Катя Водянова – Аптека снежного барса (СИ) (страница 34)

И не думала, что саквояж со снадобьями такой увесистый. Ирвин носил его без особых усилий, я же за малым не пыхтела от натуги, хотя изо всех сил старалась не подавать виду. Для Бринса с его комплекций — сущий пустяк, а вот мои тонкие руки не выдерживали.

— Говорил же, что тебе нужно больше заниматься, — усмехнулся аптекарь, видя мои мучения, но чемоданчик забрал. — Слабоват ты для гимзорского разбойника.

— Слабаки не доживают до совершеннолетия.

Девушки — тем более. Если и доживают, то теряют свою свободу. Хотела бы я думать, что такая хитрая и находчивая, поэтому живая, но на самом деле — везучая. До сих пор выкручивалась из разных неприятностей, а вот с артефактом никак не складывалось. Как будто знак от богов, что не стоит брать на себя чужие обязательства. И мечтать о чужом — тоже. Столько раз представляла себя на месте Гвен, что также смогу собрать себе целый зверинец, и вот поплатилась за это.

— Кто бы спорил, — легко согласился Ирвин. — Я и в Дагру не решился съездить, про Гимзор и не думал. Но и как ты там продержался — не понимаю.

— Ай, — отмахнулась я. Рассказала бы ему, но там на пару часов историй, и не все они подходят Бринсу. — Насчет Дагры ты зря, там красиво. А какие девушки, у-у-у! Спорим, через неделю-другую и забыл бы о своей ненависти. Ну или разжился парой-тройкой новых поводов. Там женщины не ходят, опустив голову, а наравне с мужчинами делают свою работу. Есть умелицы из гильдии наемников, убийц, про воров я уже рассказывал, потаскухи, стражники и целая башня ведьм. Определенно тебе стоит заглянуть в Дагру.

— Ведьм с меня хватило, даже с лихвой. До сих пор не могу отойти, — он легко стукнул тростью себя по ноге. — И это мелочь, по сравнению со всем остальным.

Он отвернулся и ускорил шаг, а я оглянулась на собаку, бредущую за нами, и шикнула на нее. Псина пригнулась и зарычала, затем догнала меня и притворилась, что хочет цапнуть, но замерла под строгим взглядом Ирвина.

Я же переместилась еще ближе к нему. Жаль, не выйдет взять под руку и прижаться, не в том я сейчас облике. Да и аптекарь выглядел сосредоточенным и недовольным, не обрадовался бы Габриэлле.

— А ты говорил, что Мелисса ведьма, — осторожно начала я. — Она твоего ребенка…

Язык не повернулся сказать «убила», но и других способов обрести ведьмовскую силу у обычной женщины нет. Иврин бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся.

— Других мужчин рядом с Мелиссой я не видел. Но было бы самонадеянно говорить, что я знал о ее жизни или интересах. Если проморгал участие в тайном сообществе, то мог и толпу любовников не заметить.

— Да, наверняка она была гулящей. Приличные девушки не нашивают столько блесток на свадебное платье.

Я тут же осеклась, вспомнив, что Ирвин не показывал мне спальню Мелиссы и не рассказывал о ее нарядах.

— Мы еще обсудим, где ты его видел, — тут же ответил он. — И когда.

— Ай, давай заодно и какой интерес вас с Лестером в мою спальню привел, — не смутилась я. — Думал, не замечу?

— Это был дрянной поступок. Но и твой не лучше. Спросил бы — я бы честно ответил и показал все комнаты.

— Я вообще дверь не запираю и не против визитов. Так что давай забудем эти досадные происшествия и переключимся на более насущные проблемы. Ну вот мы дошли до лечебницы…

— Угу. Пойдешь со мной, поработаешь в приемном. Потом займемся твоим недугом.

Придумать достойное оправдание, почему не смогу посетить больницу, у меня не вышло. Наплести о боязни докторов? Так себе недуг для помощника аптекаря. Рассказать о чудесном исцелении? Или лучше сразу правду обо всем?

Ай, влипла!

Глава 19

Возле входа в лечебницу я оглянулась по сторонам, но заметила только нахохлившегося ворона на ближайшем дереве. Без всякой надежды показала ему знак «помощь», пока Ирвин не видел, и медленно поднялась по ступенькам.

Внутри мне было все знакомо еще с того раза, как приводила сюда студента, тот же огромный зал, в котором ждали своей очереди больные, тот же тяжелый запах, те же хмурые врачи и сестры. Задерживаться здесь Ирвин не стал, сразу повел меня в комнату для персонала. Там представил всем, как своего помощника и ассистента на сегодня, затем подвел к стойке, на которой висели ровные ряды белоснежных халатов.

К счастью, контролировать не стал, предложил самой выбрать себе нужный. Я убедилась, что остальные лекари и сестры заняты своими делами и цапнула самый маленький из халатов. Артефакт тут же растянул его под размеры Бринса, и по итогу в зеркале отразился вполне приличный молодой целитель.

— Заканчивай прихорашиваться и идем, — бросил мне Ирвин.

Ему халат тоже шел. Хотя и не так сильно, как строгие темные костюмы, зато куда больше аптечного фартука и нарукавников. Несмотря на свои слова, Ирвин тоже мазнул взглядом по своему отражению, подхватил чемодан и дождался меня, чтобы идти в кабинет.

Ненадолго мы снова оказались в зале, там он оглядел собравшихся и громко спросил:

— У кого-нибудь болит живот?

Человек десять сразу же встрепенулись и подняли руки.

— Все ко мне в порядке очереди, — позвал он. — Будем пробовать таблетки «от живота», да, Бринс?

Я кивнула, но предчувствие было недобрым.

Для работы нам выделили небольшой светлый кабинет, в котором уже ждала строгая и возрастная сестра. Ирвину она тепло улыбнулась, по мне равнодушно мазнула взглядом и вытащила из шкафа набор инструментов и журнал для записей.

— Мне кажется, это женщина, — шепнула я аптекарю. — Ну такой, знаешь, недостойный общения и помощи объект, порождение зла и мрака. Попросим ее выйти?

— Милый, — тут же отозвалась она, — скорее ты отсюда выйдешь и не вернешься, чем я. А свои штучки насчет женщин оставь при себе. Здесь мы делом наняты, а не выясняем, у кого что под одеждой.

— Точно, здесь не бани, — внезапно согласился Ирв.

— А жаль, могу поспорить, нашей прекрасной Элизе, — я прочитала вышитое на ее халате имя, — там бы понравилось. Так и вижу вас с парой колючих веников в руках.

Она подвигала челюстью и запустила к нам первого пациента. Ирвин едва окинул его взглядом и тут же отправил в другой кабинет, к хирургам. Следующего — на промывание желудка. Тому было плохо после вчерашнего обильного застолья, в довесок Ирвин выдал флакон нашего похмельного настоя. Даром! У меня сердце кольнуло от растраты. Знала бы, чем занимается в лечебнице, ни за что бы не отпускала его сюда одного.

Дальше был парень, пострадавший в драке, которого тоже отправили к хирургам. Его другу после осмотра выдали мази и пару настоев, третьему, на вид такому же — просто долгую лекцию о правильном поведении.

Я толком не понимала, как Ирвин так быстро определяет, кому и что нужно, и почему не может делать этого в аптеке, но прилежно записывала все диагнозы, как он и велел. В третьей графе надо было указывать возможное лекарство, но тут я чаще пасовала. Спасибо доброй Элизе за подсказки, а то и половины бы не заполнила.

Через час или полтора, когда очередь снаружи изрядно поредела, к нам вошла испуганная девушка на пару со строгой матушкой. Та слишком напоминала мою, даже жутковато. И также активно начала рассказывать о проблемах дочери. Плохо ей со вчерашнего дня, хватает и живот, и поясницу, от всего тошнит, наверное, наелась подпорченной дыни. Здесь я вздохнула, когда вспомнила свою, до алтаря не донесенную. Вот с тех пор на меня боги и гневаются, не простили жадность.

Девушка в разговор не встревала, на кушетку тоже не села, топталась на месте и терла поясницу. Оно и понятно, весила она немало, наверняка спина не выдерживала нагрузки.

— Беременна? — без переходов спросил Ирвин.

Та сразу побледнела и сжалась, а мать налетела на него чуть ли не с кулаками.

— По-вашему, я бы не заметила такого у родной дочери? Матильда — приличная девушка, она бережет себя для мужа!

— Значит, ветром надуло. Я здесь не первый день и способен узнать рожающую женщину. Элиза, зови повитух!

Мать еще попробовала спорить, но Ирвин уже уткнулся в бумаги и не реагировал на ее крики. Сестра вернулась через пару минут в компании с несколькими повитухами, которые тут же уложили девушку на каталку и куда-то повезли. Мать поспешила следом, а я осталась наедине с Ирвином и своими записями.

— А теперь прочитай все это и скажи, какую микстуру «от живота» выдал бы одновременно рожающей девице, парню с острым воспалением, избитому доходяге и пьянице? — ехидно спросил он.

— Я не могу так сразу ответить, опыта не хватает. Вот ты все равно сходу ставишь диагнозы, мог бы и в аптеке так.

— Случаи подобрались простые, — отмахнулся он. — И здесь для подстраховки хватает других целителей, в случае чего — можно позвать их на помощь. В аптеке нет времени осматривать каждого и подбирать ему лечение. Поэтому — доктора назначают, мы продаем снадобья. Отходим от этой схемы только в самых крайних случаях. Точнее, я в самых крайних, ты — никогда, если не получишь хотя бы начального образования.

Я еще немного поспорила с ним из чистой вредности, затем сбежала побродить по лечебнице. Ту самую девицу в самом деле готовили к родам и дальше порога меня не пустили, парня забрали на операцию, а «мой» студент уже бодро сновал по коридору. Элиза рассказала, что бедолага до сих пор ищет невесту, которая дотащила его до лечебницы и спасла.