Катя Майорова – Раньше девочки носили платья в горошек (страница 39)

Если вы дочитали до этого момента

Когда я писала эту книгу, казалось, что весь мир против меня. Да и в целом работа над этим текстом кардинально отличалась от всего того, что мне приходилось когда-либо писать. Есть авторы, которые могут писать книги за несколько месяцев. Как выяснилось, для меня мало даже полгода, которые были прописаны в моем договоре с издательством. Что только не произошло за это время: пять новых проектов, четыре совпавших дедлайна, переезд из Подмосковья в центр Москвы, залитая колой из «Макдоналдса» клавиатура макбука, а вишенкой на торте стал положительный тест на коронавирус за несколько недель до сдачи книги. Затем были новогодние праздники, поездка к семье в Челябинск, 60-летие папы. Мне казалось, будто я лечу в вихре торнадо вместе с Элли, Тотошкой и всем их барахлом, из последних сил стараюсь не умереть, а еще написать книгу о своей жизни. Пожалуй, называть эту работу «книгой о своей жизни» – слишком прямолинейно, но это именно то, что не давало мне покоя на протяжении всей работы над ней. С одной стороны, я понимала, что донести те смыслы, которые я хочу, невозможно без рассказа моей истории, с другой – чувство тревоги зашкаливало. Мне казалось, что это никому не интересно, что в силу отсутствия достаточного времени текст получается поверхностным, что на меня обидится семья, а друзья отвернутся, ведь я так много пишу здесь о них. С нарастанием тревоги и вовсе казалось, что писательница из меня никакая, что издательство во мне ошиблось – и самое время написать им об этом (о, какие письма я отправляла по ночам своему редактору Алине!). Помимо того, что я действительно очень тревожный человек, есть еще одна причина у всех моих тревог. В этой книге я сделала то, что, пожалуй, нужно сделать каждому человеку: прожить свою жизнь заново. Может показаться, что затея откровенно идиотская: прошлое прошло, чего в нем копаться? Надо жить настоящим. Тем не менее в прошлом каждого из нас много не то что скелетов – там целые окаменелости, достойные лучших палеонтологических музеев. Внутри каждого из нас очень много непрожитого, неотрефлексированного, что продолжает на нас влиять и отравлять настоящее. Все это надо уметь отпускать. И хорошее тоже, кстати, надо уметь отпускать. Мы часто цепляемся за счастливые моменты, нам кажется, будто лучше уже не будет, да и вообще – впереди ничего не ждет. Это большая ошибка. Безусловно, в прошлое возвращаться надо, но лишь с одной целью: чтобы эти путешествия подпитывали настоящее и давали ответы на волнующие вопросы.

Несмотря на все тревоги, сомнения, переживания, я ни капли не жалею, что рассказала вам свою историю и поделилась теми выводами, к которым пришла. Мне нелегко дался мой жизненный путь, но сейчас я понимаю: будь он устлан лепестками гладиолусов, сейчас мне было бы намного сложнее. Что уж, я бы была совершенно другим человеком. Я не хочу вернуться в прошлое, даже проживать заново какие-то счастливые события тоже не хочется: сегодня мой взгляд направлен только вперед. Однако, если когда-нибудь мне выдастся такая возможность – вернуться назад, я ничего не буду менять. Мой путь, моя история были и остаются безупречными – да, именно это прилагательное и никакое другое. Я уверена, что Вселенная не допускает ошибок, – каждая зона турбулентности в воздушных коридорах наших жизней для чего-то нам сильно нужна.

Мне бы хотелось, чтобы моя история помогла вам принять вашу собственную. Конечно, ничего и никого нельзя полюбить насильно, но если вы проникнетесь этим чувством к своей истории – со всей ее болью и радостью, очарованием и разочарованием, – то в жизни откроется много ресурсов и новых смыслов. Честно признаться, я долго не могла принять свою семью. Я не понимала, почему родители поступали так, а не эдак, почему брат не любил меня, как мне этого хотелось. Поведение моих близких, их взгляды, отношение к жизни – все вызывало у меня отторжение, порой настолько сильное, что я сводила все наше общение к переписке в WhatsApp: «Как дела? Все ок», а очень многие мои поступки были продиктованы исключительно желанием сделать им что-то наперекор. Например, родители пытались завести со мной разговор про лишний вес и мое здоровье, а я мало того что переводила это все в конфликт, так еще и решала быть толстой им назло. И тут вопрос не в том, кто прав, я или они, а в том, что мое поведение было продиктовано лишь одним: неприятием. Принять – это не значит оправдать или обвинить, согласиться или не согласиться с человеком. Это значит позволить ему и себе быть самими собой. Однако это все локальное принятие, и оно начинается с глобального: принятия своей истории жизни. Когда ты понимаешь, что весь твой путь, каждая его мельчайшая деталь, все люди, места, все случившееся и не случившееся, – все это играло свою блестящую партию в целой симфонии, у которой есть лишь одна задача: указать нам путь, помочь не сбиться с пути, стать лучшей версией себя (как бы избито это ни звучало), то все становится другим – более ясным, светлым, сочным, контрастным. Особенно те инструменты, которые, как тебе казалось, играют слишком громко, уродливо и невпопад, – даже их звучание было частью этой мелодии.

Каждая история жизни красива, в этом никто меня не переубедит. И чем больше ты наполняешься принятием и симпатией к своему пути, тем отчетливее ты видишь эту красоту, даже в невыносимой боли. Когда умер мой дедушка и моя грудь содрогалась от рыданий на похоронах, я не видела в этом никакой красоты. Что красивого в покойнике и плачущих вокруг него родственниках? Со временем семейная трагедия открылась совершенно с другой стороны. Да, моего деда не стало, но он продолжает жить в своих дочерях, внуках и правнуках; в самиздатных сборниках его стихов, которые мне отдала бабушка; в своих поступках и словах, которые меняли жизни людей. Когда-то он пришел в эту жизнь, чтобы прожить определенные уроки, и он их прожил. Где бы он сейчас ни был, он в лучшем из миров, а если он снова пришел на Землю, то Вселенная приготовила ему новый прекрасный путь, я это точно знаю. Все это действительно красиво, потому что во всем этом живет вечность.

Я много писала в книге о женщинах – что уж, они целевая аудитория этой книги. И я не устану повторять, что быть женщиной – и большая удача, и не меньшая досада. Нам предстоит еще много работы, чтобы окончательно осознать себя как отдельных самостоятельных личностей. Мы не должны жить с оглядкой на мужчин, детей, родителей и кого бы то ни было. Мы не причина чьего-то позора, несчастья или уязвленного самолюбия. Только мы в ответе за себя, свою жизнь и свое тело. Кому-то эти мысли могут показаться очевидными, но я считаю нелишним их повторить. Я очень хочу верить, что моя история, мои мысли, мой путь подарили читательницам хотя бы капельку свободы. Если хоть одна женщина полюбила свое тело чуточку больше, другая обрела уверенность в себе и еще одна позволила себе то, что долгие годы запрещала, этих трех богинь мне будет достаточно, чтобы понять: месяцы полета в торнадо с Тотошкой не были проведены зря.