Катя Водянова – Братство терна. Гончая для сыщика (страница 4)

— Я склонен согласиться с судебным медиком, — получив разрешение, Хавьер сел в кресло напротив Кроу, — Игольник просто подхватил где-то нелепый слух, что в глазах убитого отпечатывается лицо того, кого он видел последним.

А еще в каждой игле была частичка костей чужих, разрушающая магию. Поэтому, сколько бы Хавьер ни пытался считать с них или вещей девушек какую-то информацию, ничего не выходило. Игольник знал о его даре и обезопасил себя. Конечно, свогор Кроу тоже догадывался об этом, как и о том, что такая осведомленность намекала о связи Игольника с Братством тёрна.

— И если говорить об иголках, то об одну я все же укололся, — продолжил Хавьер. — Ко мне пришла девушка…

Рассказ вышел недолгим, но свогор Кроу хмурился еще сильнее и задумчиво постукивал карандашом по столу. В такие моменты его идеальный облик молодого франта шел трещинами, через которые проглядывал истинный возраст и вся сила, скрытая в этом теле. Хавьер догадывался, что вечная молодость тоже может быть проклятьем, но что за дар Кроу получил в обмен на нее? Или какое проклятие?

— Доставьте ее к нам, наши специалисты сумеют выведать всю информацию.

— Простите, но я не думаю, что это разумно. Ирр не расскажет им ничего, а пытать гончую, как вы понимаете, бессмысленно.

Кроу мог знать о проклятии Ирр, но при этом понимал, что скорость заживления ран и высокая способность переносить боль все равно остались при ней. А еще — пытать сотрудника полиции, пускай и вержа, точно не в правилах Кроу. Он в целом предпочитал более гуманные методы.

— Я смогу разузнать все о ее прошлом в кратчайшие сроки, и если там есть след Игольника, то мы на него выйдем. Пока же, если это возможно, я бы хотел получить разрешение для нее остаться на Первой линии.

— А не мешает ли вам личная привязанность? — Кроу стукнул карандашом по столу так, что тонкий корпус треснул, а графитовый стержень рассыпался на части. — Возможно, мне стоит приказать доставить эту гончую сюда силой? А вам дать небольшой отпуск?

— Боюсь, тогда мне придется потревожить нашего семейного адвоката, который оспорит такое решение особого управления.

— Хм… значит, все же личное. Что ж! — обломки карандаша полетели в корзину для мусора, а сам Кроу встал, намекая что и Хавьеру пора на выход. — Если эта гончая так дорога вам, можете жениться на ней и тем самым обеспечить документами для свободного проживания на Первой линии.

Говорил он со злостью. И на не меньшую злость рассчитывал в ответ. У свогора Кроу было полное досье на Хавьера, в котором прописана и его настоящая фамилия, и титул, который перешел бы по наследству, не исчезни империя. Предложить дону с такой родословной жениться на верже — насмешка.

— Тогда позвольте отлучиться на два-три часа по личным причинам, — Хавьер тоже встал и попытался удержать лицо.

Кроу же кивнул и вернулся на место с торжествующей усмешкой, которая, впрочем, быстро тускнела. Хавьера он ценил достаточно высоко и уже наверняка пожалел о своих словах, но рациональное зерно в них было.

По пути из особого управления Хавьер успел поймать посыльного и передать сообщение для свогора Браво, чтобы тот не волновался о своей подопечной, после же заехал к своему адвокату и под его осуждающий взгляд составил необходимые бумаги. Можно было поспорить, что тот сразу же свяжется с Клавдией Сото и пожалуется, что ее сын сошел с ума и транжирит семейные капиталы.

Но Хавьер уже обсуждал этот вопрос с матерью и Вероникой. Сестра, как управляющая всеми делами семьи, хмурилась, но не возражала. А больше отчитываться за траты ему было не перед кем.

К его приходу Ирр успела привести себя в порядок, и теперь тихо сидела на подоконнике в гостиной и читала книгу. Она не бормотала буквы и не произносила слова по слогам, как ожидаешь от девчонки-вержа, ее зрачки быстро-быстро бегали по строкам, запоминая информацию.

— Меня отпустили всего на два часа, так что надо поторопиться оформить тебе разрешение на жительство.

— Шутишь? — почти сразу Ирр спрыгнула с подоконника и оказалась рядом с Хавьером.

Платье на ней было то же самое, а вот прическа оказалась еще строже: волосы собраны на затылке в узел, что подчеркивало тонкую и длинную шею. Не хватало только нитки бус и сережек-капелек. Или еще чего-то. Хавьер неважно разбирался в украшениях, но от мамы и сестер знал об их важности.

— Не шучу, идем.

— Хочешь подделать документы? Незаконно же!

Она все еще недоверчиво глядела на протянутую Хавьером руку и не спешила к ней прикасаться.

— Нет. Хочу оформить обязательство вступить в брак и на основе этого получить для тебя статус свободного горожанина и другие необходимые документы. Ты же не против?

По ее сведенным бровям было понятно — не верит, но и не против. Потом со вздохом и «ох, ну ладно», Ирр все же дала руку Хавьеру и позволила увести себя из квартиры.

Во дворце регистрации гончая тоже выглядела очень серьезной, зато когда их пригласили в зал для оформления документов, расцвела и выпрямила спину. Точно самая настоящая счастливая невеста, даже ее светлое платье оказалось очень к месту.

Регистратор общалась с ними весьма приветливо, но ровно до того момента, пока Ирр не протянула той значок полицейского управления, который заменял документы. Хавьер сразу же подсунул разрешение на брак от самого Кроу, которое сложно оспорить.

— Все равно не могу, — скривилась регистратор и поправила камею на воротнике блузки. — Будь она хотя бы земпри, но верж…

— Свогор. У Ирины есть небольшая квартира на Второй линии. Просто мы вдвоем слишком заняты на работе, чтобы оформлять документы вовремя.

Дева Благостная, взирающая на всех с висящего на стене изображения, казалось, прикрыла глаза, возмущенная ложью Хавьера. Но в милости своей не послала на его голову кар. А может быть это Дева Порочная, покровительница вержей, прикрыла их от взора прочих божеств. В любом случае Хавьер не хотел затягивать с получением документов, тем более у него уже ломило правый висок от обилия мрамора и позолоты в этом зале. Еще и скрипач в углу так неловко и лениво водил смычком по струнам, будто специально хотел усилить мигрень.

— Простите, свогор, — Хавьер выложил все имеющиеся у него бумаги на стол перед регистратором, — но мы бы хотели поскорее разобраться с формальностями. Как вы понимаете, следователь особого управления не может похвастаться излишком свободного времени.

Ирр же стояла молча и почти не шевелилась. Того и гляди превратится в гончую и будет рычать на всех, как делала в храме Отца-Защитника. Но когда Хавьер взял ее за руку, через силу улыбнулась, а потом опустила взгляд. Любая другая девушка прыгала бы от счастья, а эта дрожит и боится чего-то.

— Все будет хорошо, — шепнул он ей на ухо. — Это формальности, я не буду тебя ни к чему принуждать.

— Глупый совсем, — ответила она. — Ничего не понимаешь. Но я буду тебе хорошей невестой.

— Итак, — перебила их регистратор, — подпишите здесь и здесь. Это обязательство вступить в брак в течение двух месяцев, в противном случае вы будете вынуждены заплатить штраф в сорок галлов и на год лишитесь права подавать новое заявление. А это — временное разрешение проживать на Первой линии. На какое имя его выписать?

— Ирина Вега, — очень быстро проговорила Ирр.

— Удачного дня, свогор Вега, — ответила регистратор и с кислым лицом протянула ей документы.

Глаза Ирр сразу же вспыхнули огнем, но на деле она только чинно положила руку на локоть Хавьера, позволив тому и дальше заниматься бумагами. А после неспешно пошла к выходу, гулко постукивая каблуками по паркетному полу. Старые стены, возведенные еще тийцами, охотно отражали звук и приумножили его, а Хавьер же непозволительно любовался тем, как ровно и красиво гончая плетет вязь шагов и думал, что, пожалуй, еще не встречал второй столь же красивой доньи.

Снаружи, вдохнув полной грудью, он ненадолго остановился, а Ирр тем временем прильнула к его телу.

— Глупо придумал, что целоваться не умею. Боишься меня просто.

— Скорее — боюсь испугать.

Хавьер все же увел Ирр с мраморных ступеней, но до автомобиля не дошел, остановился на аллее в тени деревьев и обнял свою невесту за талию. Сама мысль о новом статусе гончей пока была непривычной, но и не вызывала отторжения. Кто, в самом деле, может стать лучшей невестой для ненормального следователя, чем эта девчонка с большими темными глазами, сотканная из звериных привычек, воспитания настоящей доньи и какого-то неловкого, но очень женского тепла?

— Ты добрый, тебя не боюсь, — она тоже обняла Хавьера и заглянула ему в глаза. — Поцеловал бы уже, а то на работу опоздаешь.

Он в самом деле обозначил поцелуй на губах Ирр. Те необъяснимо пахли цветами, и чем дольше длился поцелуй, тем сильнее чувствовался этот запах. А еще казалось, что мягкие губы гончей выделяют дурман, который лишает силы воли и нашептывает не самые пристойные мысли, совершенно неуместные в людном месте в самом начале дня.

Пожалуй, с дальнейшим обучением Ирр лучше повременить.

До революции все браки заключались в храмах Отца-Защитника, считалось, что только перед его лицом и под его контролем могут родиться крепкие семьи. Сейчас этот обычай стал забываться, но Хавьер все равно решил ненадолго зайти в храм и хотя бы мысленно попросить у божеств разрешения жениться.