Катя Водянова – Аптека снежного барса (СИ) (страница 43)

— Отличное место для знакомства, я же говорил! — продолжил Лестер. — Наверняка наша Бринс там оценила твою комплекцию, поэтому решила остаться в аптеке. Ну или мою, а через тебя решила подобраться ближе.

— Я сейчас тебе врежу, — без всяких эмоций ответил Ирвин. Дела были плохи, что бы он ни делал. Если зверь сейчас не приживится и не вытянет ее, погибнут оба. Разумнее было бы вытащить его обратно в кинжал, не дать уйти вместе с умирающей девушкой, но разве можно так? — И она — Габриэлла, сокращенно — Габби, а не Бринс.

— Я Бри, придурки, — с трудом шепнула она и приоткрыла глаза.

Глубоко вдохнула, облизала губы и поморщилась от боли, но осталась в сознании. Кровь перестала хлестать так отчаянно, а на щеках Бри проявился легкий румянец. Барс все еще ворочался в ее теле, но куда спокойнее и щедро делился своей силой, затягивая рану.

Ирвин тут же переключился на нее, сшил самые крупные повреждения, отмыл руки и потихоньку отпаивал Габриэллу зельями.

Постепенно ей становилось лучше, выравнивалось дыхание, лицо приобретало здоровый оттенок, а пульс успокаивался. И все равно Бри периодически закрывала глаза и жаловалась, что мерзнет.

Лестер тут же укрыл ее простыней, а сверху своим пальто, затем присоединился к Ирвину в уборке.

Крови здесь разлилось немало, попробуй ототри всю от стола и пола. По-хорошему, саму Бри тоже стоило привести в порядок и отнести в спальню, но пока она еще слишком слаба, чтобы перемещаться.

— Девчонка-вор, кто бы мог подумать, — бормотал под нос Лестер. — Еще и дерется, как зверь. Уверен, что ее не подменял какой-нибудь здоровый парень во время наших приключений?

— Могу описать все волоски на твоей могучей груди, если сомневаешься, — слабо отозвалась Бри. — И на ногах. Руках. Тебе бы серьезно подумать о том, что их надо проредить, вылитый медведь же.

— Чтоб ты понимал, девчонкам это нравится! Понимала, — поправился он, — никак не привыкну, что Бринс покинул нестройные ряды нашего мужского братства.

— Эй, рано выгоняешь! Пить, объедаться и таскаться по баням я до сих пор могу. Как и уныло сидеть над кружкой чая, с тяжкими вздохами жалуясь на злую судьбу. Ох, меня бросила Софи, ох, а меня вообще все женщины обижают…

Она закашлялась, отчего Ирв сразу же бросил уборку, проверил рану, затем зрачки Габриэллы, заставил ее открыть рот.

— Ай, лучше бы подушку принес, чем лапаешь, — договорив, она снова закашлялась. — А если не можешь оторваться, то мог бы трогать и поласковее, я тебе не окорок.

— Подожди немного, отнесу в кровать. Очень ласково. Так только рана получше затянется.

— Я тоже могу, — влез Лестер, — обсудим по пути твой титул «лучшего специалиста по женщинам», обманщица! Я же тебе верил, как другу!

— И я ни разу не подвела, — обиделась Бри. — Помогала вам во всем, особенно этому, — она кивнула в сторону Ирвина, — а он даже не поверил, когда рассказала правду. А потом в обморок грохнулся, когда попыталась во второй раз, и прикрылся вашими «крысами» в третий. У меня, между прочим, была речь заготовлена.

— Потом расскажешь, с чувством, с нужными интонациями, декорации подберем. Может даже на бис вызову, — покачал головой Ирвин.

— Куда?

— В театр тебя сводим — узнаешь, — кивнул ей Лестер. — Ты же вроде хотела. Но послушай старого следователя, в банях куда веселее.

Она покивала и поморщилась от боли. Еще бы! Бри ведь побывала на пороге смерти. Пускай зверь и помогает затягивать раны, но и его возможности не безграничны.

— Да весь Гимзор не такое опасное место, как эти ваши бани, — еще тише ответила Бри. — Как вспомню — брр!

— Так ты правда оттуда? Бывший оборванец, несостоявшийся вор и охотник из диких земель — девчонка?

— Еще стажер в секретной канцелярии губернатора и возможный помощник первого королевского мага, — гордо заявила она и тут же облизала губы. — Мой командир всерьез метил на это место, меня выбрал из-за не пробудившегося зверя. Вроде бы из своих и у ловчих ко мне нет вопросов. Но я неудачно подставилась с магическим обязательством, поэтому временно выпала из работы.

Ирвин слушал ее и почему-то злился. Бри может сколько угодно рассказывать о своей лихости, но при дворе она долго не протянет. Уж он-то в этом смыслил. Еще с тех пор, когда дед мечтал вырастить из него нового придворного мага. Барс — не самый сильный и старый зверь, зато дар его был весьма многообещающим, можно было неплохо развернуться.

Но Габриэллу при дворе съедят и не поперхнутся, никакая магия не поможет.

— Обидно будет закопать твои торговые таланты, — покачал головой Ирвин. — Хотя ты и там найдешь, где развернуться. «Лучшие товары из Дагры, только для дам высшего света!»

Она указала на него пальцем, кивнула, после снова прикрыла глаза и затихла. Но дыхание в этот раз было глубоким и ровным, словно Бри ненадолго уснула. А может и вправду, столько болтать не каждый выдержит.

Ирвин убирал беспорядок, при этом чувствовал, как у него периодически тяжелеет на сердце. Бри могла погибнуть. Из-за раны, из-за его неумелых действий, из-за спрятанного артефакта… Сложись все чуть иначе — и ее бы уже не было.

Руки тряслись от одной мысли об этом, и дышать становилось труднее. Ирвин налил и себе эликсира, затем подумал — и накапал еще успокоительного. Затем вторую порцию — для Лестера.

— Девчонка, — одними губами ответил он. — Поверить не могу. Надо будет Брегг рассказать, пусть тоже удивится. Девчонка-вор. С ума сойти.

Он еще раз оглядел спящую Бри, затем почесал затылок. Ирвин бы и сам не отказался посидеть немного и уложить все произошедшее в голове. Особенно то, как можно было не заметить девушку у себя под боком? Бринс и вел себя странно, и двигался, и прямо назвал свое настоящее имя.

Большая глупость — только отмахнуться от рассказа Габриэллы о деде. Почему нельзя было ее выслушать? Дать шанс показать артефакт? Пожалуй, даже без заготовленной речи Габриэллы Ирвин чувствовал себя ублюдком.

Глава 24

Во входную дверь постучали. Затем второй раз, настойчивее. Ирвин бы все равно не добежал туда так быстро, а Лестер мялся на месте, не решался выступать в роли хозяина аптеки.

Затем по двери ударили, как тараном, отчего та заскрипела в петлях, а вокруг проема пошли трещины и посыпалась штукатурка. Друзья или больные так не поступают, поэтому Ирвин потянулся за новой порцией магических зелий, Лестер поудобнее перехватил пистоль и встал так, чтобы в случае чего спрятаться за стену.

Дверь вылетела с третьего удара, но не упала, а криво повисла на сломанном косяке. Затем в торговый зал ворвался небольшой отряд ловчих.

— Немедленно выдайте нам мага, иначе отправитесь вместе с ним в дикие земли! — выпалил их командир.

Рана до сих пор болела и дергала, а барс недовольно ворочался. Не знаю, как ведет себя собственный зверь, но чужой будто ломал меня и жевал внутренности, причиняя этим немало дискомфорта. Жаловаться было глупо: сама же мечтала стать настоящим магом, а как стала — так одно нытье.

Мне мутило от боли, бесконечных лекарств и бушевавшей внутри энергии. Может быть дело в том, что я не хотела забирать барса себе? Он зверь Ирвина, да и Дунк тоже мечтал отдать его внуку.

Или просто впитывать в себя чужую магию не так здорово, как представлялось со стороны? Нет, глупости. Вот у Гвен зверей целый десяток — и ни единой мысли проредить стаю.

От всего этого хотелось плакать и выть, но я держалась и болтала с Ирвом и Лестером. Выражения их лиц бесценны. Как и: «ты же девушка, не можешь быть воровкой». Ради всего этого стоило ввязаться в авантюру с личиной Бринса.

Все испортили ловчие, ворвавшиеся в аптеку. У меня были документы на настоящие имя и разрешение пребывать в столице без ограничений. Формально, там не был прописан магический зверь, но его отсутствие — тоже. Только сил торговаться и спорить у меня не нашлось.

Я попыталась что-то сказать, но на меня шикнул Лестер и опустил пистоль. При этом и не убрал, словно готовился сражаться с ловчими. Ирвин же храбро отправился им на встречу, даже трость свою не прихватил.

Дальше спокойно рассказал о своем дипломе врача, о необходимости магических процедур, ссылался на какой-то указ Эдмона Ривертонга Третьего, после чего согласился оплатить откупную за временное разрешение для мага пожить в столице.

Ловчие покружились рядом со мной, потыкали какими-то артефактами, затем ушли куда-то с Ирвином. Со мной остался Лестер, такой же напряженный и молчаливый. Выдохнул он только тогда, когда ловчие убрались, а бумага от них отправилась на полку.

Откупные стоили немало, но когда попыталась расспросить Ирвина, он отмахнулся. Сказал, что отдал ненужную вещь, которую давно пора было выбросить.

Кажется, потом я снова потеряла сознание, а очнулась уже в своей кровати, укрытая теплым одеялом. По спине и шее бежали блаженные мурашки от мягкой подушки и матраса, да и рана болела куда меньше. Я попробовала потянуться и ойкнула.

Бок тут же закололо, а барс недовольно заворочался внутри. Меня сразу затошнило и закружилась голова. Еще во рту до сих пор стоял мерзкий привкус магических эликсиров.

Рядом тут же возник Ирвин. Сидел со мной все это время? Или просто на минуточку заглянул?

— Только не новые зелья, и так тошнит, — я выставила перед собой руки. Они тут же вытянулись, покрылись белой шерстью и обзавелись когтями.