Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 9)

Какими порой могут быть жестокими дети…

Будь у меня такая возможность, я бы много своих слов, сказанных в детстве, забрал обратно. И то, что я думал на тот момент не своей головой, мне не оправдание.

Мчусь в тачке по указанному Диной маршруту.

Я не спрашивал себя: «А надо ли мне всё это?», когда принимал её приглашение.

Мой сегодняшний вечер, несмотря на личный повод, оказался свободным. Даже Тимур меня опрокинул: «Извини, бро, но у меня другие планы». На мой вопрос: «Какие?» я услышал: «Натянуть пару матрёшек». Больше вопросов к нему у меня не было. Всё понятно. Когда на кону приятная компания милых дам, сдался ему брат со своим праздником.

Я, конечно, не строю, как Тимур, таких далеко идущих планов на этот вечер… Но, всё же лучше, чем дома тухнуть в четырех стенах. Тем более, как оказалось, праздник сегодня не только у меня. И я даже успел подготовить кое-кому подарок.

Не доезжая до огромного вантового моста, сруливаю по второстепенной дороге под него. Перед моими глазами открывается песчаная площадка, на которой уже припарковано несколько машин. Ослепляю девчонок и парней, кучкующихся там, светом фар. И оглушаю басами, доносящимися из приоткрытых окон моей тачки.

Нахожу подходящее место. Вырубаю музыку. Глушу мотор. И, нацепив на лицо непрошибаемую на эмоции маску: «Я тут мимо проходил», не спеша выползаю из салона. Естественно, ловлю на себе взгляды всей честной компании, исполненные недоумения, типа: «Ты кто такой?»

— А вот и Артёмка, — звучит, представляя меня, звонкий, бодренький голос Дины.

Замечаю застывшее лицо Гордеевой. И какую-то мужскую особь, трущуюся сбоку от неё и распускающую в ёе сторону руки.

— Лилька, убивать его взглядом не обязательно, это я его пригласила. Тёма нас сегодня пофоткает, — продолжает тараторить её подруга. — Ты знала, что он фотограф?

— Да, сегодня я ваш на весь вечер. Пользуйтесь на здоровье, — произношу, глядя в глаза Гордеевой. Она в ответ убирает со своей талии руку, продолжающую до этого момента её лапать.

Подхожу к собравшимся, прихватив с заднего сиденья старенький, но не потерявший своей работоспособности Полароид. Стараюсь пользоваться им только в особых случаях. А сегодня вдвойне особый случай.

Втираюсь в коллектив достаточно быстро. Даже не смотря на то, что сопротивляюсь настойчивым предложениям влить внутрь себя горячительный напиток из пластикового стаканчика. Но за здоровье именинницы чокаюсь со всеми бутылкой минералки, которая всегда лежит про запас в бардачке моей машины.

За искренними поздравлениями следуют разношёрстные беседы. На смену которым приходят вполне логичные вопросы, обращенные уже ко мне: «Артём, а почему в твоих руках именно Полароид?». И я привожу неоспоримые для меня факты: несовершенность снимков; нереальные, отдающие ностальгией цвета; отсутствие резкости; выходящие на передний план световые пятна. А если говорить о технической составляющей: ограниченное количество снимков и невозможность повторить кадр ещё раз. Эмоция, настроение, выразительность момента в эту секунду. Вот, что подкупает. Снимки, несравнимые по своей уникальности с фото, сделанными на цифровую камеру или смартфон; максимально приближенные по своей магической эстетике к живописи.

Но, прежде чем приступить непосредственно к праздничной фотосессии, мне необходимо разговорить именинницу, тем самым постараться сменить её гнев на милость. Не хочу, чтоб всем на память остались снимки с её постным лицом. Причем, как я понял, до моего появления оно у неё было вполне себе весёлое.

Ухватив за локоть слегка сопротивляющуюся Гордееву, увожу её в сторону моей машины.

— Ты специально припёрся? — целый спектр чувств пестрит оттенками на лице Лили. А я отмечаю, что сегодня она, не смотря на бесформенную одежду и враждебный вид, очень даже ничего. Глаза как-то необычно подведены. Губы накрашены. Но всё в меру.

— То есть версия, что меня пригласила Дина, тебя не устраивает? — переключаю своё внимание на брелок сигнализации в моей руке.

— С ней я потом поговорю, — замолкает. Но молчать продолжает выразительно. Я прям ощущаю тяжесть этого молчания. — А ты, как я погляжу, вдруг резко переквалифицировался в фотографа?

— Если ты считаешь три года — это «резко», то пусть так и будет.

— Ещё скажи, что на жизнь этим зарабатываешь?

— Может и зарабатываю.

— Девушек снимаешь, наверное. Обнаженных.

— Нет, не обнаженных. И не девушек.

— Мальчиков что ли?

— Давай так, если эта тема тебе будет интересна, я расскажу об этом позже. В двух словах не объяснишь.

— Как скажешь.

— И, собственно, с днем рождения.

— Спасибо.

Прекрасный диалог. Конструктивный.

— А вот этот товарищ, с контрастным поведением, Костя, если не ошибаюсь, твой парень? — киваю в толпу.

— С чего ты взял, что он мой парень? И в чём заключается его контрастное поведение?

— Когда мы стояли в общей компании, был весь такой из себя вежливый, а стоило мне тебя в сторонку отвести, как уже мысленно меня четвертует, судя по его взглядам в нашу сторону.

— Чтобы стать моим парнем, сначала нужно стать моим другом.

— Звучит, как статус в "Вконтакте".

— А это он и есть, хочешь, проверь

— Обязательно проверю. Но про Костю всё же хочется уточнить. Он просто друг?

— Приятель.

— А он в курсе, что «всего лишь приятель»? Сдаётся мне, что нет.

— Да по фиг, что он там думает. Я ему ничего не обещала. Хочет ухаживать, пусть ухаживает, жалко что ли. А тебе, вообще, какая разница?

— Тём, может, уже начнёшь фотографировать, пока не начало темнеть, и мы ещё относительно твёрдо стоим на ногах? — к нам подходит изрядно повеселевшая Дина.

Она права, нужно приступить к съёмке, пока хороший дневной свет. Ведь чем лучше освещение, тем круче фото.

Заряжаю в фотоаппарат кассету со снимками. Пару кадров отщёлкиваю групповыми, слегка постановочными. А оставшимися ловлю искренние эмоции. Которые уже в следующую секунду не подделать. Да, карточек на выходе получается ничтожно мало. По сравнению с гигабайтами памяти в наших телефонах или компьютерах. Но, повторюсь, в этом и заключается ценность каждого кадра. И в том, что он в единичном экземпляре.

— И сколько я буду тебе должна за твои услуги? — снова стоим с Гордеевой около моей тачки, когда я убираю камеру в салон. А все остальные решают прогуляться к реке.

— Это подарок, — выныриваю из задней дверцы машины. — Тебе на день рождения. И, помимо бесплатной фотосессии, у меня есть для тебя ещё кое-что. Держи, — протягиваю Лиле большую прозрачную банку с мармеладными мишками. Подарочную. Килограммовую.

— А ты внимательный, — видимо, не ожидала от меня такого презента. А, скорее всего, вообще от меня ничего не ожидала. Но вижу, что угодил. А мне приятно, что ей приятно.

— Есть такое.

— Какой-то ты подозрительно добрый сегодня.

— Снова ищешь подвох? Думаешь, что я отвратительный мерзкий тип, не способный на бескорыстные поступки?

— Не буду скрывать, была у меня такая мысль.

— Значит, буду поддерживать этот образ.

— И что за этим следует?

— В ответ на мои подарки ты тоже должна мне подарки.

— С хрена?

— Потому что у меня тоже сегодня день рождения.

Ступор. Неясность. Отрицание.

— Так я тебе и поверила, ага.

— На, смотри, — протягиваю ей водительские права как доказательство.

Гордеева забирает из моих рук документ, пристально вглядываясь в цифры.

— Пожалуйста, скажи, что они из магазина приколов.

— Если бы…

— Да что ж ты за человек такой… Спасибо, что хоть год рождения у нас с тобой не общий.

— Я не специально, правда. И я был удивлен не меньше тебя, когда узнал. Может это судьба?

— Ага, шутка судьбы. Причём несмешная.