Катя Озерова – Жена в подарок для судьи (страница 1)
Катя Озерова
Жена в подарок для судьи
Глава 01
– До завтра я вне доступа, – обрываю растерянную секретаршу и перевожу телефон в режим полета.
Тру глаза, в которые словно песка насыпали, издаю протяжный болезненный стон. Я три дня жил в суде, засыпал за столом, за ним же и просыпался.
Дело было напряженным и грязным. Депутат, а по совместительству директор птицефабрики Виктор Рогов запер у себя дома девушку сына. Неделю не выпускал, никак натешиться молодым телом не мог. А потом пригрозил, что посадит несчастную, если она хоть пикнет, хоть намекнет его сыну о произошедшем.
Бедная девочка долго держалась, а потом все своему парню выложила. Тот написал заявление на отца в полицию. И закрутилось.
Проворачиваю ключ в замке, толкаю дверь в пустую квартиру. Тишина. Жена ушла, оставив после себя пустоту и поганое чувство злости.
Сбрасываю с плеч длинное черное пальто, покрытое каплями дождя. Небрежно бросаю его на пуф. Ключи на комод, туда же телефон.
Щелкаю выключателем в гостиной, включаю телевизор. На вспыхнувшем экране мелькают свежие кадры с Роговым. Руки забраны в наручники, взгляд злющий.
Он подал апелляцию. Хочет выкрутиться, старая сволочь.
Но я не выпущу его из камеры, несмотря на угрозы, которые стал получать пачками. Еще и дружков его посажу на соседние нары. Почему-то я уверен, что это не единственный эпизод у Рогова, слишком он был смел. Такая уверенность в безнаказанности приходит после большого количества преступных эпизодов.
До моего слуха доносится звук бьющегося стекла. Мгновенно выключаю телевизор и прислушиваюсь. Тишина, потом отдаленный всхлип.
Кира вернулась?
В доме серьезная охрана, сейчас усиленная. Но если тебя захотят убить и наймут спецов, то никакая охрана не спасет. На всякий случай сдвигаю в сторону картину и достаю из тайника пистолет. Он зарегистрирован, лежит здесь на всякий случай. Медленно двигаюсь с ним в сторону кухни, откуда предположительно исходят звуки.
Из-под двери пробивается тонкая полоска света. Фоном играет легкая музыка, слышится чертыхание и болезненный стон.
Все же бывшая жена? Зря она вернулась, на этот раз обратно ее не приму и объяснений слушать не стану. Всю душу мне наизнанку своими истерикам и требованиями вывернула.
Толкаю дверь и застываю на месте. В кухне не Кира, а совершенно незнакомая мне девушка.
Невысокая, хрупкая. На тонкой талии повязан белый передник. Длинные светлые волосы свесились вниз и закрывают лицо. Девушка всхлипывает, прижимая к руке белое пропитанное кровью полотенце. На полу у ее ног разбитая чашка.
– Кто ты? – спрашиваю громко.
Девушка резко вскидывает голову, и без того большие глаза при виде пистолета в моей руке расширяются. Она неловко отскакивает назад, ударяется спиной о столешницу, снова вскрикивает.
На киллера девочка похожа меньше всего, поэтому засовываю пистолет за пазуху. Скольжу взглядом по собственной кухне: в духовке что-то запекается, на плите кастрюля, стол сервирован на двоих.
Снова возвращаюсь к девчонке. Полотенце, обмотанное вокруг ее руки, все больше пропитывается кровью. Возможно, порез опасный, так что лучше поспешить.
Вынимаю из верхнего шкафчика в кухне аптечку, ставлю на стол. Быстро перебираю, смотрю, что у меня есть из медикаментов. Достаю кровоостанавливающий пластырь, вату, бинт, перекись.
– Садись, – указываю жестом на стул, – показывай. Глубоко порезала?
– Не знаю, – голос нежный, испуганный. Пухлые губы подрагивают.
– И как же ты так? – цокаю, двигаясь к ней ближе. Очень хочется рассмотреть, что это за милое чудо заявилось на мою кухню. С вопросов в лоб лучше не начинать, так девочка точно закроется. Лучше установить хотя бы минимальное доверие между нами.
Присаживаюсь перед ней на корточки. Осторожно беру пораненную руку в свои и разворачиваю полотенце. Рана небольшая, но глубокая.
– Я хотела собрать осколки и поскользнулась, напоролась на один из них ладонью.
– Ясно, – морщусь, представляя, как неприятно это было. Обрабатываю рану перекисью, заклеиваю пластырем. Остатки пятен крови протираю теплой водой и салфеткой.
Девочку рассматриваю со всех сторон, чтобы составить о ней впечатление. Худенькая, немного угловатая. Очень испуганная, хоть и пытается казаться спокойной.
И что же ты делаешь на моей кухне, малышка?
– Тимур, – представляюсь. Хотя уверен, она знает, кто я, раз уж здесь находится.
– Очень приятно, – кивает, стараясь выдавить из себя жалкую улыбку.
– А тебя как зовут?
– Надежда, но вы можете называть так, как вам понравится, – она смущенно опускает глаза.
Да ну… Меньше всего эта девочка похожа на эскортницу.
Все тело мое напрягается, медленно выдыхаю через зубы. Быстро складываю содержимое аптечки обратно и ставлю ее на место.
Если мои друзья решили помочь мне таким образом отвлечься от развода, то я их просто придушу. Несмотря на наличие жен и детей! И главное – каким образом они притащили ее к мне в дом?
Посворачиваю головы этим придуркам. И Климу в особенности – его ведь идея была. Это он на мои жалобы сболтнул по пьяни: «Я стану твоей феей-крестной. Завтра вернешься, и будет у тебя все как в сказке».
Денег у Клима много, а мозгов мало. Не девочку легкого поведения я хотел! А нормальную семью, которую мне моя бывшая так и не захотела дать.
– Собирайся и уходи, я в твоих услугах не нуждаюсь, – говорю спокойным тоном. Разворачиваюсь к Наде, которая, может быть, и не Надя, а неизвестно кто. Скольжу по ней ледяным взглядом. Девочка под ним съеживается, всхлипывает.
– Тимур Сергеевич, – Надя прикусывает свою пухлую губу, слезы по лицу льются ручьями. Голос тихий и дрожащий, – я невинна и по договору рожу для вас ребенка…
Глава 02
– По какому договору?
– Тому, что я подписала, – Надя протягивает черную папку. Внутри брачный договор, мой и гражданки Надежды Орловой. По тексту сразу понятно, что она за каким-то чертом отдается мне в рабство – содержания или отступных в случае развода нет. Зато штрафы за любой проступок для нее космические. Есть отдельный пункт о рождении ребенка в течение года.
– И ты это подписала? – складываю бумагу и убираю ее обратно в папку.
– Да, – пожимает хрупкими плечами Надя. Имя у нее и правда звучит приятно на языке.
– Почему? – задаю логичный вопрос.
– У меня не было выхода, – отводит глаза.
Отлично просто!
Еще и принуждение.
Правда, в данном случае то, что у нас декриминализировали статью за принуждение к вступлению в брак, играет мне на руку. За это не посадят.
Дожил ты, Зорин. Уже думаешь, как уйти от закона.
– Ты здесь по своей воле?
– Да, – склоняет голову.
– Кто тебя привез и все организовал?
– Клим Львович, – снова всхлипы, но уже более интенсивные. Истерика у девочки нарастает.
Что ж, главное я услышал, спросить есть с кого.
– Ужинай и ложись спать, Надя. Я пока отъеду.
– Значит, мне можно остаться? – спрашивает осторожно.
– Пока да.
– Мне ложиться спать у вас?
– А ты хочешь лечь в постель с незнакомым мужиком? – спрашиваю грубовато, решив немного ее спровоцировать.
Она мотает головой в ответ. Резко встает со стула и идет к выходу. Перехватываю ее за локоть. Сам не знаю, чего хочу. Может быть, рассмотреть получше.
Надя застывает напротив не дыша. Смотрит на меня, как мышка на голодного кота. А я и вправду такой. С тех пор как развелся, на голодном пайке. Перебеситься и забыться решил на работе, без эротических загулов.