Катя Озерова – Жена в подарок для судьи (страница 2)
Я давно не мальчик, чтобы распускаться по любому случаю. Женщин уважаю, пользоваться их слабостями у меня желания нет. А проституция для меня и есть принуждение, не от хорошей жизни туда девчонки идут.
Медленно поднимаю ладонь, чтобы коснуться ее длинных светлых волос. Они мягкие и шелковые на ощупь. Пропускаю прядки между пальцами, касаюсь шеи.
Надя вздрагивает, но не отстраняется. Ждет.
Прикрываю глаза, чувствуя, как зашкаливает пульс в трепещущей венке на шее, ощущаю нежность бархатной девичьей кожи. Взгляд приклеивается к пухлым губам, которые Надя успела искусать за нашу встречу. Они стали красными и манящими, опаляют меня теплым дыханием.
У девочки вздернутый носик с мелкой россыпью веснушек на нем и скулах. Прозрачная тонкая кожа, под которой просвечивают венки. Склоняюсь ниже, чтобы почувствовать ее запах.
Веду носом по виску и кайфую от нежного ягодного аромата. Во рту собирается слюна, так хочется попробовать девушку на вкус. Еле заставляю себя отстраниться.
Ловлю страх в огромных голубых глаза, обрамленных пушистыми светлыми ресницами, и он меня отрезвляет. Я не варвар.
Для начала следует разобраться в ситуации хорошенько.
Отпускаю Надю из кухни, а сам долго не двигаюсь с места. В голове слишком много мыслей. Часть из них подталкивают к соблазну.
– Успокойся, Зорин! Приди в себя! – злюсь. Хватаю со стола черную папку с договором – пора поговорить с Климом. Он мой друг, но при этом хитрая изворотливая сволочь. Уверен, у него есть свой интерес в данной истории.
Улица встречает промозглым ледяным дождем. Забираюсь в машину, смотрю на себя в зеркало. Глаза лихорадочно блестят от возбуждения, зрачки расширены. Это от победы в зале суда или от встречи с невинной Надей? Хотелось бы грешить на первое, но скорее верно второе.
Еду через город, нервничая в пробках. Бросаю машину рядом с особняком Клима. В дом пускает прислуга, услужливо провожая до кабинета хозяина. По дороге киваю его беременной жене Ане. Она сидит на диване, держа на руках сынишку. Мое появление поздно вечером ее явно встревожило.
– Привет, – Клим скалится, как только я захожу в его кабинет.
– Привет, – бросаю на стол папку. Сажусь в кресло прямо в мокром пальто, закидываю ногу за ногу. – Не хочешь объяснить?
– Я решил сделать тебе подарок. Ты слишком плохо выглядишь в последнее время, – Клим довольно подпирает щеку кулаком.
– Кто она?
– Просто девочка. Бери и не заморачивайся. Она же тебе понравилась, – его ухмылка становится шире. – Я знал, что понравится.
Прикрываю глаза и шумно втягиваю носом воздух. Внутри закипаю от ярости. Кто ему позволил играть судьбами людей?!
– Клим, где ты ее взял?
– Рассматривал до Ани на место жены, – он понижает голос, – ее отец продавал. Но не мой типаж.
– Больные ублюдки, – закрываю лицо ладонью.
– Это не я дочь из-за карточных долгов на аукцион выставил, – Клим поднимается от рабочего стола. Устало потирает виски. – Девочка – дочь давнишней любовницы, как оказалось. Та умерла, отправив перед этим дочь к папашке. А тот решил поживиться, – друг останавливается у окна, пожимает плечами.
– Сколько Надя стоила?
– Много, – он щурится. – Молоденькая, невинная. Уверен, она от счастья прыгает, что не в гарем к арабскому шейху попала и не в элитный эскорт, где пришлось бы отрабатывать долго, лет так пять-шесть.
– И ты сделал этот подарок для меня чисто по-дружески?
– Кхм, – ухмылка Клима становится жесткой, – не совсем. Через год будет рассматриваться одно дело, где ты будешь судьей. И мне нужно будет положительное решение по нему.
– Надя – это взятка?
– М-м-м… да.
– А если я не возьму?
– Хочешь – бери, не хочешь – верну ее отцу. Он перепродаст в гарем или эскорт. Ему деньги нужны позарез, а жизнь дочери он не ценит.
– Сука ты, Клим, – устало цежу. Подаюсь вперед, поставив локти на колени. Роняю голову в ладони. Я хочу дать ему в морду!
– Так берешь или я ее возвращаю?
Глава 03
Надя
Я слышала, как за Зориным захлопнулась дверь.
Уехал.
Выдохнула и сползла вниз по полотну двери гостевой спальни. Притянула к груди колени, уронила на них голову.
Вот я с ним и познакомилась. С тем, кому буду обязана быть женой и родить ребенка. Никаких положительных эмоций этот мужчина у меня не вызвал. Резкий, хмурый, весь в черном. Он судья, жесткий и бескомпромиссный человек.
Клим Львович сразу предупредил, что если я накосячу – вернет меня отцу. А накосячу – значит не понравлюсь Зорину. Понравиться я попробовала.
Ну как… это была жалкая унизительная попытка предложения своего тела. Ненавижу себя за нее. Меньше всего я мечтала оказаться в подобной ситуации.
Моя жизнь была не так плоха до смерти мамы. Она постоянно болела, я училась и работала. Мы пытались. А потом ей резко стало хуже. Я потратила все, что у меня было на взятки врачам и лекарства, но не спасли.
Она очень хотела для меня лучшей жизни и поэтому рассказала обо мне отцу. По ее информации у него был свой бизнес и вроде как они неплохо расстались когда-то. Я же дочь, он должен был помочь мне хотя бы немного.
Не могла мама знать в кого превратился за прошедшие годы этот человек. К лучшему, что умерла спокойно, не тревожась больше за меня.
Я же попав к нему в руки, прошла все круги ада. Отец запер меня у себя в доме, показывал своим дружкам, аукцион устроил среди богатых ублюдков. А как еще назвать людей, которые готовы платить за женщину?
Может мне сбежать? Только куда бежать?
Денег нет, паспорт у Клима Львовича. Отец имеет связи в преступном мире. Меня быстро найдут и вернут на место, а если Зорин не захочет связываться с такой проблемной, то и вовсе отправят в Эмираты в гарем. А оттуда я точно не выберусь никогда.
Возвращаюсь в кухню, где убираю осколки чашки. Не могу сидеть в комнате без дела – сразу мысли накатывают. Я поэтому и готовлю и убираю тут, чтобы хоть как-то себя занять. Взгляд падает на травмированную руку.
Есть в Зорине что-то человеческое – обработал рану. Очень аккуратно все сделал, что мне даже больно не было. И лишь потом пытал своими вопросами.
Похоже, он и сам не рад такому подарку. Видно было – не ожидал.
И что же теперь тогда будет?
Он откажется от меня?
Боже, помоги мне уже хотя бы разок!
Убираю на кухне. Еду ставлю в холодильник, чтобы не испортилась. Гашу свет во всех комнатах по дороге и отправляюсь к себе. Квартира у Зорина большая, с высокими потолками. Интерьер в светлых тонах, много текстиля из натуральных тканей, интересных мелочей. Тут чувствуется женская рука.
Клим говорил, что Зорин в процессе развода. Жена ушла. Была она сукой редкостной, поэтому мне посоветовал вести себя скромно.
А я… я обычная!
Как все женщины – иногда злюсь, иногда спокойная. Отношений в моей жизни еще не было, я с мамой всю жизнь прожила. Не знаю я, как к мужчине подстраиваться, как там с ними заигрывать. Мама вообще говорила, что от них одни проблемы и держаться лучше подальше.
И права ведь оказалась!
Что отец сволочь! Что муж будущий!
У меня голова начала раскалываться, когда я представила, что вот эта хмурая безэмоциональная гора мышц в черном меня поцелует. На остальное фантазии пока не хватало.
Мне девятнадцать всего, я даже фильмы для взрослых не смотрела. Некогда было, у меня учеба и работа. Парочка женских романов, которые я стащила у мамы из шкафа все мое представление об отношениях. Да они к тому же были шестнадцать плюс, там на поцелуях и вздохах за закрытой дверью все заканчивалось.
У гинеколога была конечно, журналы женские листаю иногда. Есть у меня общее понимание, на этом все. Мужские гениталии на картинках вводят меня в уныние. Не хочу я этот ужас в себе.
Принимаю горячую ванну, чтобы расслабить окаменевшие от напряжения мышцы. В пастель забираюсь в черной футболке Зорина. Отец после первой моей попытки побега от него, все вещи мои уничтожил. Оставил тапочки, и то, что в тот момент было на мне надето. Комплект белья, шорты, майка.
Пришлось стащить у Тимура Сергеевича из шкафа футболку. Не могла спать голой.
Сон пришел ближе к двенадцати. Он был чутким и поверхностным, поэтому как вернулся Зорин я услышала. Меня напрягли его шаги, затихшие у моей комнаты. Но потом он направился к себе и я смогла выдохнуть.
Что он хотел? Поговорить? Воспользоваться своим правом на мое тело?