекрасно договоритесь.

Олеся улыбалась, весь ее вид выражал спокойствие, но внутри напряжение росло с каждой минутой. Она не забыла слова брата: Сергею известно об измене. Да, она неверна мужу, и он, выходит, каким-то образом узнал об этом. Почему же тогда так спокоен? Или не знает, а лишь догадывается? Может, Стас неправильно понял? Надо поговорить с Мишей, обязательно и как можно скорее. Ждать нельзя, беременность скоро сложно будет скрыть. Пора принимать решение.

***

Утренние приемы прошли спокойно, что не могло не радовать Левашова. Из безнадежных всего пара, остальные хорошо отвечали на терапию. Стас вышагивал по больничному коридору, размышляя, куда двинуть сейчас. Лекций в академии нет, но появиться на кафедре стоит хотя бы для того, чтобы собрать последние новости из мира научных сообществ. Вдруг конференция какая планируется или интересный симпозиум конкретно по его теме? И надо бы в лабораторию наведаться

Крутя мысли в голове, Левашов смотрел больше себе под ноги, чем вперед, поэтому внезапно возникшее перед носом мощное тело, обтянутое белым халатом, вовремя не заметил. Врезался и отскочил, потирая переносицу.

— Какого черта?! Кто так носится по больнице?! — возмутился он, но выскочивший наперерез человек лишь пробормотал что-то наподобие извините и помчался дальше.

Стас проследил за ним гневным взглядом. Облик нахала показался ему смутно знакомым, а потом он понял, что тот со всех ног спешит к дверям реанимации. Там в одиночестве сидела женщина.

Какая-то очень знакомая Стасу женщина.

Он сделал несколько шагов в ее сторону и увидел, как она вскочила, бросилась к бегущему, и, схватив его за руки, со слезами в голосе воскликнула:

— Влад, как хорошо, что вы здесь! Они ничего не говорят, ну совсем ничего!

Это была Вета Майер, а молодого человека по имени Влад, в которого она вцепилась, Стас видел несколько дней назад возле академии целующимся с Адой.

***

Гриша Рябинин ходил понурый. Ирина по наивности решила, что дело в ее долге, и без устали опрашивала знакомых, не даст ли ей кто-нибудь взаймы, чтобы собрать взятую у Рябинина сумму. Набралась половина, и она, решив, что лучше столько, чем ничего, сложила потрепанные купюры в конверт и вручила Грише.

— Что это? — спросил он, увидев подношение.

— Часть долга, —пояснила Золотницкая.

— Да я ж не тороплю тебя, — страдальчески отмахнулся Рябинин. — Еще даже месяц не кончился, куда ты спешишь?

— Просто ты такой ходишь смурной — Ирина смутилась, не желая, в общем-то, лезть человеку в душу.

Гриша вытаращился на нее:

— И ты решила, это из-за денег?! Да вовсе нет!

— Что-то случилось? С родителями?

— Все с ними в порядке.

— Поругался с подружкой?

Золотницкая была в курсе попыток Рябинина наладить личную жизнь и знала, что почти все они в итоге заканчивались провалом, о котором без стеснения, но с затаенной тоской рассказывал сам страдалец. Гриша не был занудой, прижимистым или каким-то особенно грубым с девушками: у него просто нечем было пускать им пыль в глаза, а на фоне среднего, близкого к никакому, достатка все прочие достоинства молодого мужчины в самом расцвете сил и лет несколько меркли.

Однако на этот раз Рябинин вновь отрицательно покачал головой и выдал:

— Увольняться буду, Ира.

Она оторопела:

— Как?!

— А вот так. Достал меня наш шеф. Хамло базарное. Орет, оскорбляет, а потом ходит приветливый как ни в чем не бывало.

— Я уже привыкла, — со вздохом сказала Ирина.

— Ира, это ненормально! Если мы с тобой себе такое позволим, быстренько услышим, что не имеем права даже смотреть косо!

Гриша засопел, со злобой глядя на пробирки, потом снова забубнил:

— Мы с тобой работаем тут целыми днями, но если добиваемся успеха, то все плюшки достаются ему как вдохновителю и начальнику. А вот ежели ошибемся — это уже наш косяк, и он первый на него укажет. И никогда не поблагодарит. Вот ты ему книгу на последние, считай, деньги купила — чем он тебе ответил? Улыбочкой? Да и улыбается он, только если настроение хорошее. А когда плохое, то окрысится, как на меня недавно.

Ирина молчала. Гриша был прав: Левашов не отличался манерами и славился тем, что частенько срывал дурное настроение на коллегах. Причем доставалось не только сотрудникам лаборатории, но и больничному персоналу. А все потому, что Станислав был уникальным специалистом: кроме него, исследованием патологий системы кроветворения занимались только на кафедре при медакадемии, а лечиться-то больные шли сюда! На весь город полтора гематолога, — шутил порой Стас. Существовало специальное отделение и в онкоцентре в соседнем городе, но ехать туда за двести километров не каждый хотел и мог. Те, у кого симптоматика оставалась невыраженной, и вовсе о болезни не подозревали, пока совсем не припекало — а тогда уж только больничная койка и бесполезные капельницы. Как на этом фоне уволишь одного из немногих врачей в городе, кто глубоко разбирается в теме и имеет практический опыт? Вот Левашов и зарвался. Но и остаться без Гриши, которого она считала почти другом, Ирине совершенно не хотелось.

— Гриш, не надо, — умоляюще сказала она. — Как же мы без тебя тут?

***

Стас Левашов мялся в нерешительности, не зная, подойти ли к актрисе или остаться пока в тени. Он совершенно не понимал, откуда она знает парня с которым Ада разыгрывает свои спектакли, а самое главное — что вообще происходит? Кто там в реанимации? Решив уточнить в регистратуре, Стас развернулся, и тут сзади затопали: Влад бежал обратно. На этот раз он двигался медленнее и соизволил обогнуть Левашова, а затем взглянул на него