Катя Водянова – Братство терна (страница 9)

Матушка за стеной громко слушала радио и надсадно кашляла. Поутру придется снова идти к лекарю и извиняться перед соседями, но Фредди пока не хотела об этом думать. Это будет завтра, пока же можно любоваться темным небом, редкими крапинками звезд и туманом, вечным спутником Эбердинга. С каждым годом его становится меньше, как и магии в мире. Наверное, однажды она исчезнет совсем, уедет на Серебряный остров вместе с последним ушшем, и Эбердинг станет совсем обычным городом, как те, что раскинулись за пределами республики Ньол.

Пока же магии здесь было с избытком. Фредерика заметила яркую вспышку где-то на Второй линии, очертила в воздухе знак Отца-Защитника и отправилась спать. Постельное белье, как и подушка, пахли сыростью и плесенью, на днях нужно вытащить все это во двор и просушить как следует. Но старый сад с его гигантскими узловатыми деревьями, разросшимся терном и свисающим отовсюду лишайником пугал Фредерику даже в солнечный день. Особенно – старое семейное кладбище, что пряталось в самом дальнем углу возле каменной ограды. Хорошо, что ее окна выходили на улицу, а не на переплетение темных ветвей, иначе вовсе не спала бы ночью.

И тем внезапнее был нервный стук по дребезжащим стеклам. Фредди вначале подтянула одеяло повыше и прошептала слова молитвы Отцу-Защитнику. Их дом стоял не на самой оживленной улице, фактически в тупике. И соседи все сплошь мирные и интеллигентные ученые, есть, правда, одна пожилая циркачка, но и она не имела привычки напиваться и стучать в чужие окна. Хулиганы или ночные гуляки тоже не добрались бы до спальни Фредди.

Кто тогда? Грабитель, из числа тех, что верят, будто вся бывшая знать прячет в матрасах бриллианты и рубины? Или удравший от хозяина тер? Ни один дикий зверь или человек не сравнятся в силе и кровожадности с детьми Девы Порочной, которые утратили разум.

Стук повторился, по комнате метнулась тень, а Фредди же зажмурилась и зашептала слова молитв еще громче. Звать матушку бесполезно, у той над ухом разрывается радио, а соседи просто не услышат крик через толстые стены.

Но незваный гость не сдавался, колотил и колотил, отчего стекла дребезжали все сильнее. Да он разобьет их и все!

Фредерика сразу же подскочила, набросила на плечи шаль и шагнула к окну с мыслью, что лучше пусть этот негодяй ее съест, чем заставит искать деньги на новое стекло. К тому же теры редко бывали настолько деликатны, чтобы стучаться перед входом в чужое жилище, а с человеком можно попробовать договориться.

Несмотря на здравые мысли, перед тем как отдернуть портьеру Фредди зажмурилась, вздохнула и только потом решилась выглянуть. За окном в самом деле стояло чудовище: здоровенное, лохматое, перемазанное кровью. Оно взмахнуло лапами и прислонило что-то к стеклу. Фредерика вначале отшатнулась, затем разглядела целую пачку денег, что веером прилипли с другой стороны. Пятьдесят или даже семьдесят галлов – немаленькая сумма! Но что взамен?

Будто растратив все силы на это, монстр схватился за живот и медленно осел на землю, а деньги посыпались вниз. Фредди пару мгновений боролась с собой, затем для уверенности прихватила кочергу, на пару к привычному стилету, и поспешила к входной двери. Уже на пороге она в который раз попросила покровительства у богов, накинула пальто, взяла фонарь и потом шагнула наружу.

Холодная столичная ночь мало подходила для прогулок в сорочке и облезлой шали, а кочерга уже не казалась таким надежным средством против грабителя или тера. Надо было не полениться и сходить в библиотеку за револьвером. Фредерика стреляла отлично, а с такого расстояния прикончила бы и взбесившуюся гончую, благо от отца остался запас разрывных патронов с серебряной пылью. Но возвращаться было глупо, тем более чудовище истекало кровью. Возможно, оно уже отошло в золотые чертоги Отца-Защитника или же сады Девы Порочной, прибежище почивших теров и вержей.

Неровный желтый свет фонаря отбирал у тьмы только крохотный кусочек мира. Пока Фредди шла по дорожке, все было сносно, но стоило ступить на траву и повернуть к зарослям колючих кустарников, как от страха по спине побежали мурашки. Следовало бы вернуться в дом, разбудить соседей, вызвать полицию и прийти к монстру всем вместе. Проклятая нищета лишила ее остатков разума: выйти в ночь ради пятидесяти галлов!

Фредерика уже шагнула назад, как услышала тихий стон монстра. Совсем человеческий, жалобный такой. Рука с фонарем дрогнула и высветила следы крови на кустах терновника. В республике не поощряли его выращивание, даже накладывали штрафы, но матушка была непреклонна – символ империи должен быть под их окнами – и все тут! К тому же денег на садовника, который выкорчует заросли, в их семье не было.

Монстр зашевелился, простонал снова, после чего Фредерика отругала себя и решительно шагнула к тому поближе. Она же Алварес! Алваресы не бросают раненых истекать кровью, кем бы те ни были. Вблизи и при ярком свете монстр оказался обычным человеком, правда, очень высоким и плечистым. Он лежал на боку и подтягивал руки к животу, будто зажимал рану. Фредди опустилась на колени рядом с ним, поднесла ближе фонарь и разглядела этот участок тела «монстра». Но не заметила ничего, кроме синяков и размазанной крови.

– Встать сможете? – пробормотала она.

Жутковатый мужчина кивнул, затем с трудом, но все же поднялся на ноги.

– Идем в дом, там есть кушетка и можно вызвать врача. С вашими деньгами даже платного.

Мужчина яростно замотал головой и с трудом, опираясь на стену и плечо Фредди, поплелся к двери в дом. Значит, не хочет звать доктора? Но почему? Прячется от кого-то? У всего этого появился неприятный запашок, который не могли перебить пятьдесят галлов, валявшиеся сейчас прямо на траве. А рядом с ними накренился небольшой мешочек для денег, подобными пользовались банкиры до революции. Возможно, и сейчас пользуются, просто у Фредди больше не бывает столько наличности, чтобы носить ее мешками.

Ступени натужно скрипели под их общим весом, потом мужчина повалил подставку для зонтиков и еще что-то. Фредерика с трудом довела его до ванной комнаты, открыла ржавые краны и заткнула сливное отверстие, то и дело оглядываясь назад. Но незнакомцу не было до нее дела, он привалился к стене, затем медленно сполз на пол, оставив за собой кровавый след. Черты его лица и цвет кожи терялись под слоем грязи и запекшейся крови, зато губы посинели. А это очень плохой признак.

– Надо лечь и раздеться, иначе не смогу осмотреть вас, – Фредерика опустилась на колени рядом с мужчиной и потянула полы его пальто. Бедолаге неслабо досталось, синяков на теле хватало, как и припухлостей, что бывают над местами переломов.

– Здесь болит, – он снова указал на живот и сам кое-как улегся на пол.

Фредерика намочила тряпицу, протерла кожу, но не заметила там следов ран. Громадные желтоватые синяки и те быстро рассасывались, точно у какого-нибудь вержа.

– Приятно. Ваши руки лечат, а в глазах – тепло и свет. Так нечасто бывает.

Он через силу улыбнулся Фредди и взял ее руку. Глупый, ее свет шел от жажды денег, его вызвали обещанные галлы, а никак не желание помочь ближнему. Помысли Фредерика здраво, она бы никогда не рискнула выходить ночью на улицу и тем более не привела бы незнакомца в свой дом. Тем более матушка будет в ярости, когда его увидит. Поэтому надо быстренько обработать мужчине раны и выпроводить. И деньги пусть заберет себе! Они точно добыты нечестным путем: законопослушные горожане не ходят ночью перемазанные кровью, не стучат в чужие окна и точно не отказываются от помощи врача.

Но чем больше она раздевала незнакомца, тем меньше видела на нем ран. И те, что были, затягивались, а синяки бледнели. Спустя минуту он уже смог сесть самостоятельно и снова стал болтать глупости о красоте и доброте Фредерики.

– Сейчас вернусь, – бросила она и выскочила из ванной. По пути снова споткнулась о ту самую подставку для зонтиков, прихватила фонарь и выбежала в сад. Главное – не замедляться ни на секунду, иначе снова вспомнит о своем страхе того, что скрывает ночь. Нужно собрать деньги, всучить их незнакомцу и выпроводить его. А лучше – позвать полицию. Обогнуть дом, постучаться к кому-то из соседей и попросить связаться с участком.

Но мешок и разбросанные купюры гипнотизировали Фредерику, притягивали, лишали воли и здравого смысла. Она взяла одну, только удостовериться, что та настоящая, а не подделка. Но все опознавательные знаки были на месте, да и сам слегка потрепанный вид намекал на то, что деньгами пользуются довольно давно. Фредди собирала и собирала их, бережно снимая с кустов и высокой травы, получилась тоненькая стопка в семьдесят четыре галла. Но это же громадные деньги! Хватит выкупить свой контракт у университета и больше не трястись из-за трудоустройства. И не слушать Медину с его лекциями по истории революции. А еще можно будет прикупить новых нарядов, привести в порядок волосы и ногти, чтобы сияли точно как у богатеньких свогоров.

Но рядом, в том самом мешке лежало целое состояние! Фредерика заглянула внутрь и тут же зажмурилась, завязывая тесьму покрепче. Еще не хватало поддаться искушению и начать запихивать купюры себе в лиф. Фредди оглянулась, схватила мешок и так же быстро побежала в дом.