Катя Водянова – Братство терна. Гончая для сыщика (страница 2)

Ирр добралась до Первой линии и села на самый край крыши, чтобы перевести дыхание и дать отдых ногам. Те уже ныли от чрезмерно долгого и быстрого бега, еще щипала содранная кожа ступней. Платье все измялось, по подолу — пятна от жирных и грязных пальцев вержа, а шляпку она и вовсе потеряла. Снова все безобразно, не так положено выглядеть донье перед визитом к уважаемому свогору.

Поэтому Ирр спрыгнула вниз и подошла к ближайшему фонтану, чтобы смыть в нем кровь и грязь. И все это — под злобные выкрики каких-то старух, для которых мутная, пропахшая тиной вода олицетворяла порядок в Эбердинге. Но кроме как кричать, они ничего не могли, поэтому не стоили внимания.

Ирр натянула туфли прямо на мокрые и гудящие ступни, после чего быстро пошла прочь, пока на нее не пожаловались патрульным.

Первую линию она знала по картам, а вот бывала нечасто. И почти всегда — с Хавьером Сото, следователем особого управления. Во время одной поездки он даже указал на высокое здание с голубым фасадом и назвал его своим домом. Вот туда и направлялась Ирр.

Прохожие также, как и на Второй линии, оборачивались на нее, некоторые одобрительно присвистывали, но Ирр так спешила, что не стала никому отвечать. Остановится на минуту — и больше не сможет сделать ни шагу, настолько болят ноги. И решимость идти к Хавьеру таяла с каждой минутой, зато страх перед Игольником рос сильнее, слишком сильно Ирр походила на его жертв. И древней крови в ней было точно побольше, чем в остальных.

Но правильно ли втягивать во все Хавьера? Он же хороший, хоть и дон.

Глава 2

Усталые и гудящие ноги не слышали, что творится в голове и упрямо несли Ирр к нужному зданию. А после ловко взбежали по мраморным ступеням, таким красивым и чистым, что ступать стыдно. Как стыдно и неловко было дергать за ручку и заходить внутрь.

Первым делом ее поразила полутьма и тишина. Стены дома и дверь были такими толстыми, что полностью отрезали звуки с улицы. Еще здесь на полу лежал настоящий пушистый ковер, пусть и затоптанный немного, а проход к лестнице загораживал стол, за которым сидел грузный и серьезный консьерж.

— Доброго дня, — пробурчал он, даже не оторвавшись от газеты. — Кому доложить о вашем визите?

— Дону Хавьеру Сото, — Ирр робко подошла к столу и улыбнулась. — Передайте, что к нему прибыла с визитом донья Ирина Вега, его давняя знакомая из колоний.

Врать было неприятно, но вержа бы этот важный свогор сразу же выгнал, а вот с доньей продолжил мило беседовать.

— Вега? Не припомню у него дочерей. Одни сыновья да парочка бастардов.

— Отец не распространялся обо мне и фамилию дал только по настоянию губернатора острова Подковы. Мама неплохо зарабатывала на перепродаже рома, поэтому ничего не требовала от дона Веги. А вот фамилия ей показалась важной, чтобы устроить меня в университет Эбердинга.

Консьерж почесал подбородок, затем указал Ирр на пустующий стул в углу.

— Свогор Сото работает допоздна, будете ждать здесь?

Но деваться ей было некуда: прошлое настигло в не самый подходящий момент, и снова пришлось искать помощи у Хавьера. Поэтому она кивнула и устроилась на стуле.

Время тянулось и тянулось. Ирр перечитала все газеты, которые скопились в столе у консьержа, выпила предложенный им чай и зажевала его подсохшим хлебом, стараясь кусать не слишком жадно, потому как от голода сводило желудок. Еще напросилась посетить уборную для дворников и прочего обслуживающего дом персонала. И с каждой секундой все сильнее боялась, что Хавьер не захочет с ней разговаривать.

Он же так звал работать вместе, а Ирр не согласилась. В своем участке ей было комфортнее. Там знали, что она гончая, но не заставляли разнюхивать на месте преступления, разрешили перебирать бумаги. И вовсе не потому, что она нравилась свогору Браво, тот бы никогда не изменил Мэг. Жениться же на ней хотел, еще до того, как гончая окончательно потеряла человеческий облик и разум. Шутил все, что найдет для Ирр мужа, потом уедет из города, чтобы Мэг могла жить спокойно на природе.

Да только какой муж? В дом пустили и то под выдуманным именем.

— ... Кто вы говорите, меня ждет? — знакомый спокойный голос раздался тогда, когда Ирр уже успела задремать на жестком скрипучем стуле, положил голову поверх рук на стол консьержа.

— Донья Ирина Вега. Правда, потрепанная какая-то для доньи. Если самозванка — вы только скажите, мигом ее выставлю! И метлой еще добавлю, чтобы не смела обманывать.

— Метлы не нужно, это в самом деле донья Ирина, моя давняя знакомая.

Пока они говорили, Ирр успела вскочить на ноги, расправить платье и пригладить волосы. Но щека справа горела, наверняка на ней отпечатался след руки, а глаза до сих пор так и закрывались сами собой. Хавьер же будто не замечал этого, чуть склонился перед Ирр, обозначая приветствие, затем взял ее руку и поцеловал ее.

— Рад встрече. Идем?

После чего подставил локоть и дальше беззаботно повел к лестнице.

— И где это видано, чтобы доньи по ночам к мужчинам захаживали... , — под нос пробурчал консьерж. Но Ирр уже было все равно: она всем телом прижалась к Хавьеру и вцепилась в его рукав так, что оторвать бы не вышло.

Доньи, доньи, доньи! Нет никаких доний давно! А нынешние свогоры смотрят на отношения совсем иначе. А для Ирр и не стыдно вовсе прийти в гости к Хавьеру, добрый же и не обидит.

— Ирина — моя невеста, — отрезал он и повел ее по широким ступеням вверх.

Тонкий и потертый ковер на лестнице заглушал шаги, но Ирр все равно старалась не опускаться на каблуки, потому что любой звук далеко разносился в ночной тишине. Хавьер тоже ступал осторожно, остановился же только на третьем этаже, рядом со стальной дверью, украшенной табличкой с его именем и номером квартиры. Затем вытащил связку ключей, открыл замок, щелкнул выключателем и пропустил Ирр первой.

Ступать в полутьму длинного коридора было страшно. Светильники горели слабо, но все равно подсвечивали золотистые узоры на стенах и деревянные панели, а еще — лакированный паркет и картины в тяжелых рамах. Ирр зашла внутрь с опаской, но стягивать туфли не стала. Доньи так не делают, и вряд ли у Хавьера есть домашние тапочки.

Он тоже не стал ее останавливать, только дернул одну из дверей, скрывающую вовсе не комнату, а огромный шкаф, вытащил оттуда шерстяной платок и набросил на плечи Ирр.

— Поищем, что у меня есть на ужин?

Столовая в этой бесконечной квартире тоже была, но Ирр отказалась есть там, на маленькой, переделанной из чего-то другого, кухне ей было удобнее. Сейчас горячий суп приятно грел изнутри, а еще здесь пахло свежим хлебом и специями. Наверняка у свогора следователя есть кухарка, которая и приготовила все это, но Ирр внезапно стало неуютно. Чужая территория, не для вержей. А она влезла, еще и под чужим именем.

— Зачем глупость сказал? — отложила она ложку и уставилась на Хавьера, который на самом деле никакой не Хавьер. Тоже притворяется обычным человеком, только сущность дона все равно просвечивает. — Какая тебе невеста?

— Если бы ты предупредила о визите, я бы придумал версию получше. А учитывая внезапность, мой напряженный рабочий день, то невеста показалась самой правдоподобной. К тому же мама постоянно намекает, что не отказалась бы понянчить внуков, а тех проблематично завести, если нет жены… Ладно, — он виновато улыбнулся и поднял руки вверх, — это снова была неудачная шутка. А так как ты появляешься только тогда, когда нужна моя помощь — то я жду подробный рассказ.

Он неспешно, без суеты, расстегнул пиджак, повесил его на спинку соседнего стула, после чего закатал рукава рубашки и чуть откинулся назад. Но все равно остался тем же важным свогором следователем, красивым к тому же, и молодым совсем. Лет тридцать, не старше. И пусть светло-рыжий, а не черноволосый, как положено истинному дону, а черты лица чуть резковаты — все равно залюбуешься. Захотел бы такой найти жену — очередь бы опоясала Первую линию.

Поэтому Ирр и злилась на его слова. Кто так шутит? Глупо! Доны все глупые!

Но сейчас Хавьер ждал ответа, и пришлось пересказать ему все события сегодняшнего дня.

— А кто изменил твое проклятье? Гончим положено превращаться, а не быть беззащитными, — внезапно спросил он. — Прости, возможно бестактно, но получается, что Игольник ищет кого-то, способного на такие действия. И ты его знаешь. Я долго не мог понять, по какому принципу он выбирает жертв: все девушки, темноволосые, примерно одного возраста, с древней кровью. Но остальные принадлежали к старым семьям…

— Доньи были, — вздохнула Ирр. — А я верж.

Затем она замолчала, собираясь с силами. Вот сидит и смотрит! Будто просто взять и рассказать о прошлом.

— Это мама все. Сказала, красивой будешь, нежной, всегда найдется, кому защитить. Глупая, да? И я все жду, что начну превращаться в зверя, что будет и то, и это проклятье.

На Хавьера она боялась смотреть. Это же хуже, чем голой выйти, такое сказать! Но следователь не стал комментировать, подошел, обнял Ирр за плечи и поцеловал в висок, точно ребенка.

***

— Где-то у меня было молоко и какао, могу попробовать сварить, но в результате не уверен, — Хавьер нехотя убрал руки от гончей и развернулся к буфету.

За порядок на кухне отвечала Роза, тихой тенью посещавшая квартиру пока хозяин на работе. В отличие от своей шумной и разговорчивой наставницы, Мариты, Роза старалась делать свое присутствие незаметным и никогда не позволяла себе замечаний в духе: «Алекс, отчего мой суп остался нетронутым, зато окорока убыло на половину фунта? И что бы сказала на это твоя матушка?». Клаудию Сото, большей частью, беспокоила печень Хавьера, якобы загубленная во времена лихой молодости, но от пары озабоченных взглядов и совета немедленно посетить Мию, это бы не спасло. К счастью, новая должность главной по дому занимала слишком много времени и на проверку содержимого кастрюль, буфета и кладовых сил у Мариты уже не хватало.