Катя Саммер – Сталь (страница 22)
Сволочь.
Я мысленно развожу руки, как на том смайле. Мол, что с Егора взять, если кобелизм, видимо, живет в нем на уровне ДНК. Сделав резкий выпад, я наконец вырываю белье с победным кличем, но не тут-то было — Егор перехватывает меня за запястье и толкает к себе. Я на полном ходу врезаюсь в каменную грудь, от которой пахнет сексом. И, кажется, мной. Зато пóтом не пахнет, как вообще можно быть таким идеальным, черт возьми?
— Чего ты хочешь? — снова рычу я, пытаясь вырваться из стальной хватки.
Нужно ли добавлять, что тщетно?
— Я хочу принять душ.
— Так иди.
— С тобой.
— Я тебе зачем?
И снова везде этот двойной смысл. А Егор щурит глаза, будто легко читает подтекст.
— Чтобы освежить тебе память. Видимо, ты забыла значение слова «посредственный».
Неужели я задела товарища командира своей фразой о его способностях?
— А что? Неприятно слышать правду? — вздернув подбородок, заявляю ему прямо в лицо.
Только на Егора не действует — никогда не действовало. Он смотрит снисходительно и, кажется, откровенно смеется надо мной.
— То, как ты кончала, закатив глаза, непохоже было на твою
— Я притворялась.
Меня бесят эти прыгающие в усмешке уголки его губ. И тем более его губы, рот. Да он весь бесит!
— Врешь ты так же плохо, как и раньше.
От его слов в груди будто петарды одна за другой взрываются.
— Хватит говорить о том, что было раньше! — цежу я по слогам. Изо всех сил стараюсь звучать грозно, но, конечно, ничуть не пугаю Сталь.
Ну и ладно.
— А то что? — раздается в ответ.
Жутко бесит! Я зла. Да моего зла хватит, чтобы запустить ракету в космос, но на него не хватает!
Я пытаюсь обойти Егора, а он сгребает меня своими лапами за талию и поднимает над полом, не позволив уйти.
— От-пус-ти! Я буду кричать! А-а!
— Сверху и снизу снимают квартиры парни с работы, они в командировках. По бокам еще даже не проданы. Ори, сколько влезет.
Да он… Он!
Он спокойно берет телефон, который, оказывается, звонит, и отвечает как ни в чем не бывало. Да-да, продолжая держать меня в воздухе, будто для этого ему даже усилий прикладывать не надо.
— Алло. — Его холодное «алло» так ярко контрастирует с истеричными воплями в трубке.
О, я эту подружку узнаю с первых двух нот!
— Отпусти, — шиплю я, вкладывая в простое слово всю злость.
— Ты не вовремя, да, — говорит он, но не мне, — и завтра тоже не нужно звонить.
Вы только посмотрите на него! Боже, как я злюсь, да я в ярости! На себя — за то, что ревную, на Егора, который вертит девушками, как того пожелает, на эту истеричку. Вот чего она ему звонит? Совсем гордости нет?
— А-а! — кричу я, потому что больше не в силах сдерживаться, и, изогнувшись, кусаю его за шею.
— Сука!
Егор с размаху бросает мобильный куда-то в диван и, больно шлепнув по заднице, закидывает к себе на плечо.
Он с непробиваемым выражением лица тащит меня через коридор прямо в ванную комнату. Об этом я просто догадываюсь, потому что мимо балкона, откуда он мог меня сбросить, мы уже прошли.
— Успокоилась? — голос Егора не выражает никаких эмоций.
Зато я — сплошной оголенный нерв. Колочу его по спине, как боксерскую грушу, но, кажется, больше
— А-а! — верещу я, потому что кожу пронзают ледяные иголки.
— Остынь! — рявкает он как никогда прежде и встряхивает меня за плечи.
Это действует. Я застываю, будто под гипнозом. Всё его ублюдские глаза виноваты. Синие. Синий всегда был моим любимым цветом, ну вот как так могло совпасть?
Под холодным напором у меня очень быстро начинают стучать зубы, и Его Величество соблаговолит добавить мне горячую воду. Я не сразу, но расслабляюсь. Ощутив теплые струи, стекающие с волос, я слегка запрокидываю голову и прикрываю глаза, растекаясь вместе с каплями. В мыслях наконец пустота.
Я не хочу сопротивляться, больше не могу. Егор все равно сильнее меня.
Глава 27
Я провожу руками по волосам, пытаясь прочесать их пальцами. Я открываю рот и ловлю капли. Тру лицо и снова убираю пряди назад. Все эти действия кажутся обычными и невинными в обыденной жизни — я просто принимаю душ, что не так?
Сейчас — все.
Я скорее предчувствую, чем реально ощущаю, как меня толкают к стене. Впечатывают в плитку, и это почти больно. Так же, как я не жалела Егора, когда кусала, он не щадит меня сейчас. Все его движения резкие, грубые, несдержанные. Я открываю глаза и горю в синем пламени. Уже знаю, что оно поглотит меня, так зачем тратить силы, бежать?
Вместо этого я трачу их, чтобы запрыгнуть на Егора, когда тот впивается пальцами в мои обнаженные бедра и тянет меня наверх. Он раздет, а я все еще в рубашке, мокрой уже насквозь. Она приятно холодит разгоряченную от его близости кожу.
Егор смотрит мне в глаза, но не приближается, не целует, хотя мои губы просят. Он сильнее вдавливает меня телом, и я чувствую каждый позвонок, который трется о плитку. Завтра спине будет очень плохо, но не все ли равно, если рука Егора уже забирается ко мне в трусы? Мокрые, только в прямом смысле слова.
— А-ах, — не сдерживаюсь я и упоминаю имя Господа всуе с десяток раз, когда он проникает в меня пальцами. Сразу двумя, видимо, посчитав, что прелюдией был секс на диване.
И да, там еще влажно, но… Боже, у него огромные руки — такие же, как и все остальное. Мне очень остро, и я не пойму, хорошо это или… Нет, все же хорошо. Очень хорошо! И становится только лучше, когда Егор подушечкой большого пальца давит на клитор. Не дразнит, не водит кругами, а просто давит. И снова бесит, потому что знает — внутри тотчас начинает пульсировать.
Он больше нигде не касается меня, и это невыносимо, потому что кожа горит. Я хочу его поцелуев, хочу толчки. Эти тоже хороши, но я никак не пойму, почему Егор не входит в меня сам. Его член стоит колом уже несколько минут — бьется мне в бедро. И я разгадываю хитрый план, только когда с протяжным стоном кончаю.
— Снова имитировала? — шепчет он, кусая за ухом. Да, именно там, отчего я опять готова скулить, как послушная псинка, которую похвалил хозяин.
Я мотаю головой из стороны в сторону, разгоняя туман, а сама шепчу «да» дрожащим голосом.
Всего миг, секунда, и Егор толкается в меня. Резко, до конца, будто наказывая за ложь. Я в ответ могу только кусать его плечо — уже другое, но не менее сильно. Я сцепляю зубы так, что аж челюсть сводит. Еще немного, и я бы точно почувствовала вкус крови, но Егор отрывает меня от себя. И с такой силой, что часть моих волос наверняка остается у него в руке, а затем нападает на мои губы.
Это не поцелуй, это сумасшествие какое-то. Кто кого уничтожит первым или кому хватит сил.
Мне лично хватит еще пару толчков, чтобы кончить. Снова. И я не смогу соврать. Только не сейчас. Нет.
— Нет! — толкают мои губы в рот Егора вместе с языком, хотя тело орет прямо противоположное.
— Да, — басит он, и его голос отражается от стен, вибрирует в ушах. — Давай, Рори.
И это дурацкое Рори, как спусковой крючок. Меня ломает, замыкает, я вытягиваюсь, а потом ток бежит по всему телу, заставляя биться в агонии.
Егор быстро догоняет, он отпускает, опирается руками о стену у меня над головой. И если бы я не ухватилась за него, то распласталась бы точно — все так кружится. А ему хоть бы что — скала.
Мои ладони щекочут влажные волоски на его груди, и я ловлю себя на мысли, что мне нравятся эти ощущения, нравится то, что происходит. Поэтому я при первой возможности, проскользнув у Егора под мышкой, сбегаю из ванной. С ним же придется мыться целую вечность — замкнутый круг!
Он что-то еще кричит мне вслед, но я уже не слышу. Как только до меня доносятся звуки воды, я немного выдыхаю, хотя паника все равно остается где-то близко, на подступах. В ушах по-прежнему звенит или… Стойте, это не у меня в ушах. Точнее, я слышу звон, но звонят в дверь. А теперь еще и стучат, даже колотят, я бы сказала.
Я в быстром темпе забегаю в зал и запрыгиваю в брюки, поправляю блузку — бесполезно, если честно. Ужаснувшись отражению в вертикальном зеркале, которое стоит в коридоре, я иду в таком непотребном виде открывать. И я бы, наверное, не полезла, если бы сама не мечтала сбежать, а мне это сделать просто необходимо, пока Егор не вышел из ванной.