Катя Озерова – Семья из прошлого для прокурора (страница 4)
Раз меня отпустили с работы, решаю провести его с дочкой. Забираю ее из садика, предварительно предупредив воспитательницу.
– А что это у тебя, мамочка? – Дариша хмурится, указывая пальцем на мои руки и лицо.
– Случайно облилась горячей водой, – стараюсь говорить беззаботно, чтобы малышка не почувствовала мою тревогу.
– Тебе не больно? – она тут же бросается лечить. Дует на кожу с усердием, приговаривая «не боли».
– Мне уже лучше, спасибо, – прижимаю дочку к себе крепко и дышу детским сладким запахом ее макушки. Дариша – мое лечение от всего. Стоит обнять – и жизнь сразу кажется лучше. Даже если я никогда не вспомню своего мужа, я буду ему бесконечно благодарна за тот подарок, который он мне оставил. За мою Даришу.
Жаль только, он с ней не встретится и на руки не возьмет. Это огромная потеря, о которой он никогда не узнает.
Заходим с дочкой в магазин рядом с домом. Берем муку, яйца и все необходимое для персикового пирога. Она с воодушевлением прыгает впереди меня, пока идем к дому.
– Персиковый пирог, персиковый пирог! Я буду лепить тесто, ты же мне разрешишь? – щебечет воодушевленно.
– Да, сегодня все, что хочешь, – купаюсь в ее позитивном настроении и сердце постепенно успокаивается. Проблема с невестой хозяина больше не кажется такой уж большой и страшной. Я справлюсь, тем более у меня есть ради кого стараться.
С дочкой вместе моем руки в ванной, вытираем, отправляемся на кухню. Дариша перекладывает персики в раковину и начинает их с усердием мыть. Каждый осматривает со всех сторон, закусив свой маленький язычок. Отдирает маленькими пальчиками все приклеенные к ним этикетки.
– На каждый приклеили, – пыхтит недовольно, сдувая светлую прядь со лба.
Замешиваю тесто, Дариша помогает. Вместе следим за тем, как пирог румянится в духовке, а потом ждем, пока остынет. Вдыхаем неповторимый запах выпечки, от которого полный рот слюны набирается. Дариша, зажмурившись, облизывается в предвкушении.
Я переплетаю дочке растрепавшиеся косички. Волосы такие мягкие, что не устаю их гладить и трогать. Только в детстве они такими бывают. Упрашиваю свою непоседу съесть тарелку супа перед пирогом.
– Ну мам, – она дует губки, – только три ложки.
– Десять.
– Восемь, – показывает на пальцах семь.
– Восемь, – показываю, как будет правильно.
– А… да… восемь, – соглашается и ест суп.
От дочки меня отвлекает звонок с незнакомого номера. Немного поколебавшись, снимаю трубку.
– Агата, здравствуйте. Это Егор.
– Здравствуйте, – сердце в груди начинает биться сильнее. Чертова реакция на этого мужчину начинает сильно меня раздражать.
– Как вы себя чувствуете?
– Лучше, завтра смогу выйти на работу.
– Я могу дать вам выходной, если это необходимо.
На фоне слышу, как его настойчиво пытаются отвлечь, но Егор уходит в другое помещение и хлопает дверью. Становится намного тише.
– Не нужно. Уверена, за ночь все пройдет.
– Агата, – Егор шумно выдыхает, – я хочу извиниться за Марину, сама она этого точно не сделает.
– Это уж точно, – хмыкаю себе под нос.
– Если не хотите выходной, выходите завтра попозже.
– Хорошо, – перевожу взгляд на свою малышку. Это авантюра, конечно. Но если я выйду позже, то смогу взять Даришу с собой.
На всю уборку в ускоренном режиме у меня уйдет часа три времени, потом мы сможем съездить в еще один сад в нашем районе, может быть, у них будут места. Не хочется переводить ее куда-то из-за одного распоясавшегося ребенка, но психика Дариши дороже. Не хочу, чтобы и так болезненная проблема из-за отсутствия отца в нашей жизни усугубилась.
– Ну что ж… мне пора, – Егор откашливается, – дела.
– Конечно, – спохватываюсь я, – до свидания.
– Мам, кто это? – запихнув в рот большой кусок пирога, Дариша пытается его жевать и говорить одновременно.
– Мой начальник, – поджимаю губы, обратив внимания на тарелку с супом. – Кто-то не съел свои восемь ложек.
– Я съела три, – выставляет Дариша пальцы вперед, – и больше не захотела.
– Конечно, пирог точно вкуснее супа, – сдаюсь я.
– Угу, – дочка указывает пальчиком на малиновый компот рядом с пирогом.
– Даришка, а если вместо сада ты завтра пойдешь со мной на работу. Как смотришь? – сажусь рядом с ней, подпирая щеку ладонью.
– Хочу! Хочу! – хлопает она в ладоши.
– Но только там не очень весело и нельзя будет ничего трогать. Я возьму тебе игрушки и ты поиграешь, пока я буду убирать. А потом мы съездим по делам и сходим в парк. Хорошо?
– Парк, ура! – самое главное для себя Дариша услышала.
Боже, надеюсь, все будет хорошо и Валькевич не узнает, что я приводила к нему в дом ребенка.
Глава 06
Кладу трубку, но в ушах до сих пор пульсирует ее голос. Одновременно похожий на голос жены и нет. Интонации те же, а манера другая. И вся она словно та самая, но не та.
От этого мозг взрывается.
Встреча с Агатой – какое-то издевательство судьбы, вскрытие до сих пор не зажившей ноющей раны. Но я, как мазохист, взял девушку к себе на работу, а теперь переживаю, что из-за выходки Марины она уволится и я не успею ее разгадать.
У Марины словно проснулось какое-то шестое чувство, приехала. Предупреждал же, что буду всю ночь работать. Так в кабинете и просидел за сложным делом, там уснул.
Оттягиваю галстук, чтобы глотнуть побольше кислорода. Прикрываю глаза, вспоминая, как касался ее кончиками пальцев, в глаза смотрел. Они те же – светло-серые.
Я бы ее поцеловал, если бы Агата не отшатнулась. Так меня накрыло.
И что было бы дальше? Она бы точно испугалась и сбежала.
Толкаю дверь кабинета, выглядываю в приемную.
– Кофе и почту, – роняю строго.
– Минуту, Егор Дмитриевич, – секретарша вытягивается по струнке.
Дисциплина и иерархия стоят во главе угла в моей работе. Всегда так было, учитывая мою профессию и семью, где я вырос.
А в личной жизни вышел прокол.
Лиза была обычной девочкой, с которой я познакомился на выставке современного искусства. Меня туда притащила одна из пассий, хотела приобщить к прекрасному. Катя была дочерью министра сельского хозяйства и сулила очень большие перспективы моему карьерному росту. В общем, я был не против, казалось, такой сценарий правильный. Из из одной прослойки, нам есть что дать друг другу. Прекрасная сделка, в перспективе долгий, основанный на уважении брак, как у моих родителей.
Лиза была другой. Она была легкой, наивной, словно из параллельной вселенной. Долго рассказывала нам о картинах, а я слушал. Малышка наивно думала, что мне интересно, и продолжала с большим воодушевлением, я же просто на ней залип. На ее улыбке, на искорках в глазах, на тонкой фигурке. Купил что-то непонятное для своего кабинета. Неделю потом находился в ступоре, размышляя над “долго и с уважением” и “счастливо и по любви”. Как ни странно, в моей голове, где всегда царила логика, победила вторая шаткая конструкция. Я бросился в омут с головой, как мальчишка. Долго обхаживал, дарил цветы, а потом позвал замуж наперекор родительскому мнению.
Покорила Лиза меня тогда, захватила сердце, которого я думал у меня нет.
Она нашла, заставила его биться. А потом унесла вместе с собой на тот свет.
В груди становится тяжело, приходится растереть ладонью грудную клетку. Дышу медленно, остановившись напротив окна в кабинете. Мы бы до конца жизни вместе прожили, если бы…
– Ваша почта, – секретарша разложила на столе бумаги, поставила кофе. Мышкой покинула мой кабинет.
После потери Лизы меня окончательно записали в сухари. Да я и сам работаю, наказываю, слежу за исполнением буквы закона. Не человек, робот стал.
И вот появилась Агата и всё по новой. Опять в груди ноет, опять хочется дышать полной грудью.