Катя Озерова – Семья из прошлого для прокурора (страница 3)

Надеваю черное платье, которое оказывается мне тесновато. Придирчиво рассматриваю себя в зеркало, пока убираю волосы в высокий хвост.

Ткань на груди слишком плотно облегает, делая мой образ немного фривольным. Надо будет написать Ольге по поводу размера, а сегодня будем надеяться, я не получу замечаний о своем внешнем виде.

– Завтрак… Омлет, тосты, овощи и круассаны с шоколадом для девушки, – проговариваю сама себе, пока рассматриваю холодильник с продуктами. Тесто для круассанов распаковываю и оставляю оттаять, параллельно занимаюсь омлетом и овощами.

Дергаю себя, что это всего лишь работа и относиться к ней я должна соответственно, но все время возвращаюсь к вопросу, засевшему в моей голове, – какая она невеста Валькевича?

Почему-то мне кажется, что это привлекательная молодая хищница. Какая-нибудь бизнес-леди или дочь успешных родителей. Такому человеку, как прокурор, другая просто по статусу не положена.

Сердечко глупо стучит, будто бы смеет на что-то надеяться. Все же вчерашняя встреча с Валькевичем произвела на меня очень сильное впечатление.

Никогда раньше я не чувствовала дрожи в коленках рядом с мужчиной. Кто знает, может, это просто означает, что пора прекращать хранить верность бесплотным надеждам найти мужа и попробовать устроить свое счастье?

Рука дергается к кольцу на цепочке, сейчас скрытому платьем. Касаюсь его и понимаю, что не могу. Блок стоит внутри меня и всё тут, ведь я всё еще замужем, как ни крути. Никто меня не разводил. А перечеркнуть этот факт самовольно я не могу.

Со вздохом отправляю круассаны в духовку. Стыдно за себя, что заглядываюсь на чужого мужчину.

В столовой сервирую стол для двоих. Ставлю в центре красивую вазу с цветами. Их принесла доставка.

Валькевич внимательный, заботится о своей невесте. Пионы свежайшие и пахнут очень тонко. Напоследок касаюсь нежных лепестков пальцами и ухожу обратно на кухню.

– Все готово? – в кухню с видом хозяйки входит молодая девушка в длинном шелковом халате. Красивая, с черными волосами по пояс, загорелой кожей и яркими чертами лица.

– Доброе утро, – отвечаю вежливо, – я почти накрыла.

– Новенькая? – щурится она, осматривая меня. Ее взгляд сосредотачивается на моей груди, излишне обтянутой тканью платья, и красивые губы кривятся. Я инстинктивно поправляю вырез.

Глава 04

– Да, – отворачиваюсь и достаю из духовки круассаны. Под неусыпным надзором перекладываю их на большую круглую тарелку.

– Значит так, – раздается совсем рядом. Девушка складывает руки на груди и брезгливо усмехается. – Предупреждаю сразу, попробуешь запрыгнуть к Егору в постель, сделаю так, что работу сможешь себе найти только на Крайнем Севере. Уяснила?

– Я не собиралась заниматься ничем подобным, я здесь просто работаю, – еле сдерживаю свое возмущение и стараюсь говорить спокойно.

– Я предупредила, – она закатывает глаза и разворачивается ко мне спиной. – У тебя две минуты, чтобы всё было идеально, иначе попрошу Егора тебя уволить.

От удовольствия, с которым она это говорит, меня передергивает. Я видела таких людей раньше, попадались даже в Нальчике. Для них обслуживающий персонал – это грязь под ногами. Они часто самоутверждаются за наш счет и издеваются.

Торопливо несу тарелку с круассанами и чайник в столовую, где всё уже почти накрыто. Проходя мимо невесты прокурора упускаю тот момент, когда она оказывается у меня за спиной и резко толкает.

Не успевая среагировать с занятыми руками, падаю вперед на паркет. Еда рассыпается, а горячая вода разливается подо мной, обжигая лицо и руки.

– Растяпа, – доносится цинично сверху. К глазам от боли и унижения подступают слезы, но я стараюсь держаться. Для таких как она – наслаждение увидеть сломленного человека.

– Что здесь происходит? – раздается удивленно. Сразу узнаю голос Егора Валькевича и пытаюсь скорее подняться, поправляя задравшуюся юбку платья. Мне не хочется, чтобы он меня такой видел.

– Все хорошо, просто прислуга споткнулась, – голос Марины становится медовым. – Милый, давай мы тут разберемся, а ты придешь, когда будет прибрано?

– Агата, вы в порядке? – игнорируя невесту, Егор подходит вплотную. Осторожно касается моего плеча.

Он высокий, я ему где-то до подбородка. И большой, уверенный. С ним рядом стало вдруг спокойно и хорошо, будто именно так правильно, когда грозный прокурор на моей стороне.

Но… он не на моей. Мои мысли рядом с ним опять путаются.

– Да, я сейчас уберу, я сейчас… – не поднимая глаз, обхожу его. От Марины отшатываюсь и бегу в кухню.

Кожу начинает печь сильнее, кажется, я сильно обожглась. Включаю холодную воду и подношу под нее пострадавшие руки. Лицо и шею тоже жжет. Хочется плакать, сил нет. Кусаю губы, пытаясь себя переключить.

– Агата, – Егор быстро пересекает кухню. Его взгляд мечется к моим рукам, потом к лицу. – Вы обожглись?

– Кипятком, он в чайнике был.

– Садитесь немедленно, у нас тут была аптечка, – мужчина открывает один из шкафчиков и вынимает красную коробку с белым крестом. Меня усаживает на табурет у окна. В аптечке быстро отыскивает какой-то тюбик. – Это от ожогов, – поясняет и выдавливает себе на тыльную сторону ладони большое количество крема.

– Я сама, – удивленно наблюдаю, как он становится на колени перед моим стулом, – мне неудобно, я…

– Я осторожно, – его брови сходятся у переносицы. Глаза смотрят строго. И я застываю, послушно подставляя пылающее лицо под его пальцы.

Прикрываю глаза, когда Егор касается. Кажется, боль сразу становится тише только от его прикосновений. Пальцы осторожно наносят крем на поврежденные участки. Не думала, что прикосновения сурового мужчины могут быть настолько нежными. Мне не хочется, чтобы он прекращал.

– Вы сами или Марина постаралась? – его вопрос мгновенно рассеивает розовый туман в моей голове. Распахиваю глаза и встречаюсь с цепким, пытливым взглядом.

– Сама, – отвечаю шепотом и опускаю глаза на руки, за которые принимается Егор. Я уже поняла, что с его невестой шутки плохи. Он, может, и заступится сейчас, но что будет дальше – непонятно. Она какую угодно пакость может для меня придумать.

– Вы совершенно не умеете врать, – усмехается он, – и вам не кажется, что врать прокурору – изначально бессмысленна затея?

– Я не хочу создавать проблемы. Она ваша невеста, а я…

– Вы мой работник и точно не заслужили подобного, – Егор разворачивает мою ладонь, где обнаруживается порез. Его я даже не заметила. Чайник металлический, а вот тарелка из фарфора. Наверное, это она разбилась.

Мужчина внимательно осматривает неглубокую рану, наклеивает пластырь.

– На сегодня вы свободны.

– Но еще столько дел.

– Нет, вы точно не в состоянии, – Егор продолжает держать мои ладони в своих. Внимательный взгляд шарит по моему лицу, будто что-то ищет там. – Отдохните, следите за ожогами. Они не кажутся слишком серьезными, но при любых осложнениях сразу езжайте к врачу.

– Хорошо, – смущенно киваю. Наш близкий контакт слишком затянулся.

– Можете выйти завтра позже. И наберите, если все же возникнут проблемы.

Его лицо оказывается слишком близко, наши носы практически соприкасаются. Я чувствую теплое мятное дыхание на своих губах и аромат ментолового геля для душа.

Смотрим друг другу в глаза, не отрываясь. Мне хочется коснуться его лица и я протягиваю ладонь. В груди начинает биться бешено сердце, ухает в грудную клетку с намерением сломать ребра. Дыхание и вовсе замирает. Пальцами слегка касаюсь короткой щетины, неожиданно мягкой, как в коридоре раздаются шаги.

Тут же одергиваю ладонь и отшатываюсь от Егора.

Что я сейчас хотела сделать?

Потрогать его?

А он зачем держал?

Да еще смотрел вот так, как на прислугу точно не должен?

– Мне пора на работу, – Егор встряхивает головой, хмурится. Поднимается и смотрит на часы. – На сегодня вы свободны.

Он разворачивается и выходит, беря под руку пытающуюся войти в кухню Марину. Она подчиняется, но посылает мне последний убийственный взгляд.

Глава 05

Когда в доме хлопнула входная дверь, я выдохнула.

Осмотрела себя в зеркале в коридоре. Кожа в местах ожогов была такой же красноватой, но хотя бы не жгла.

Быстро прибрала в столовой последствия нашей с Мариной стычки. Тарелка разбилась, пришлось собрать осколки и выбросить. Убрала чайник, пропылесосила. Все это время думала над тем, а стоит ли мне вообще работать на Валькевича.

У меня к нему какие-то очень странные, пугающие меня эмоции. Опять же рядом его ревнивая невеста, которая и дальше будет доводить. Я уверена, она не отстанет.

Но проблема в том, что в других местах меня не особенно хотели видеть. Мне бы в Москве хотя бы на два-три месяца в приличном месте задержаться, и тогда будет проще. Егор похож на справедливого человека, он не станет портить мне рекомендации, если я решусь уйти. Я уверена.

Да и работа, в целом, неплохая. Если я не буду ни с кем пересекаться, то проблем не будет. Возможно, я договорюсь, что в те дни, когда невеста Валькевича будет оставаться в доме, я просто буду готовить завтрак с вечера и приходить попозже, когда их обоих уже не будет дома.

Кажется, это неплохой вариант для всех.

Перед выходом снова наношу на пострадавшую кожу крем.