Катя Тева – Стокгольмский синдром (страница 34)

— Я буду скучать по нему, — прошептала я, провожая старика взглядом. — И по Норе тоже.

— А по мне ты будешь скучать?

Я повернула голову и посмотрела на Марко:

— Очень.

— Тогда пошли домой, я оставлю тебе на память хорошие впечатления.

Он протянул мне руку, и я приняла ее. Мы шли в наш дом, который через два дня перестанет быть таковым. Я уступила Марко первому душ, а сама закрылась в туалете, избавляясь от дурацкой прокладки.

— Осталось немного креветок и есть белое вино, — сообщил мне абсолютно голый и мокрый Марко, когда я вышла из туалета.

Он неожиданности я споткнулась о маленькую ступеньку и чуть не полетела на пол.

— Никак не привыкну, что ты расхаживаешь в таком виде.

— Голый ужин? Ужин в постели? Что выбирает моя любимая жена? — Марко подхватил меня за локоть.

— Не люблю есть в кровати.

— Тогда иди в душ, а я пока все приготовлю.

Я закрылась в душе и тщательно вымылась, не представляя, как буду расхаживать по комнате голой. Это выше меня. Поэтому, несмотря на бурные протесты Марко, я надела трусы.

— Может после бокальчика белого эти милые трусики полетят куда подальше? — заигрывал со мной Марко. — Оливер прав, наши ссоры — это мелочи. И я предлагаю больше не цепляться друг к другу.

— Наедимся креветок и будем ласкать друг друга жирными чесночными руками, — я сделала глоток вина и выловила двумя пальцами креветку.

— А ты умеешь завести! — Марко рассмеялся и откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

— Сомневаешься? — я игриво на него посмотрела, бросая вызов.

— Ох, Кэтрин, не делай такой взгляд, а то под столом кое-что начинает подниматься! Не хочу лишать тебя ужина. Хотя мне достаточно твоей обнаженной груди, которая постоянно шевелится от каждого твоего движения.

Я сделала большой глоток вина и намеренно выловила из бокала кусочек льда. Только бы не облажаться со своими экспериментами.

Лед таял, и я не стала тратить время на разговоры, тем более не так-то просто говорить, когда язык обжигает ледяной кусок. Я встала и медленно обошла стол. Марко тут же протянул руки и развернулся, готовясь затащить меня в объятия. Но я погрозила ему пальцем и опустила глаза. Большой возбужденный орган уже ждал меня. Я опустилась на колени и Марко ахнул, сообразив, что я задумала.

И меня безумно подстегнула его реакция. Я осторожно коснулась члена холодным языком, а потом захватила губами и начала медленно двигаться.

— Боже, Кэтрин… у тебя во рту лед? — простонал Марко и положил руку мне на затылок.

Я осмелела и начала рисовать узоры языком по всей длине. Вкус Марко сводил меня с ума. Никогда не думала, что мне так понравится делать это. Чем больше я разгонялась, тем интенсивнее Марко двигался мне на встречу. Но вдруг он резко одернул меня.

— Я так кончу через минуту, — прохрипел он, поднимая меня одним рывком и сажая на стол.

Он впился в мои влажные губы, раздвинул ноги, отодвинул в сторону трусики и вошел. Я подалась назад и застонала, принимая его внутри себя.

— Кэтрин… — шептал он мне на ухо, кусая за мочку. — Как же я хочу тебя… как же хочу…

— Марко, я так сильно люблю тебя… — признание сорвалось с губ одновременно с сумасшедшим оргазмом. Я закричала, вцепившись ногтями в его спину.

Марко ускорился, и теперь каждый толчок усиливал и продлевал мое наслаждение. Марко часто задышал, замер и запульсировал во мне.

Глава 54

Когда я открыла глаза, Марко еще спал, подмяв под себя скомканную подушку. Я осторожно перелезла через него, по пути оценив узкий упругий зад. Что ж, пришла моя очередь готовить.

Сегодня наше последнее утро. От этой мысли сделалось не по себе. Все ночь Марко крепко обнимал меня, словно боялся потерять.

Я вытащила пакет муки, насыпала в чашку, разбила яйца, добавила молоко и начала делать тесто на панкейки. Вчера я где-то видела банку с джемом. Тихо готовить не получилось, и Марко проснулся вскоре после меня.

— Мм, длинная футболка и голые ножки! Ты очень сексуальна, — пробормотал Марко, довольно улыбаясь. — Особенно, когда готовишь! Что у нас на завтрак?

— Панкейки с джемом, — я обернулась, удерживая чашку в руках и орудуя венчиком. — Ой, сахар с солью чуть не забыла!

— Милая, я съем все не раздумывая, даже если ты забудешь их пожарить!

Марко встал с кровати, натянул штаны и обнял меня за талию.

— У меня есть для тебя кое-что, — пробубнил он в затылок. — Памятный подарок. Пообещай, что просто примешь и не станешь протестовать.

— А что там? — я заинтересовалась. У меня ничего нет на память о Марко.

— Обещаешь?

— Обещаю! — нехотя согласилась я.

Марко взял с полки черные джинсы, полез в карман и зажал в кулаке что-то маленькое. Я затаила дыхание, надеясь, что это не то, что я подумала. Марко забрал у меня чашку и развернул к себе. Затем разжал пальцы, и я увидела на его ладони маленькое сверкающее кольцо.

— Его мой отец подарил маме, когда сделал предложение, — тихо заговорил Марко. — А потом мои родители передали его мне, как счастливое. Они надеялись, что я надену его на палец своей любимой. Прими его, Кэтрин. Я никогда не смогу отдать его никому, кроме тебя.

Марко взял мою руку и одел кольцо на безымянный палец. Оно оказалось немного великовато, но смотрелось просто потрясающе — маленькая бабочка, усеянная разноцветными камнями.

— Марко, спасибо, — я обняла его, еле сдерживая слезы. — Обещаю, что буду носить.

— А теперь возвращайся к завтраку, а то я умру от голода, — он чмокнул меня в нос и пошел умываться.

Панкейки удались, и я с гордостью накрывала на стол, готовая принимать комплименты. Марко ушел на улицу к Оливеру, и я с нетерпением ждала его возвращения. Но потом мне захотелось угостить Оливера, поблагодарив его за вкусное печенье, которым он меня кормил. Я прихватила с собой чашку с панкейками, тарелки и джем, и вышла на улицу.

— Мальчики! — крикнула я. И оба дружно обернулись. — Несите чай и пойдемте завтракать!

— Меня лет сто никто мальчиком не называл! — засмеялся Оливер и побежал за чайником.

Марко помог мне накрыть на стол.

— Выглядят очень аппетитно! — он поднес чашку к носу и понюхал, изображая бешеный восторг.

— Сегодня наш последний день, а значит и последний завтрак, — напомнила я, печально вздохнув. — Хотела сделать тебе приятное.

— Останься, и тогда это будет лучшее, что ты сможешь сделать.

Грустные глаза Марко выдавали все, что накопилось у него внутри.

— Я не могу, — пришлось опустить глаза — видеть его было невыносимо. — Может когда-нибудь все изменится, но мне нужно время, чтобы это пережить и переварить. И я не смогу разобраться в себе, пока ты рядом.

Марко хотел что-то ответить, но нас прервал Оливер.

— Вкуснотища какая, Катарина! — воскликнул он, увидев мои панкейки. — Марко, цени, тебе досталась хозяйственная жена! Зои даже яйца варить не умеет! Кстати, Зои. После завтрака мне нужно ей позвонить. А заодно и лестницу опробовать. Надеюсь, я не утратил умения и не покачусь с нее кубарем вниз.

— Не переживайте, я подстрахую, — напомнила я про свое обещание Оливеру.

— Вместе пойдем, — заявил Марко и начал есть.

Завтрак всем понравился, чему я была очень рада. Оказывается, готовить для кого-то очень приятно.

Пока Оливер ходил в дом за телефоном, мы с Марко убрали посуду и все вместе пошли к грузовику. При ярком свете машина выглядела совсем иначе — кузов кое-где погрызла ржавчина, а цвет оказался насыщенно голубым. В прошлый раз я не успела толком обратить на машину внимания.

— Красил в прошлом году! — с гордостью сообщил Оливер, будто прочитал мои мысли.

Марко прислонил лестницу к кабине, встал на нижнюю ступеньку и подпрыгнул. Дерево скрипнуло, но с легкостью выдержало внушительный вес.

— Выше лезь, а я пока номер найду, — велел ему Оливер, уткнувшись в телефон.

Марко убедился в безопасности лестницы и пустил Оливера вперед, придерживая его сзади. Старик шустро забрался на верхнюю ступеньку, перелез на крышу и нажал на вызов.

Мне кажется, даже первый гудок не успел пройти, как Зои сняла трубку.