Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 39)

Замолкаю. Слова комом встают в горле.

— Лиль… — Артём накрывает мои руки своими. А мне невыносимо больно, что он так на меня смотрит.

— А теперь послушай мою версию, — набираюсь решимости всё это наконец озвучить. — Мой выпускной. Вечер. Ресторан. Тимур Сокович. Мы с ним остаемся вдвоём в тёмном помещении. Я не особо нежно завалена на какую-то поверхность. Подол моего платья бесцеремонно задран. Из лифа наполовину выглядывает грудь. Прерывисто дышу. Но не от накатившего возбуждения, а, скорее, от подступающего страха. Мне неловко, некомфортно. Я зажата. Скована. Но он не замечает моей реакции. Вся его нежность вмиг испаряется. Он становится настойчивым, пугающим, торопящимся. Его действия рваные, агрессивные. Он расстёгивает свои джинсы. Достает своего дружка. А я, попрошу заметить, мужской член тогда увидела первый раз в своей жизни. И что я наблюдаю? Жалкое зрелище. Он у него… не стоит. Это потом до меня дошло, что, скорее всего, это случилось из-за того, что Сокович был сильно пьян и, возможно, был ещё под чем-то. Так как смотрел на меня стеклянными и круглыми, как у Микки Мауса, глазами. Но тогда, в том своём помутнённом состоянии я этого просто не заметила. И вот Тимурка стоит в дурацкой футболке с идиотским принтом, минут пятнадцать пытается воскресить лежачего. Но всё тщетно. И пока я шокировано наблюдаю за этой картиной, последние крупицы ложного желания пустить его под свою юбку покидают мою голову. Под кожу забирается паника. Что я здесь делаю? Зачем? Я не хочу. Я не готова. Тимур так не во время вспоминает про меня. Про моё существование. А я сижу с такими же круглыми как у него и Микки Мауса глазами. Только я нахожусь не под действием запрещённых веществ, а под влиянием страха. И я не в мультике, а в какой-то пугающей реальности. «Цветочек, подойди», — снова включает нежного. Торможу. Он резко берёт меня за руку и вкладывает в мою ладонь своё не подающее признаки жизни хозяйство. Пытается с помощью моей руки его реанимировать. Но результат тот же. Ноль. «Мне нужен твой рот». А я как под гипнозом. Заторможенная. Он давит мне на плечи, чтоб я встала перед ним на колени. Начинает злиться. Что я туплю. И не понимаю, что он от меня хочет. И вдруг меня резко переклинивает. Отталкиваю его и, запутавшись в подоле платья, несусь со всех ног на выход. Думаю в тот момент, что сердце из ушей выпрыгнет. Слышу вдогонку злобное: «Скажешь кому, пожалеешь». Какой там сказать? У меня язык онемел. Мне противно. Везде ощущаются грязные касания его рук. Во рту вяжущий привкус алкоголя и чего-то ещё. Начинает подташнивать. Платье мятое. На голове не пойми что. Помада размазана. Чуть не подворачиваю ногу, когда несусь вниз по лестнице. Случайно сталкиваюсь с одноклассником Петькой. Он зачем-то выдает мне информацию, что для него вечер окончен, и он уезжает домой. И я принимаю решение уехать вместе с ним и его родителями. Мне хотелось всё забыть. Я не собиралась никому ничего рассказывать. Но Тимур, видимо, решил сработать на опережение, перестраховаться. Чтобы я не подорвала его авторитет. Его статус. Он же слыл самцом, покорителем женских сердец, великим трахальщиком. Про меня поползли мерзкие слухи. Представь, каково мне было? Как унизительно. Гадко. Эти смешки в спину. Пошлые присвистывания: «Гордеева, а мне отсосешь?», «Я б те вдул». Не знаю, каким чудом до родителей это мерзость не дошла. Я бы со стыда сгорела.

Мой голос предательски дрожит. Артём чуть ощутимо сжимает мою руку.

— Тимур Сокович мог бы стать моим первым мужчиной. И, поверь, он бы не был так нежен со мной. И не спросил бы, больно ли мне? — освобождаю свои руки из такого горячего, отдающегося где-то у меня в груди захвата Артёма. — Меня действительно ничего не связывает с твоим братом, кроме того отвратительного вечера, который я решила стереть из своей памяти. Так что, вот тебе моя правда. Но я в своей правде ограничена. В то время как Тимур может нести любую чушь, смешанную с помоями. Вот и думай теперь, во что и кому тебе верить, — медленно встаю со своего места. Оставляю кофе остывать, пончик плавиться глазурью под лучами солнца, а Артёма думать над моими словами.

— Лиль…

— Мне надо пройтись, — не оборачиваюсь. Мне действительно нужно побыть одной. — Спасибо за кофе. И за пончик.

Как на автопилоте добираюсь до ближайшей остановки. Запрыгиваю в первый подошедший автобус. И плевать, что он едет не совсем в мою сторону. Придется пару остановок пройтись пешком. Встаю у окна. Из сумки достаю наушники и вставляю в уши. Но музыку не включаю. Просто отгораживаюсь от внешнего мира. Люди вокруг превращаются в серую массу. Звуки — в глухой фон. Что-то забытое, противное, тяжёлое снова выползает на поверхность моего сознания. Меня разъедает. Давит. Душит.

Надо было бегом бежать до дома. А не на автобусе ехать. Но помогло бы мне? А то я всё бегу, бегу и никак не могу убежать от этого. Преследует меня каждый раз, как только немного забывается.

Только я в этой истории ставлю точку, как тут же появляются ещё две...

Выхожу из ванной. Промакиваю полотенцем мокрые волосы.

— Лиль, тебе кто-то звонил, — доносится из кухни голос мамы.

— Ага, — сворачиваю в комнату. Уж и не мечтаю, что это тот, о ком я сейчас подумала. За те часы, которые прошли с момента нашей встречи, он никак не прокомментировал мои признания.

На рабочем столе мой телефон усердно мигает пропущенным. Смахиваю экран. Звонок от Дины. Медлю от секундного разочарования, но перезваниваю.

— Лилька, ты где там? — возбужденно выкрикивает.

— Я в душе была, — вешаю полотенце на спинку стула рядом с батареей.

— Ты всё пропустила! У нас тут такие мексиканские страсти!

— Ты о чём? Какие страсти?

С Лешей, что ли, отношения выясняли?

— Ты не поверишь, полчаса назад, прямо во дворе нашего дома Артём Сокович подрался с Тимуром Соковичем…

— Что… — стекаю ошарашено на свою кровать. — Как...

Я действительно не верю…

Глава 27. «Спасибо»

Лиля.

Стою в нерешительности у подъезда Артёма. Нажимаю кнопки домофона покрасневшими от холода пальцами. Даже не знаю, дома ли сейчас Артём? И ему не позвонить. Так как телефон в спешке и на нервяке забыла дома, а возвращаться за ним не стала. Вдруг бы передумала?

И вот зачем я здесь? Что бы что? Сказать Артёму: «Спасибо»? Я ведь до конца не знаю всех мотивов его поступка. Может, это просто совпадение: наш с ним разговор в кафе и его драка с Тимуром через несколько часов после этого?

На сигнал домофона нет никакой обратной реакции. Повторяю комбинацию кнопок. И снова ничего. Разочарованно вздыхаю, поправляю на голове капюшон и уже собираюсь разворачиваться, как к двери подходит женщина. Очень знакомая. В её руках горшочный цветок, завёрнутый в крафтовую бумагу, видимо, чтобы тот не замёрз.

— Что, не открывают? — мне тепло улыбаются, прикладывая ключ к двери.

— Ага, — прячу руки в карманы. И вспоминаю, где я могла её видеть. Точно! Передо мной соседка Артёма по лестничной площадке.

Женщина заходит в подъезд, и я внаглую проскальзываю вслед за ней. Она, её цветок и я молча едем в лифте, подпирая противоположные стенки.

А что, если и квартиру мне никто не откроет? Но идти на попятную поздно. От Артёма меня разделяют несколько этажей. Ворох моих мыслей. И один звонок в дверь.

Лифт тормозит и неспешно раскрывает перед нами свои двери. Шпильки соседки бодро стучат по напольной плитке, сворачивая в нужную сторону. А я растерянно улыбаюсь в пустоту и направляюсь к квартире Артёма. Снова начинаю сомневаться. Правильно ли я поступила, что пришла? Выдыхаю и нажимаю на звонок.

Нервничаю. Переминаюсь с ноги на ногу. Приглаживаю наспех высушенные волосы. Слышу шаги за дверью. И начинаю волноваться ещё больше. Зачем-то оборачиваюсь в сторону лифта, как будто планирую в последнюю секунду сбежать незамеченной. Резкие повороты замка и широко распахнутая перед моим носом дверь не дают сбыться на секунду возникшим в голове планам.

Артём стоит по пояс голый в спортивных штанах с перекинутой через плечо футболкой. На лице из эмоционального — немое замешательство, а из физического — прямые доказательства слов Дины, связанные с дракой. Правда, всё не так плохо, как я себе нафантазировала. Но такие по-мужски красивые скулы и губы всё-таки немного подпорчены.

— Я печенье принесла. Поставишь чайник? — несу какой-то бред, мысленно заставляя себя не отрываться от его удивлённых глаз. Ведь если оторвусь, то удивляться буду я. Тому, насколько меня и мои гормоны может шатать от его полуобнаженного тела.

Что там с печеньем? Ах, да. Я и вправду его с собой взяла. То самое, которое пекла вместе с мамой. «И чем это не повод для визита?» — утешаю сама себя.

— Если ты, конечно, не занят, — уточняю осторожно.

Припёрлась такая вечером к молодому парню. Может он вообще дома не один. Судя по его внешнему виду, я его и отвлечь от чего-нибудь могла. Или от кого-нибудь. Вот у меня волосы наспех высушены, а у него, может, штаны наспех надеты.

— Проходи, — Артём пропускает меня в квартиру, при этом уголок его губ медленно ползёт вверх.

Раздеваясь в прихожей, никакой посторонней одежды и обуви не замечаю, а вот грязная ветровка Артёма сразу бросается в глаза.

На кухне выкладываю печенье из сумки на стол. За моей спиной Артём возится с чайником. Одновременно оборачиваемся и сталкиваемся друг с другом взглядами.