Катя Тева – Стокгольмский синдром (страница 33)

Мы оставили Оливера разбираться с лестницей, а сами нырнули в лес. Высокие деревья склонили перед нами свои разлапистые ветви, преграждая путь. В лесу пахло восхитительно! А еще было прохладно, хорошо, что я прихватила кофту.

— Расскажи мне о себе, — попросила я Марко, пригибая голову и подныривая под его поднятую руку.

— Что тебе интересно?

— Все! — я звонко рассмеялась. — Я ничего о тебе не знаю.

— Вот маленькая врунишка Кэтрин! — он схватил меня на руки и закружил, а я принялась визжать, как ненормальная. Когда он вернул меня на землю, пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не упасть от головокружения. — Ты знаешь, что я неплохо целуюсь, — он подхватил зубами мою нижнюю губу и легонько потянул. — А еще я хорошо занимаюсь сексом…

— О, да, превосходно! — я приоткрыла рот, впуская его язык внутрь.

Я обхватила его за шею и тихо простонала, рассчитывая на продолжение, но Марко лишь игрался со мной.

— Спрашивай, пока я добрый, — он шлепнул меня по попе.

— Расскажи про детство, — я решила начать с самого начала.

Марко вывел меня на поляну, и я рассчитывала, что мы сядем на бревно, но мы ее пересекли и снова оказались в лесу.

— У меня очень добрые родители, — Марко улыбнулся. — Мама часто ворчит на отца, а он до смерти боится ее расстроить. У нас с Камиллой было хорошее детство, полное развлечений, сладостей и друзей. Дети в Португалии не такие, как в Америке. Мы были свободными и вовлеченными во все, что нас окружало. Отец занялся бизнесом, мама ему помогала советами и занималась нами. А потом отец решил расширяться, и мы переехали в штаты.

— У тебя было счастливое детство, — почему-то я считала иначе. И снова подумала о маме.

— А у тебя?

— Мы всегда жили скромно, — я не хотела говорить о родителях, но было бы не честно уйти от ответа после рассказа Марко. — У отца были серьезные проблемы со здоровьем, он часто из-за этого менял работу. А мама пыталась тянуть семью, как могла. Когда папа умер, мы остались вдвоем. А теперь мама совсем одна. Господи, что творится у нее в голове? Она наверняка проиграла все самые страшные сценарии, — слезы покатились по щекам, и я вытерла их длинным рукавом.

— Кэтрин, — Марко остановился и посмотрел на меня. — Если я кое-что скажу тебе, пообещай не злится и не устраивать истерику?

В одно мгновение сердце перестало биться и больно кольнуло. Что еще я должна знать, черт бы его побрал! Увидев мои перепуганные глаза, Марко поглубже вздохнул:

— Она знает, что с тобой все в порядке, — выпалил он, и у меня подкосились ноги.

— Что? Я с ума схожу от волнения за нее, а ты только сейчас мне об этом говоришь?

— Я же просил не кричать, — Марко сунул руки в карманы и задрал голову.

— Но я не сказала, что не буду! Откуда она знает? Что именно? — меня раздирало от любопытства.

— Когда я ездил в город, то подбросил ей записку. В ней было написано: «Мама, со мной все хорошо, я в безопасности. Прошу, никому не говори ни слова. Не показывай, что тебе что-то известно. Записку сразу сожги». Видишь, она спокойна за тебя!

— Марко, я сейчас голыми руками тебя придушу и меня даже твои габариты не остановят! — я начала часто дышать, хватаясь за грудь. — А если она ее не прочитала? Или прочитала, но не сожгла?

— Она ее прочитала и сожгла, — уверенно сказал Марко. — Не спрашивай, откуда мне известно — все равно не отвечу.

— Зачем ты это сделал? — я была рада, что мама хоть немного проинформирована, но тем не менее поступок Марко меня шокировал.

— Я понимал, как тебе это важно, — Марко говорил так, будто ничего особенного не случилось.

— И поэтому ты забыл мне об этом сказать?

— Послушай, Кэтрин, мы же собирались провести два замечательных дня! Давай не будем выяснять отношения. Я сказал, когда посчитал нужным. И вместо того, чтобы выдохнуть с облегчением, ты решила на меня наброситься.

— Да, ты прав, наверное, — я заставила себя угомониться. Мама знает, чего еще нужно? Тем более через два дня я смогу ее обнять. И, может быть, практически все рассказать.

Минут пятнадцать мы просто брели вперед, не касаясь друг друга и не разговаривая. Весь настрой улетучился, стоило нам сцепиться. Жизнь с Марко — это вечно действующий вулкан. А какой была жизнь рядом с Алексом? Тихое гладкое озеро? Или застойное болото? Я невольно сравнивала прошлое и настоящее, мучая себя еще больше. Несмотря на ссоры и препирания с Марко, рядом с ним я чувствовала себя живой. У меня прорезался голосок, который раньше приходилось тщательно контролировать. Я могла сказать Марко то, что никогда бы не позволила даже произнести про Алексе. И вовсе не потому, что я боялась своего жениха. Просто Бартоны и я — люди с разных планет, которые чудом оказались рядом. Но с Марко, несмотря на огромные отличия, мы были похожи. И эта схожесть вселяла в меня уверенность. Я чувствовала, что он меня не обидит, что бы не случилось.

Но его маниакальные замашки меня жутко напрягали. Он пытался защитить и спрятать меня не только от опасности, но и от целого мира.

Да, сегодня я таю от одного его прикосновения, но что будет завтра? Где гарантия, что наша любовь не закончится вместе с испытаниями, которые он так старательно чинил?

Нет, я не должна больше об этом думать! Я попросту уговариваю себя остаться, стараясь заглушить протестующий разум.

Через два дня Кэтрин Диаз отправится домой!

Глава 53

Домой мы вернулись, когда уже успело стемнеть. Дядя Оливер по-прежнему возился в сарае, только энтузиазма у него значительно поубавилось.

— Устал, как гончий пес, — сообщил он, едва нас заметил. — Зато посмотрите, какая красота получилась!

Никакой красоты в корявой лестнице конечно же не было, но мы наперебой отвесили старику с десяток комплиментов.

— Чаю попьем? — Оливер с трудом разогнулся и застонал. — Как я завтра полезу наверх? Все ноги отсидел.

— Я схожу с вами и помогу, — пообещала я.

— Спасибо, Катарина, буду признателен. А теперь сходи в мой домик и согрей чайник. Свежую заварку я приготовил в перерыве. А ты, мой дорогой Марко, выноси стол и стулья из-под навеса. А я пока доковыляю до туалета.

Когда я вернулась с дымящимся чайником в руках, Марко и Оливер уже сидели за столом и непринужденно общались. Я по-хозяйски разлила огненный напиток по чашкам и села.

— Оливер, а вы часто ссорились с женой? — спросила я и покосилась на Марко.

— Еще бы! — вопрос точно пришелся по вкусу. — Если где-нибудь услышите, что гречанки спокойные — не верьте! Это ураган во плоти! Да я тоже хорош, никогда не умел держать язык за зубами, спорил до потери пульса. Наверное, поэтому Зои такая — гремучая смесь. Но мы так бурно мирились, — Оливер мне подмигнул. — что иногда специально затевали ссору, чтобы не потерять страсть в отношениях! А почему ты спросила?

Теперь Оливер внимательно смотрел на Марко.

— Просто из любопытства, — солгала я, не желая признаваться в наших проблемах. — Вы много лет прожили в браке. И мне захотелось понять, как людям удается преодолевать препятствия, находясь так много времени вместе.

— Рецепт простой — любовь, — Оливер по-отечески улыбнулся. — Если она есть, то семья переживет любой шторм. А если нет, то и в прекрасную погоду будет тошно. В молодости у меня был сосед, с которым мы приятельствовали. У него была чудесная жена и дети, но он вечно жаловался, что ему чего-то не хватает.

— Ему не хватало любви? — догадалась я.

— Именно! — палец Оливера взмыл вверх. — В итоге они оба были несчастны. Наверное, до сих пор терпят друг друга.

— А что такое любовь, по-вашему? — я могла слушать Оливера вечно.

— Не знаю, — он, как ни странно, пожал плечами. А я ждала от него развернутый ответ. — Для меня это желание отдавать. Я нес все своей Нонне, никогда не скупился, подрабатывал, лишь бы она улыбалась. Мы заботились друг о друге наперегонки. Порой даже из-за этого у нас закипали споры. Помню я купил недорогую путевку в соседний городок на выставку картин, которую она мечтала посетить. А она без моего ведома оплатила на два дня домик на берегу озера, чтобы я мог порыбачить. Эх, и ругались же мы в тот день, когда преподнесли наши сюрпризы. Угадай, куда мы в итоге поехали?

— Смотреть картины? — я прыснула от смеха, глядя на выражение лица Оливера. У старика аж брови зашевелились от напряжения.

— Ни туда, ни туда! Ночью мы помирились, а утром со скандалом оба вернули деньги. Сложили их вместе и ткнули в первый попавшийся отель в каталоге. Туда и поехали.

— И как отдохнули? — Марко в первые за все время подал голос.

— Отвратительно! — Оливер расхохотался. — Горячей воды в номере не было, кровать скрипела, как телега, кормили плохо, но зато мы исколесили весь город — в ту поездку я научил Нонну кататься на велосипеде. Она с детства мечтала, но боялась. Вернувшись домой, я купил два велосипеда и с тех пор каждый вечер мы катались.

— Потрясающе! — я искренне поразилась тому, как люди умудряются строить такие крепкие отношения.

— Любовь, дорогие дети, вот основа всего. А темная ночь поможет сгладить любые острые углы, — Оливер допил остатки чая и поднялся. — Пойду спать, а то точно без спины останусь, если еще хоть немного просижу. — Спокойной ночи.

Он взял в одну руку пустой чайник, в другую уместил сразу три чашки, и поплелся, не торопясь, в свой дом.