Катя Водянова – Братство терна. Гончая для сыщика (страница 5)

На входе он, как всегда, остановился перед портретом Антония Калво и поклонился ему. Кто бы знал, что все обернется именно так. Шесть лет назад, познав все тяготы развода, Хавьер обещал себе, что больше никогда не женится, но затем в его жизни появилась Ирр, и бросить ее на произвол судьбы стало просто невозможно.

Она сжимала в руках сумочку и опустила взгляд, но со служителями храма поздоровалась ровно, как и положено приличной донье. Дальше же мертвой хваткой вцепилась в Хавьера и следовала за ним всюду, чуть отстала только у статуи Девы Порочной, будто тоже хотела попросить у нее разрешения вступить в брак или же извинялась за то, что отказалась от своей сущности и взяла другое имя.

И-ри-на. Ей подходило. Как самой настоящей Вега, те всегда отличались завидным темпераментом и мешали кровь со многими, в том числе — новой знатью из колоний. По крайней мере сыновья нынешнего Веги были такими же темноволосыми и светлокожими, как и Ирр. А красоту она, должно быть, взяла от матери.

После короткой молитвы Хавьер наполнил один из флаконов, чтобы выпить «кровь» позже и кивнул спутнице, что пора уходить.

Но в этот раз у портрета Антония остановилась уже Ирр.

— И что, вправду дон Калво оставил состояние храмам?

— Большую часть, — подтвердил Хавьер, затем взял Ирр под руку и повел ее на улицу. Чем дольше она будет разглядывать портрет, тем больше вопросов может задать, а не на все из них были ответы.

— Зачем такое сделал? Своих детей оставил без денег, ради этих болванов в хламидах.

— Не все они болваны, только те, которые били тебя метлами. Антоний Калво прожил долгую жизнь и повидал немало, поэтому он хотел, чтобы и у обычных людей была защита от магии, способ противостоять ей. А за его детей можешь не волноваться, никто из них не бедствует, как и прочая родня.

— Хорошо бы, — вздохнула она. — Все равно глупо. У герцогов и после революции осталось немало, потратил бы на что другое.

— Антоний Калво был тяжело ранен на войне, потерял способность ходить. Потом получил известия о смерти трех своих сыновей и дочери. Одно оказалось ошибочным, но он не оправился от удара. Поэтому так распорядился деньгами.

Ирр покачала головой, намекая, что все равно не изменила своего мнения о глупых донах, но больше ничего не говорила до самого автомобиля. Наверное, стоило бы купить ей побольше одежды, однако вышло почти все время, которое свогор Кроу выделил для решения личных дел.

Теперь бы еще сообщить начальнику, как именно Хавьер с этими делами разобрался.

Он улыбнулся своим мыслям и положил ладонь поверх руки Ирр. Тонкие пальцы сразу же напряглись, а сама гончая отвернулась к окну.

— Точно не хочешь пирожных?

— Не ребенок тебе, говорила же! Поеду с тобой, буду помогать с расследованием. Сам жаловался, что не дают гончую.

— Это совсем не обязательно, правда. Ты можешь побыть дома, отдохнуть, я попрошу Мариту, чтобы научила тебя готовить.

— Нет.

В завершении она скрестила руки на груди и одарила Хавьера взглядом, в котором ясно читалось мнение о его интеллекте. Но понять, где именно он оплошал в этот раз, никак не получалось.

Глава 4

По пути в особое управление они все же завернули в небольшой магазин с готовой одеждой, где Ирр выбрала себе платье. Темно-зеленое, строгое и закрытое, но все равно выгодно подчеркивающее ее фигуру.

— Обещал мне значок полицейского управления, без пометки, что я верж. Сейчас нужно, — выпалила она, уже садясь в машину.

Раздобыть значок так быстро не вышло бы, но Хавьер знал, что подчиненные поверят на слово. Тем более полномочий следователя особого управления вполне хватало, чтобы привлекать внештатных консультантов. Или вержей.

Пока ехали к месту ночного преступления, Ирр сидела подогнув колени и почти прилипла к окну, разглядывая происходящее на улицах Первой линии. На месте же мгновенно обула туфли, поправила шляпку и чуть подкрасила губы светлой помадой. А Хавьер запоздало подумал, что стоило бы приобрести ей и утепленный пиджак: весна наступала все сильнее, но сырой туманный Эбердинг в любой момент мог преподнести сюрприз в виде дождя или внезапно поднявшегося ветра. Гончая же второй день ходила только в платье, пускай сегодняшнее и было из плотной шерстяной ткани.

Когда автомобиль остановился, Хавьер вышел наружу, открыл дверь и подал руку Ирр, а она без всякого смущения положила свою ладонь поверх его и легко выбралась из салона. Затем пошла рядом с Хавьером, мягко улыбаясь всем встречным, точно истинная донья.

Очередную жертву Игольника нашли ранним утром, поэтому тело давно увезли, но вот место преступления до сих пор было оцеплено. Хавьер предпочитал всегда лично проводить осмотр, а в этот раз с ним была еще и самая одаренная из встреченных ранее гончих. Правда, он до сих пор не был уверен, станет ли Ирр помогать или дальше продолжит изображать изнеженную донью.

Первым к ним подошел свогор Веласкес, главный в этой следственной бригаде и сухо изложил факты: жертва - девушка, лет двадцати - двадцати пяти, темноволосая, личность не установлена. Из странностей — сильно измождена, на руках синяки, как от кандалов, а одежда покрыта грязью. Похоже, что перед убийством ее долго держали где-то взаперти, затем демонстративно подбросили на задний двор одного из ресторанов, прямо в бак с отходами. Прикрепленная к следственной бригаде гончая только покрутилась на месте, но так и не смогла напасть на след, сбитая с толку обилием запахов.

Винить ее за это было сложно: рыбой и тухлятиной здесь разило так, что хотелось прикрыть нос платком, а не принюхиваться к земле. Поэтому Веласкес в притворном жесте заботы протянул Ирр свой платок и поинтересовался у Хавьера:

— Значит, это та самая невеста, ради обручения с которой вы покинули место службы?

— Да, — коротко ответил он и поцеловал Ирр в подставленную щеку.

— Ирина Вега, — представилась она. — Но сейчас я здесь как внештатный консультант.

— Я высокого мнения о вкусе свогора Сото, пожалуй, в Эбердинге непросто найти девушку красивее, но вам бы лучше побыть внутри, — Веласкес указал на здание ресторана. — Выпьете там чашечку кофе, пока ваш жених соизволит лично осмотреть место преступления и подписать наши протоколы.

— Сейчас не время для кофе, — мягко возразила Ирр и уверенно направилась к мусорному баку. — Отец часто брал меня на охоту, а его егеря научили отлично читать следы. И если ваши люди здесь не все затоптали — я точно найду, откуда пришел Игольник и куда он удалился.

Она ступала медленно, придирчиво выбирала место, куда поставить аккуратный носок туфельки, и постепенно на гончую стали таращиться почти все присутствующие мужчины. А когда Ирр вытащила из сумки лупу и склонилась над баком, высматривая невидимые следы, проняло даже Веласкеса. Следователь подскочил и открыл крышку, чтобы утонченная донья не запачкала свои руки.

Хавьер тоже внимательно разглядывал это место, вдруг получится найти какую-то зацепку. На пробу даже прикоснулся к металлу бака, но тот оказался кристально чист в плане истории, будто только что выпущен с завода. Что же, Игольник в очередной раз продемонстрировал, что знает о тайне следователя, и не допускает оплошностей. Оставалась призрачная надежда, что Ирр сможет что-то откопать.

Пока же она придирчиво оглядела бак, затем уверенно подошла к низкой кирпичной ограде и замерла перед ней.

— Он ушел туда. Прошу, подсадите немного, самой мне так высоко не запрыгнуть.

Желающие чуть не посбивали друг друга с ног, но первым все равно успел Веласкес. Он уже протянул руку, когда его осадил Хавьер.

— Позвольте, это все же моя невеста. Но нелишним будет подстраховать ее с той стороны.

И за время, пока Хавьер осторожно поднял Ирр и посадил ее на верх забора, Веласкес уже перемахнул на другую сторону и помог ей спуститься, а дальше послушно последовал за гончей, которая все так же с лупой в руках уверенно шла по дорожке, изредка останавливалась, склонялась низко к земле и разглядывала невидимые следы. Только Хавьер замечал, как при этом трепыхаются ее ноздри. Разнюхивает, прикрываясь лупой.

— Позвольте, свогор, — обратился к нему сержант Рей, — но я видел вашу невесту раньше, в здании университета. Правда, тогда она была в несколько ином статусе.

— Но сейчас Ирина в самом деле моя невеста. И, думаю, Вега она тоже вполне настоящая.

По крайней мере Валерий Вега очень любил охоту и всегда достаточно вольно смотрел на отношения с женщинами, чтобы обзавестись бастардом от вержа.

— И пульч цена сотрудникам особого управления, если позволяют водить себя за нос обычной девушке, — закончил Хавьер и поспешил вслед за своей невестой.

Ирр же уверенно прошла пару десятков метров и остановилась возле канализационного люка, собрав вокруг себя толпу из следственной бригады.

— Игольник пришел отсюда, сюда же и ушел, — уверенно ткнула она в крышку люка.

Четыре руки сразу же подцепили чугунный диск и сдвинули его, освобождая путь вниз. Веласкес собрался нырнуть туда, но Ирр покачала головой и оттеснила его.

— Даже моему жениху не позволительно заглядывать мне под юбку, позвольте идти первой.

Но за предложенную руку все же взялась, одарила всех ослепительной улыбкой и спустилась, подсвечивая себе взятым у кого-то фонарем. Неспешно, будто боялась сорваться с узких стальных перекладин. Хотя Хавьер был уверен, при необходимости Ирр легко бы спрыгнула, а не тратила время на лестницу. Фонарь четко обозначил ровный каменный пол и остатки мозаики на стенах: Игольник, как и члены Братства терна, тяготел к катакомбам, а не хлюпал ногами по сточным водам.