Катя Тева – Луковые кольца в сахарном сиропе (страница 38)
— Очень серьезно. Вины своей он так и не признал. Объяснил это тем, что он должен заботиться о нас, поэтому ему важно знать, о чем я думаю. Может он все шкафы в доме обшаривал, когда возможность появлялась? Мы же доверяли ему, как себе. И еще кое-что. Уходя, он сказал, что я пожалею об этом, — Маша не выдержала и заплакала. — Мама, это Витя отравил Рика, чтобы мне отомстить…
Ирина вскочила со стула и обняла Машу. Она гладила девочку по мягким волосам, как когда-то в детстве.
— Я хочу посмотреть на этот дневник, — попросила Ирина.
— Там личное… — Маша всхлипнула, пряча лицо.
— Я понимаю, но мне важно понять, что
Маша вытерла слезы и пошла в дом. Ноги ее не слушались. Создалось ощущение, будто пьяный пытается найти дверь, чтобы рухнуть на пороге и забыться сном. Ирина сразу вспомнила, как Олег возвращался домой, еле держась на ногах. Она мотнула головой, прогоняя неприятные воспоминания. Нет больше Олега и никогда он не поднимется по этим ступенькам. А они с Машей есть. И об их безопасности стоит подумать в первую очередь.
Несколько крупных капель сорвались с неба и упали на стол. Ирина сходила в сарай и принесла зонт. Вкрутив его в самую сердцевину, она придвинула стулья поближе, чтобы не намокли и бросила тревожный взгляд на дверь. Меньше всего ей хотелось отнимать дневник у родного ребенка силой. Но опасения оказались напрасными. Маша вышла на улицу, прижимая к плоской груди розовую тетрадь.
У Ирины защемило в груди. При иных обстоятельствах она не позволила бы себе и пальцем прикоснуться к столь сокровенному.
Маша неуверенно опустила свое сокровище на стол и принялась заламывать пальцы на руке.
Прогремел гром и поднялся ветер. Дождь забарабанил по зонту, подпорка накренилась, но устояла.
— Иди в дом, проверь, как там Рик. Я скоро вернусь, — попросила Ирина.
— Нет, я останусь. Или мы обе зайдем. Читай, пока я не передумала.
Ирина открыла дневник и посмотрела последнюю запись. Внимательно прочитав, она перевернула страничку назад.
Маша задержала дыхание. Она так и не села на стул, позволив теплым каплям впитываться в одежду. Возникло чувство, будто она стоит голая посреди площади у всех на виду.
То время, пока Ирина изучала содержимое розовой тетради, Маша проплакала.
— Я просто не могу в это поверить. Все, про кого ты написала плохие слова — мертвы! Отец, Светлана Николаевна, Артем. А Костя чудом остался жив! Маша, ты ненавидела каждого из них! — Ирина закрыла тетрадь, но так и не выпустила ее из рук.
— Это не правда! Я злилась на них, мне было обидно, но я не желала им смерти! Мамочка, ты мне веришь? Скажи, пожалуйста! — она присела на траву и положила голову Ирине на колени. — Я писала это всё просто так, чтобы выплеснуть на бумагу эмоции. Я не знаю, почему они умерли.
— Я не виню тебя. Я знаю, что ты не убивала никого. Но есть человек, который приложил свою руку к происходящему. Теперь у меня всё сложилось. Он вхож в наш дом, он привязан к тебе больше, чем просто к подруге. И он решил, что просто обязан защитить тебя ото всех, кто может причинить вред.
— Ты обвиняешь Витю? — Маша заплакала еще громче. — Но ведь мы хорошо его знаем! Разве он может убить человека?
— Я никого не обвиняю. По крайней мере — пока. Но у меня нет другого объяснения всему происходящему. Я думаю, мы совсем его не знаем…
— И что нам теперь делать? Доказательств же нет? — Маша попыталась забрать свой дневник, но Ирина крепко его сжала, не собираясь уступать.
— Пусть с этим разбирается полиция. Ты знаешь, как я отношусь к Вите — он для меня, как родной сын. Но если он причастен к смерти Артема, ему придется за это ответить.
— А если ты ошибаешься? Вдруг он вообще не при чем?
— Тогда я буду искренне счастлива, что ошиблась.
Дождь зарядил стеной. Огромные капли косыми ручьями хлынули на землю. Небо заволокла серая пелена. Маша растирала соленые слезы, смешанные с дождевой водой. Стоя в саду, она наконец-то поняла — иногда нужно пожертвовать многим, чтобы спасти себя. И, глядя на свою мать, ей пришло еще одно озарение — эта женщина никогда не оставит ее в беде.
Глава 32
— Что это? — спросил Михаил, разглядывая тетрадь в розовой обложке.
— Это личный дневник моей дочери, — она пододвинула к нему тетрадь, но Михаил лишь отшатнулся. Толи профессиональная этика не позволяла ему трогать чужие вещи, толи улика показалась слишком сомнительной. — Маша делала в нем записи о своих тревогах и переживаниях.
— Вы считаете, что это поможет вас оправдать? — он положил ногу на ногу и потер щетину на подбородке.
— Если вы внимательно меня выслушаете, то поймете, почему я принесла сюда эту вещь.
— Предлагаю дождаться Ирину Петровну. Уверен, ей будет любопытно послушать. Но, пока ее здесь нет, я скажу вам кое-что. Мне жаль, что все это свалилось на вас, правда. И я буду рад, если вам удастся доказать свою невиновность. Вы прислушались к моему совету?
Ирина не совсем поняла, что он имеет ввиду.
— Я про адвоката, — пояснил Михаил, встретив вопросительный взгляд.
— Да, нашла человека, который будет меня защищать в суде, если это потребуется.
— И еще один момент — не бойтесь так Ирину Петровну. Это очень заметно. У нее большой стаж. Когда чувствует, что человек пасует — давит его до конца. Помните, что на кону ваше будущее. Уж не знаю, что в этой тетради, но очень надеюсь, что вы отдаете отчет своим действиям.
— Спасибо, я постараюсь ее не бояться. У меня есть предположение и я намерена им поделиться.
Дверь открылась и влетела Ирина Петровна, потянув за собой из коридора порыв воздуха.
— Чему ты ее тут учишь? — рявкнула она на Михаила. — В твои обязанности не входит раздавать советы! Если ты так этого и не понял — поищи себе работу попроще!
Она плюхнулась в кресло, ножки жалобно заскрипели.
— Ну? Что у вас за веские доказательства? У меня полчаса, — она сложила пальцы в замок, выставив огромные кольца на показ.
— Я прошу вас выслушать меня, — голос Ирины предательски задрожал. — За последние семь месяцев моя жизнь превратилась в ад. Сначала умер муж, потом случилась беда с коллегой — Светланой Николаевной. Один из моих учеников погиб. Любимый человек лежит в больнице и неизвестно — выйдет ли он оттуда когда-нибудь. А вчера кто-то залез в дом через окно и отравил нашу собаку. Я принесла вам дневник моей дочери, — Ирина положила ладонь на розовую тетрадь. — Вчера я прочитала его содержимое и прошу вас сделать тоже самое. В нем Маша негативно высказывается обо всех пострадавших.
— Вы пришли обвинить собственного ребенка? — ни один мускул на лице следователя не дрогнул.
— Есть один человек, который очень тепло к ней относится. Я не могу говорить о любви, учитывая возраст детей, но думаю, он испытывает близкое чувство. Этот человек — Витязев Витя, мальчик, с которым Маша учится в одном классе. Они дружат много лет, он вхож в наш дом и знает все, что у нас происходит. Так вот, на днях она застала его с дневником в руках. Оказалось, что Витя читает его давно, то есть он знает, на кого моя дочь обижена и из-за чего переживает.
— Этого недостаточно, чтобы мы могли обвинить юношу в убийстве! — Ирина Петровна принялась крутить кольцо на пальце.
— Это еще не все. В ту ночь, когда погиб Артем, он пришел к ней поздно вечером и наговорил про него гадостей. Между ними произошла сцена ревности. Оказалось, что Витя следил за Артемом, подслушивал его разговоры с друзьями, чтобы узнать информацию, способную рассорить его с Машей. От его отца я узнала, что в тот самый день Витя уехал к матери, которая живет на другом конце города, дома он не ночевал. Он легко мог найти в нашем доме телефон моего покойного мужа и сделать звонок, так как у него был доступ ко всем личным вещам, что есть в нашем доме. Ночью, после обыска, кто-то ходил у нас под окнами. Костя попытался догнать этого человека, но не успел. Когда Маша увидела его с дневником в руках, то выгнала незамедлительно. Однако Витя пообещал, что она об этом пожалеет. Месть не заставила долго ждать — нам чудом удалось спасти собаку. Соседка видела, как рыжий мальчик приходил, когда нас не было дома.
— Это очень интересная информация, — Михаил смотрел на Ирину, не отрывая взгляд. — Почему вы раньше нам ее не рассказывали?
— Кое-что я только недавно узнала. И пазл потихоньку начал складываться. Еще одна деталь никак не дает мне покоя. Витя был у нас в гостях, когда Костя сообщил, что у него есть догадки по поводу смерти Артема. Он сказал, что собирался с вами встретиться, чтобы все обсудить, — она бросила взгляд на Михаила. — Но так и не доехал. Замечу, что Витя после того разговора ушел домой. Утром машина оказалась неисправной.
Ирина Петровна тяжело и протяжно вздохнула.
— Нужно проверить этого мальчишку! — Михаил вскочил с подоконника, на котором сидел, и принялся ходить по кабинету.
— Я правда ни в чем не виновата, — продолжила Ирина. — Больше всего на свете хочу, чтобы это прекратилось. Я готова сотрудничать со следствием. Меня выгнали с работы, моя жизнь перевернулась. Мне очень страшно, — она зажала пальцем уголок глаза, чтобы не выпустить слезу. — Помогите мне.