Катя Васильева – Любить (НЕ) страшно (страница 25)

Потом звонил разгневанный клиент, потому что он забыл какое-то правило нашего договора. Терпеливо ненавидя его, мягким голосом повторила все то же самое, что в четверг объясняла ему два часа. «Идиот!» – думала я.

Быть в трафике Чикаго, который на подъезде к городу в час пик может длиться несколько часов, обычно скучно. Можно, конечно, ползать по Гуглу или играть в шарики, но мне этого не хотелось. Я люблю мою радиостанцию KISS FM, включаю радио – какая-то девушка поет, что у нее разбито сердце, потому что он ее бросил. Начинаю плакать, мне жаль и себя, и ее. «Тушь потечет!» – думаю, выключаю радио.

Опять звонок. Реклама от особо тупых, кто еще верит, что по телефону можно что-то продать. Потом еще кто-то звонил, не помню.

Знаю только, что ОН не звонил.

Я въехала в закрытый паркинг, обратив внимание, что парковка подорожала и будет стоить мне 56 долларов за пару часов.

«Слишком дорого, не получите вы моих денег», – думаю я. Порулив 15 минут по улицам Чикаго, которые все в городе с односторонним движением, я нашла свободный бесплатный паркинг на улице. Это, конечно, просто редчайшее везение, таких паркингов раз два и обчелся. Мне повезло.

Прежде чем войти в этот грандиозный красивый небоскреб, я посмотрела на небо. Мне хотелось подышать воздухом, я обожаю этот город. Смотрю вверх, здания бетонным квадратом сужаются к облакам, оставляя только маленький просвет голубого неба, где-то очень высоко наверху. Солнце далеко за домами светит ярко и отражается в окнах, перепрыгивая со здания на здание, как солнечный зайчик. Город блестит. Люди куда-то идут. Все тут ходят как-то по-особенному, с вальяжным достоинством, что ли, очень занятых людей. Видят ли они эту красоту или кажутся себе муравьями? Местные гордятся своим городом. Это действительно один из самых красивых городов Америки. Особенно вид с озера.

Достала телефон, послала Полу сообщение: «Я буду свободна в 19:00, love you», – и указала адрес.

Мероприятие состояло из двух частей – официальная и банкет. Первая часть прошла быстро, в 16:50 я толкнула незапланированно быструю заключительную речь. По громким аплодисментам, конечно в благодарность, что я так быстро закончила, было ощутимо, что все присутствующие светские львы только и ждали напитков.

Вторая часть, банкет, началась в 17:00. Официанты в черных фраках и белых перчатках разносили шампанское и икру. К тому времени я уже привыкла к чикагскому гламуру, и меня было сложно удивить этим нарочитым пафосом дорогой элитной жизни. За гламуром, о котором я когда-то так мечтала, оказались фальшивые улыбки, показная напыщенность присутствующих, тонкий, едва уловимый запах дорогого парфюма и тяжелое ощущение пресыщенности в томных, уставших от безмерно богатой жизни глазах.

«О боже, наконец-то!» – подумала я, элегантно схватив бокал с шампанским с серебряного подноса. К этому времени меня уже лихорадочно потрясывало. Желудок был пуст, но за икрой рука не потянулась. В Чикаго икру с подносов хватают только бедные.

Осталось 60 минут, и я его увижу. Хотя это и считается неприличным, у меня есть острая потребность проверить свой телефон. Я не могу существовать в неведении. Небрежно приоткрыв сумочку, незаметно, краем глаза я глянула на пустой экран и чуть не выронила бокал. Не было там никакого ответа. «Странно…» – подумала я.

Я была нарасхват, ко мне подходили женщины и мужчины, благодарили за речь, давали свои визитки, улыбались, пожимали руку, делали комплименты. Не помню, я, наверное, тоже улыбалась. Конечно же улыбалась, без этого никак. Давила из себя эту лучезарную американскую белоснежную улыбку, так было надо. Это был уже третий бокал шампанского.

В 18:00 я позвонила Полу, вежливо извинившись перед присутствующими, удалилась в уборную. Выходя, я, как всегда, заметила заинтересованные оценивающие взгляды мужчин. В этих взглядах отражался немой вопрос, к которому я, как русская женщина, уже давно привычна: «Что это за женщина? Такая красивая и такая успешная? Такого не бывает. Есть ли у нее счастливчик?» – говорили их глаза. Кольца на пальце у меня не было, хотя этот вопрос с Полом обсуждался уже больше года. Я жила, бредя его предложением, которое мне было описано во всех красках и законах романтики. «Да, ребята, не все блондинки полные дуры. Недаром вы ищете европейских жен!» – подумала я, гордо дефилируя мимо. – И, конечно, у меня есть счастливчик! Мы собираемся объявить о помолвке в этом августе».

Должна вам сказать, что слово «бредила» здесь вполне уместно. Синонимы «мечтала» или «желала» не подходят. Почти каждый вечер, когда я с нетерпением ждала его появления, мне казалось, что он задерживается только потому, что готовит мне сюрприз. Два или три раза было такое, когда опаздывая на три-четыре часа, он объяснял это тем, что застрял в ювелирном магазине, выбирая мне кольцо. «Я бы приехал раньше, любовь моя… Я не хочу говорить тебе, где был». На что, конечно же, у меня автоматически включались ревность и бешенство. С лицом страдальца, которое свойственно человеку, вынужденному признаться в сюрпризе заранее, он неохотно говорил мне: «Я застрял в ювелирном магазине в Downtown26, выбирая тебе кольцо. И, знаешь, все эти девочки продавщицы стайкой крутились вокруг меня, не хотели отпускать без покупки. Ты же знаешь их – им главное продать…» Немой вопрос у меня в глазах – так купил ты кольцо или просто тусовался среди городских бабочек? Больно, но любопытно. Двойное послание. Мысли о том, что это вообще неправда, у меня даже не возникало. Ловко переведен фокус моего внимания.

Пол не поднял трубку. Я истерично набирала его номер и каждый раз мой звонок уходил на голосовую почту. При звуках его такого родного и далекого голос у меня начали подкашиваться ноги. Не помню, как я продержалась еще час. Я важной походкой ходила по красиво украшенному залу. На автопилоте общалась с людьми, улыбалась, допивая четвертый бокал шампанского. Был тут и мэр города, правда недолго, и президенты корпораций, нефть, IT, банки… представители Боинг, Арчер, Mondelez International – очень даже симпатичные, статные джентльмены. Выбирай любого. Не хочу! Меня начинает потрясывать.

19:00. Ни звонка, ни сообщения. Мне надоели все эти люди. Каблуки тоже надоели. Рука устала держать бокал. Рот устал улыбаться. Хотелось покурить.

«Ты же не куришь!» – вспомнила я.

Сигареты и я имеем очень интересные отношения. Я курю полгода, обычно начинаю в мае и заканчиваю первого ноября. Курить вредно и холодно, поэтому зимой я не курю. Сегодня как раз и начну, чертов Пол!

19:15. Ни гудочка. То же самое каждые пять минут. Я включаю телефон на вибрацию, что в данном обществе является верхом неприличия. Мне уже все равно. Я хочу, чтобы этот чертов телефон завибрировал. Могу даже на полную громкость включить, хотя это и может стоить мне карьеры, мне уже все равно.

20:00. Народ потихоньку начинает расползаться. Лимузины и Бентли, личные шоферы, норковые шубы, в мае, а как же! Дамы целуют друг друга в щеки, три раза – это правило. Главное не прикоснуться к щеке, чмоканье воздуха – это тоже правило. «Что мне теперь делать?» – думаю я, когда очередная дама, влазя в мою ауру, мое личное пространство, целует воздух возле моего уха. Улыбаюсь, киваю, от нее слегка пахнет потом. Не мудрено, в такой-то в шубе.

Так что мне делать? Ждать тут или ехать в Trump27? Улыбаюсь. Ноги ноют. Вдруг он уже там? Может быть, мы друг друга не поняли? Или я не так поняла?

Какой-то мужчина сует мне визитку, загадочно улыбаясь. Я беру. Думаю: «А если я уеду, и он приедет сюда, что тогда?» Я не хочу больше тут быть. Я торчу здесь на полтора часа дольше, чем нормальный человек может выдержать. Я хочу раствориться в объятьях Пола.

20:36. Неожиданная вибрация в моем кармане, я подпрыгиваю. Народ подумал, что я подвернула ногу. Лучше так, чем они узнают, что у меня телефон включен. Мужчины в галантностях протягивают руки, дамы искренне по-американски слащаво спрашивают: «Are you ok?28» Играю роль. «Да валите вы уже все, мне надо, чтобы все ушли!» – из последних сил улыбаюсь я.

21:15. Только через полчаса! Полчаса, за которые у меня в мозгу пронеслись все возможные варианты его ответа. Наконец-то, с трясущимися руками, читаю сообщение: «О чем ты говоришь, honey29? Ты что-то перепутала. Я на дне рождении у Фрэнка в Cicero30, освобожусь после одиннадцати. Have a great evening! Kisses31».

Я впала бешенство. Cicero? Cicero почти в часе езды от этого места! Гнев в данном случае был лучше, чем слезы. Пулей вылетев из туалета и даже не попрощавшись ни с кем, я покинула здание.

«Да пошел ты! Козел! Go fuck yourself, you motherfucking fucker!» – кричала я за рулем. Я неслась по улицам Чикаго без навигации, что вообще мне не свойственно. Я всегда там блужу. Не помню, как я выехала на highway32, мне хотелось бежать. Это состояние трудно передать словами.

Бежать от всего, испариться, забыть о Поле, о матери, обо всей этой сумасшедшей гонке на выживание. Наконец-то избавиться от этих изнуряющих бесконтрольных эмоций, от жестокости и бесчувственности, сменяющихся слащавостью и улыбками. От этой мечты, за которой нет ничего, кроме фальши и денег, которые не приносят счастья. Обязательства, долг, расписание, секс, контроль, мнения, надежда на вечную любовь, клиенты, каблуки, улыбки, обещания – не вздохнуть.