Катя Мороз – Муж подарил меня другу (страница 3)
Он замирал, глотать становилось трудно, и его пальцы начинали дрожать вокруг вилки.
— Нет, дорогой, кушай, — говорила я, разворачивая его обратно к тарелке. — Я всё сделаю сама.
И забиралась под стол.
Я гладила его через ткань, чувствовала, как он растёт, набухает, становится твёрдым и тяжёлым.
Покусывала — лёгкие, дразнящие укусы, от которых он вздрагивал и стискивал зубы.
А потом... Он не выдерживал такой пытки, и срывающимся голосом просил взять его в рот. Медленно расстёгивала молнию, ремень, пуговичку. Вот он, топорщиться через трусы. Осталась последняя преграда. Оттягиваю резинку и с трудом достаю эрегированный член. Он такой возбуждённый, что казалось сейчас лопнет уздечка. Смотрела на него. Мне нравилось всё: и форма головки, и ствол. Он божественно красив. Рот наполнялся слюной. Дразнила его и себя. Покусывала, лизала яички, тёрла и облизывала головку. Он не выдерживал, опускал под стол руку, и взяв меня за волосы насаживал на свой сладкий и твёрдый член.
Я была для него всем - женой, личной развратной шлюхой и другом.
А сейчас...
Сейчас всё иначе.
Он по-прежнему любит меня.
Но та безумная, дикая страсть...
Куда она ушла?
После моего греховного падения прошла целая неделя. Семь дней и семь бессонных ночей, наполненных удушающим чувством вины. Каждое утро я просыпалась с одной мыслью: "Я изменяла мужу". Эти слова звучали в голове навязчивым эхом, не давая покоя ни днём, ни ночью.
Я боялась смотреть ему в глаза.
Казалось, что стоит нашему взгляду встретиться — и он тут же всё поймёт. Что в моих зрачках отразится стыд, что в дрожи губ прочтёт признание, что по едва уловимому изменению дыхания догадается — его жена спала с другим.
Но хуже всего был страх, что любовник проболтается.
Что расскажет друзьям за кружкой пива. Что правда выплывет наружу, и мой муж — самый дорогой для меня человек после сына — узнает.
И потеряет меня.
А я не хотела его терять.
Но сексуальная энергия, что копилась во мне месяцами, требовала выхода.
Я избегала любовника, как чумы.
Не пошла на день рождения подруги, потому что знала — он будет там. Сказала мужу, что у меня "болит живот" — классическая женская отмазка.
Пропустила корпоратив на работе мужа — они с Геной трудились в одной фирме.
Я вычеркнула его из своей жизни, пыталась стереть ту ночь из памяти, как страшный сон.
Но судьба смеялась надо мной.
Вчера муж привёз от своей мамы банки солений.
Четыре огромные стеклянные ёмкости, наполненные до краёв хрустящими огурцами и помидорами.
— Гена поможет занести, — сказал муж, целуя меня в щёку.
Моё сердце упало в пятки.
И вот он стоит на пороге — высокий, с жилистыми руками, с тем самым взглядом, от которого у меня «сорвало крышу» в прошлый раз.
— Ну а для чего ещё друзья нужны, — ухмыльнулся он, глядя мне прямо в глаза.
Мир остановился.
Мне показалось, что муж вот-вот повернётся, ткнёт в меня пальцем и прошипит:
— Сколько раз ты трахалась с Геной?
Ноги стали ватными, сердце замерло, в глазах потемнело.
Но...
Ничего не произошло.
Муж спокойно пошёл в кладовку, даже не заподозрив подвоха.
А потом... всё случилось.
Как только муж скрылся за углом, Гена схватил меня.
Одной рукой — за задницу, второй, задрав халат, запустил пальцы в трусики.
Я остолбенела.
Секунда.
Две.
Три.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Я попыталась отстраниться, но его лапа впилась в мою упругую, накачанную для мужа попу, не отпуская.
— Молчи, — прошептал он.
И я молчала.
Не из-за его приказа.
А потому что стыдилась себя.
Стыдилась, что мокрею под его прикосновениями.
Стыдилась, что тело предаёт меня, отзываясь на его руки.
Он отпустил мою задницу — знал, что я уже не убегу.
Его грубые пальцы впились в грудь, мяли её через тонкую ткань халата.
Соски затвердели, как будто их вырезали из дерева, стали болезненно чувствительными.
Я застонала.
А в кладовке гремели банки — муж был так близко...
И так далеко.
Пальцы, по-хозяйски расположившиеся в моих трусиках, лаская клитор, тонули в смазке. Средний провалился в мою пещерку и стал делать круговые движения, скользя по стенкам. Я начинала терять связь с реальностью. В животе порхали бабочки.
- Хочешь меня, шлюха, - тихонько прошептал он мне на ухо.
Я хотела сказать: "Нет", но губы предательски произнесли: "Да"
От его голоса я кончила.
- Гена, тащи банки! - крикнул из кладовки муж.
Хорошо, что он не пришёл сам. Это был бы конец нашей супружеской жизни. Жена повисшая вагиной на пальце друга, с затуманенными от наслаждения глазами. Отличное зрелище.