Катя Тева – Луковые кольца в сахарном сиропе (страница 39)

— Но какой мотив может быть у Витязева? — следователь заметно смягчилась. — Вы понимаете, что это серьезное преступление? Виктор хорошо учится, никогда не стоял на учете, ведет нормальный образ жизни… Миша Сергеич, найди-ка мне его показания по делу Логинова.

— Ирина Петровна, а почему вы вообще вызвали Витю на допрос? — Ирина вспомнила, как этим же вопросом задался Костя.

— Так его никто и не вызывал. Он сам пришел, — ответил Михаил, роясь в папке с бумагами. — А вот и его показания.

Михаил протянул документ Ирине Петровне. Ее глаза забегали по строчкам, а Ирина принялась кусать губу, сгорая от любопытства. Когда следователь наконец-то подняла глаза, Ирина затаила дыхание.

— Дать вам почитать не могу — не положено. Но он хотел сообщить, что той ночью был у вас во дворе, разговаривал с Машей и видел, как она вошла в дом. После этого он отправился к себе и лег спать. Странные показания, признаться честно. С одной стороны, он попытался выгородить Машу, тем самым наведя на нее подозрение.

— Но его не было дома! Он солгал! Этого достаточно, чтобы вызвать его еще раз на допрос и вывести на чистую воду? — Ирина вскочила со стула. — Вы спросили про мотив. Но только он сам сможет вам ответить на этот вопрос. Все эти годы я была добра к нему, принимала в своем доме. Может я чем-то обидела его? Я не понимаю.

— Успокойтесь! — Ирина Петровна указала рукой на стул. — Вашу позицию мы прекрасно поняли. Когда вы в последний раз общались с Виктором?

— После того, как Маша его выгнала, он ни разу не появлялся. Еще моя дочь сказала, что в ночь смерти Артема Витя вел себя странно — дерзко и пугающе.

— Знаем таких, проходили, — Михаил почесал затылок и нахмурился. — Это волк в овечьей шкуре.

— Ну прям уж волк, скажешь тоже, — Ирина Петровна улыбнулась первый раз за все время, отчего ее грозное лицо перестало быть таким пугающим. — Просто дурак, который одел геройский костюм, пряча свои комплексы. Мой отец, проработавший пятьдесят лет в следственных органах, всегда говорил про таких людей: они как луковые кольца в сахарном сиропе. По вкусу сладкие, но на самом деле состоят из горечи, от которой одни слезы. Маскировка — вот что лучше всего получается у трусов.

— Ну вы иногда такое выверните, Ирина Петровна, хоть записывай, — Михаил заметно оживился.

— Попробуй только! — улыбка слетела с ее лица. — Давай езжай к Витязевым и вези сюда этого Витю вместе с отцом. Будем разговаривать. А вы идите домой. Книжечку оставьте, я ознакомлюсь.

Ирина кивнула и снова посмотрела на Михаила.

— Спасибо вам, — сделала поклон головой и вышла из кабинета.

Забрав сумку из ящика на проходной, вышла на улицу и втянула прохладный воздух полной грудью. Вчерашний дождь оказался проливным и шел до сих пор, меняя интенсивность. Людей на улице практически не было. Ирина подняла голову и позволила мелким каплям намочить лицо. Открыв рот, она поймала несколько дождинок языком. Ей захотелось кружиться, расставив руки в стороны, но пришлось сдержаться. Такое поведение не совсем приемлемо для учительницы, хоть и уволенной из школы.

Вытащила из сумки старенький зонт и зашагала в сторону больницы, перепрыгивая через лужи, как маленькая девчонка.

Сердце подсказывало — всё непременно должно наладиться. Вот прямо сейчас, в эту самую минуту, маховик, закрутивший череду неприятностей в ее жизни — остановится. Надежда, как новорожденный воробышек, расправила слабые крылья и затрепыхалась. Нет ничего приятнее маленькой соломинки, за которую наконец-то можно ухватиться.

До больницы она практически добежала. Ей не терпелось поскорее увидеть Костю, обнять его и поделиться хорошими новостями.

Поднявшись по бетонным серым ступенькам, она зашла в здание и остановилась, стряхивая влагу с зонта. Затем вытащила телефон и набрала номер.

— Папа? Как ты?

— Ирочка! Спасибо, что позвонила. Я-то в порядке. Только за тебя душа болит. Есть новости? Нашла адвоката?

— Да, я только хотела сказать, что очень тебя люблю, передавай большой привет Тамаре.

Глава 33

Ирина потянула на себя тяжелую дверь и в нос ударил запах хлорки. Пожилая женщина размахивала шваброй, так и норовя хлестануть мокрой тряпкой посетителей по ногам. Ловко увернувшись, Ирина очутилась в бурлящем муравейнике — пациенты выстроились в неровную очередь перед стойкой администратора. Кто-то обреченно ждал своей очереди, самые нетерпеливые пытались протиснуться вперед, обрушивая на себя волну негодования.

Палата, в которую перевели Константина, располагалась на втором этаже. Отыскав нужную дверь, Ирина на секунду заколебалась — после аварии она впервые увидит любимого.

Она зашла внутрь и замерла на месте. Одна кровать оказалась пуста — светлый матрас в бледную полоску и подушка без наволочки — вот и все ее содержание. На другой же кровати, укрытый до самого подбородка, лежал высокий мужчина с бледным, отливающим серебром, лицом. Отросшая щетина клочками торчала на щеках. Огромный кровоподтек под глазом издалека казался фиолетово-желтым. Лицо осунулось, рот приоткрылся, бледные губы потрескались.

Услышав шорох, он приоткрыл глаза и слабо улыбнулся. Попытался что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Ирина кинулась к кровати, опустилась на колени и взяла его за руку.

— Тихо, не говори ничего. Я здесь, — она приникла губами к его теплой ладони и тихонько заплакала.

Он сжал ее пальцы.

— Когда мне сказали, что ты очнулся, я чуть с ума не сошла от радости! Я так боялась, что с тобой случится плохое. Но ты победил. Мой любимый, спасибо, что не оставил меня.

Он простонал, задвигал губами и приподнял руку.

— Как …ты? — тихий шёпот сорвался с губ.

— У нас всё в порядке. Кажется, мне удалось разгадать загадку, но об этом не сейчас. Теперь всё непременно будет хорошо. Мне так тебя не хватает. Ты был в реанимации без сознания очень долго, — Ирина села на край кровати и погладила его по лицу. — Тебе больно? Где болит?

Он отрицательно помотал головой и поморщился.

— Что… случилось? — каждое слово давалось Косте с большим трудом.

— Ты врезался в столб. Тормоза оказались… неисправны, — Ирина решила не говорить, что это не было случайностью. Для таких шокирующих новостей следует еще немного оправиться. — В магазине все хорошо. Твой работник отлично справляется. И очень ждет твоего возвращения. Маша переживает за тебя. А Рик спит на твоем месте, пытается меня поддержать, пока ты не вернулся. Я гоню его на пол, а он все равно лезет, — Ирина улыбнулась.

— Я вернусь… и объясню… ему, что ты… моя… женщина, — Костя попытался засмеяться, но вместо этого раздался хрип. — Тяжело… говорить…

— Это из-за трубки, она слишком долго торчала у тебя во рту. Доктор сказал, что будет сильно першить горло. Нужно побольше пить. Хочешь воды? Я помогу тебе.

Ирина налила из бутылки воду, приподняла Косте голову и приложила стакан к губам. Он сделал несколько маленьких глотков и закашлялся.

— Я схожу домой, соберу кое-какие вещи и вернусь. Мне разрешили ухаживать за тобой. Ночью буду с Машей, а днем с тобой. Ты так похудел, весь осунулся. Ну ничего, придется откармливать тебя с ложечки.

— Ты тоже… похудела.

— О, хоть что-то хорошее от этих проблем, — Ирина усмехнулась.

— Нет, это… не хорошее, — он погладил ее по ноге.

Дверь открылась и зашла медсестра, затаскивая за собой стойку для капельницы.

— Не успел открыть глаза, уже посетители прибежали, — она покачала головой, глядя на пациента. — Ваша жена все отделение на уши поставила.

— Вы откуда знаете? — Ирина первый раз видела это женщину.

— Никто нас не замечает, но мы замечаем всё! — она вставила иглу в катетер и улыбнулась. — Больному нужен покой, а вы ему давление поднимаете. Вон, посмотрите, как он раскраснелся, это все из-за вас. Сон, сон, сон — вот что ему сейчас нужно. Проявите терпение и заберете, как новенького.

— Я хочу ухаживать за ним. Мне врач разрешил.

— Ну раз разрешил, тогда ухаживайте. Но разговорами не мучайте, голосовые связки нужно восстановить.

— Тогда я пойду, но скоро вернусь, — Ирина поцеловала Костю в щеку. — Никуда не уходи, — она подмигнула медсестре, и та засмеялась.

У выхода из палаты она еще раз обернулась, чтобы порадоваться своему счастью — ее любимый выжил, пришел в себя и скоро вернется домой.

В коридоре Ирина столкнулась с Олегом Петровичем — лечащим врачом Константина.

— Ааа, Марина! Навещали своего благоверного? — он одобрительно кивнул головой, поправив белый колпак.

— Я Ирина, — она улыбнулась, немного смутившись.

— Но сути дела это же не меняет? Разве я всех запомню по именам? — он развел руками. — Главное, что руки помнят, как лечить. А кого лечить — дело десятое.

— Это вы точно подметили. Спасибо вам большое. А когда он полностью придет в себя?

— Ну вы, милочка, слишком многого хотите! Очнулся — значит будет жить. А вот бегать начнет месяца через два. Выпишу через две недели, если организм не даст сбой. Наухаживаетесь с лихвой, это я вам обещаю! Так что копите силы и запасайтесь терпением.

— Как скажете, — в знак благодарности Ирина сжала его ладонь двумя руками и потрясла.

Больницу она покидала с легким сердцем. Ноги казались ватными, как после марафона. Оно и неудивительно — столько времени провести в напряжении и наконец-то получить возможность немного расслабиться. Радоваться было рано, еще неизвестно, как восприняли информацию насчет Вити в участке, но Ирине так хотелось верить, что она поступила правильно и не ошиблась.