Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 23)

Молчит.

— Артёмка, пойми меня правильно. Твоя личная жизнь меня не касается. Ты можешь с кем угодно, когда угодно и сколько хочешь раз на дню. Но давай, я не буду одной из твоих «проскальзывающих» в череде непостоянных. Окей? И ковыряться в моей душе, чтобы найти там слабые места, не нужно. Поверь, есть девчонки, с которыми не надо так заморачиваться, чтобы уложить их на лопатки.

— Вы чего там застряли? — а вот и одна из них. Легка на помине. В окно со стороны Артёма стучится Маша. Её приглушённый голосок разрывает наш визуальный контакт.

Воспользовавшись моментом, выпрыгиваю из машины.

Минуя гостиную на первом этаже, заселяемся в свои комнаты на втором.

— Всё равно ближе к вечеру все перетасуются. Но пока давайте соблюдать регламент, — Дина раздаёт указания. — Так что девочки налево, мальчики направо.

— Если никто не против, я займу диван в гостиной, — Артём ставит наши сумки на пол у двери.

— А ты прошаренный, Тёмыч, — хмыкает Юра, — на диване, в разложенном состоянии, могут поместиться больше двух человек.

— Нет, Юрец, вообще не поэтому. Лишь простая арифметика. В комнатах всего по две двуспальных кровати. А нас девять человек. И кому-то по-любому места не хватит.

— Я не против, если ты ляжешь со мной. Я тебе пригрею местечко, — естественно, Маша не может удержаться от комментария. От неё за пару метров разит кокетством, переходящим в неприкрытый флирт, от которого лично у меня непроизвольно закатываются глаза.

Не дослушав, кто, кому, чего собирается греть этой ночью, прохожу в спальню, временно носящую звание «Только для девочек», подталкиваю сумку ногой к первой попавшейся кровати.

Пока мальчики на улице у прикрытой мангальной зоны, под чутким руководством Лёши — потомственного охотника, готовят в большом казане плов, мы, девочки, занимаемся нарезкой салатов и закусок. Которые по мере готовности выносятся в беседку, расположенной на берегу реки.

— Короче, тусила я тут с одним парнем, — Карина в воздухе размахивает кухонным ножом. — После клуба поехали к нему. Решил он мне, значит, приятное сделать. Правда в ответ на то, что я ему до этого удовольствие доставила, но это к делу не относится, — продолжает на разделочной доске крупно нарезать огурец. — Так вот. Утраиваюсь я прямо на столе так, что бы и мне, и ему было удобно.

Я с подозрением смотрю на стол, за которым мы все сейчас располагаемся. Захотелось, почему-то, его тряпочкой протереть.

— И тут началось, — продолжает Карина. — Реально, как будто порно пересмотрел. Давай демонстрировать весь свой арсенал навыков. Цифры там какие-то языком вырисовывать.

Я себе чуть полпальца не оттяпываю от таких откровений, но к счастью только оставляю отметину от ножа на ногте.

— Девочки, вы же меня понимаете, — Карина скидывает в салатник огурец, будто нарубленный топором, — что в таком деле главное не мастерство и не скорость. А внимание. Как я на всё это реагирую, подсказываю, попадает ли он в нужные точки.

— Да пипец, — вот и Маша начинает делиться пикантными подробностями, при этом совершенно неаппетитно укладывая овощи на тарелку, — бывает так, что я вот уже близка к финалу, а он переключается на что-то другое. В такие моменты так и хочется подзатыльник отвесить, что оргазм обломал. Ищи его потом минут десять.

— Вот, вот. И ещё не надо выглядывать между моих ног, как из окопа, — подхватывает разговор Дина. — Это парни любят наблюдать за процессом, а мы хотим думать об удовольствии, а не о том, как выглядим во время получения кайфа.

А такие интимные вопросы обязательно вслух обсуждать? Вот прям так буднично, за нарезкой салата? Должна же быть какая-то конфиденциальность в этой теме. Мне вот абсолютно не интересно, кто вам это делает и в какой технике. И спасибо, что без имён. Особенно это касается тебя, Маша. А то, может, я кого-то знаю…

Запоздалый плотный обед в беседке с видом на реку проходит под музыкальное сопровождение ритмичной попсы, льющейся к нам в уши из портативных колонок.

Наше состояние, поведение и эмоции немного контрастируют с завораживающими и успокаивающими красками накрывающего посёлок заката. Это природа засыпает. А мы сытые. Общающиеся между собой чуть эмоциональнее за счёт принятого внутрь разливного пива. Потеплее одетые. Сбежавшие от городской суеты, а теперь кайфующие, «что все мы здесь сегодня собрались».

Я, не находящаяся под воздействием алкогольных градусов, согреваюсь по-другому. Сижу между Костей и Артёмом (как так получилось, ума не приложу). И как бы ненароком касаюсь Соковича рукой или бедром. От него исходит тепло. Не столько физическое, сколько эмоциональное. И даже, несмотря на то, что я на Артёма по большей степени раздражаюсь, каждый раз, на каком-то интуитивном уровне хочется снова и снова почувствовать его тепло. Но за этот вечер, кроме случайных прикосновений мы друг с другом никак не контактируем. Не разговариваем, если только не принимаем участие в общих беседах. С одной стороны, меня этот расклад устраивает, а с другой…

Теперь я, что ли занесена в твой список игнора?

За окном сумерки сменяются загадочной темнотой, окончательно потонуть в которой нам мешает уличное освещение, проникающее даже в окна наших спален. Когда мы с девчонками роемся в косметике и в куче одежды с целью найти что-нибудь подходящее и достойное, из наших голов совершенно вылетает ответ на вопрос, а кто же всё-таки выступил с предложением устроить в гостиной дискотеку? Парни нам дали час на сборы и, скорее всего, уже ждут нас на первом этаже.

Поддаюсь уговорам Карины примерить её платье, так как в моей сумке с вещами такого предмета одежды не находится. Трачу много времени на укладку и макияж, а когда заканчиваю, в комнате оказываюсь только я одна. У девчонок, понятно, рука набита красоту наводить. А я вот как-то не привыкла. Но сегодня мне захотелось снять с себя привычные балахоны. Наверное, свежий воздух на меня так действует. Другого объяснения я найти не могу. Подхожу к зеркалу, оценивая своё отражение.

Осталось влезть в щедро предоставленное Кариной платье. На моё счастье оно оказывается с закрытым вырезом. Но достаточно коротким. Надевается легко. А вот финальный штрих — застегнуть молнию на спине — это уже задачка посложнее.

«Блин, руки, что ли короткие, — кручусь вокруг себя. — Девчонки как назло уже спустились вниз. А самой мне с этой молнией не справится. И походу она ещё посередине застряла. Блеск. И не снять ведь платье обратно».

Пока мои руки не затекли окончательно, и пока я не успела вспотеть от плотного материала и взбеситься от своей беспомощности, выхожу из комнаты. И в коридорчике между нашими спальнями сталкиваюсь с Артёмом. Он тоже переоделся. На нём красное поло. Оно очень привлекает моё внимание своим ярким цветом, поэтому не обращаю внимания на то, что там у него снизу надето.

— Поможешь застегнуть? — веду плечом. Зачем-то поправляю прическу, хотя знаю, что с укладкой у меня всё в порядке.

— Без проблем, — тепло улыбается.

Я медленно разворачиваюсь спиной, захватывая свои волосы рукой. Продолжаю так стоять, пока бесшумно сзади ко мне не подходит Артём.

Он аккуратно берётся пальцами за бегунок, застрявший посередине молнии. Дёргает вверх-вниз, слегка в стороны. Затем спускает его полностью к основанию. Мои щёки обдаёт жаром от осознания того, какая картина перед Артёмом сейчас открывается. Открывается в прямом смысле этого слова. Глубоко распахнутое сзади платье. Моя практически обнаженная спина. И практически ничем не прикрытый верх ягодиц. Полоску белья я в расчёт не беру.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, какая у тебя красивая спина? — внаглую ведёт пальцем вдоль позвоночника, затем очерчивает лопатки.— Так и хочется её снова поцеловать, — как реакция на его слова и прикосновения внутри меня разливается как будто что-то сладкое вперемешку со жгучей приправой. Интересное сочетание ощущений и ассоциаций. — Ты же помнишь наш с тобой первый поцелуй? Может, повторим?

Глава 18. « Либо кого-то убивают. Либо доставляют удовольствие»

Лиля.

— Может, повторим? — Артём приближается слишком близко, касаясь кончиком носа моего уха.

Слышу не только его притягательный, слегка хрипловатый голос, на который так и хочется обернуться, но и его размеренное, спокойное дыхание.

Спокойствие = уверенность. То есть ты уверен, что я снова поведусь на твой интимный шепоток и разносящие мою обонятельную систему феромоны? Фигушки.

Мысленно торможу свой мозг, делающий против моей воли робкие шажочки в сторону режима "off".

— Артёмка, — пытаюсь взять себя в руки, — залепи для начала свой рот и застегни, наконец, моё платье.

— Вредина, — после этих слов отстраняется и с лёгкостью справляется с молнией. Сразу чувствую, как платье плотно прилегает к телу. — Если надо будет расстегнуть, зови.

— Не беспокойся, я найду, кто мне сможет расстегнуть, — оборачиваюсь.

Сокович заинтересованно обводит меня глазами с ног до головы:

— Костик, что ли?

— Может, и Костик.

— Это для него ты такое милое лавандовое бельё надела?

Рассмотрел всё-таки… И цвет точно определил. Ни голубой, ни сиреневый, а именно лавандовый. Прямо "нюх, как у собаки и глаз, как у орла".

— Уж не для тебя так точно, — предпринимаю попытку улизнуть, но меня тормозят, бережно ухватив за руку.