Катя Лян – Смахни вправо (страница 12)
Повисает молчание.
Мимо нас то и дело проходят парочки в обнимку. Улыбаются. Кто-то целуется. Молодой парень что-то нашептывает на ухо своей спутнице, и она прыскает, а потом и вовсе заливается звонким смехом.
– Ты еще со мной? – его лицо выглядит серьезным, но в глазах горят озорные огоньки. – Или думаешь, с тем ли ты встретилась? Ведь «достойных» принцев было много!
Да он издевается!!! Краска вновь заливает мое лицо. Я задыхаюсь от гнева и, не найдя фразы, которая поставила бы его на место, просто открываю рот. Тимофей удовлетворенно хмыкает, довольный произведенным эффектом, и останавливается рядом со следующим кафе.
Он покупает мороженное. Мне и себе. А я судорожно придымываю ядовитую колкость, чтобы вернуть этого чертового Капитана Америку на место.
Тим резко повернулся и неожиданно для меня и, кажется, даже для самого себя произнес:
– Я был уверен, после моих пылких признаний про пролистывание твоей страницы… мы поцелуемся, – Тимофей замирает на месте. Вместе с неоткрытым рожком пломбира. Он явно изучает мою реакцию. – Это нелогично. Но я видел движения твоего тела. И почувствовал движения своего.
Будто ударила молния! Все напряжение, сквозившее между нами, собралось в одном заряде. Смотрю на Тимофея снизу вверх. Щеки вновь пылают красным. Не показалось.
– С чего бы? Любая другая сразу бы кинулась целоваться? Мы только познакомились, у нас даже не свидание, – отхожу немного в сторону.
– Подожди-подожди, – Тим смеется. – Ты не поцеловала меня специально, потому что другая бы на твоем месте поступила бы иначе?
– У тебя всегда похожие свидания? По одному шаблону? – выразительно поднимаю бровь. – Иначе чего удивляться?
Он встречается со мной, хотя через пару часов у них ужин с мамой. Наверняка Тимофею свойственно окружать себя женщинами из приложения, их вниманием. У него приятная внешность, чем Тим и пользуется успешно в своих мужских интересах.
– Зачем мы обсуждаем мои отношения с другими женщинами? Разве они сейчас существуют? – он щурится. Открывает мороженое. Я выбрасываю опустевший стаканчик из-под какао. И тоже открываю мороженое.
– Мы не договаривались о поцелуях. Не обсуждали условия встречи и стоп-темы, – подмечаю. – Нелогично целовать того, кого досконально не знаешь. На тебя вообще можно положиться?
Пробую пломбир.
А про себя размышляю: насколько же хорошо Тимофей читает женщин? Неужели я показала ему как-то на языке тела, словно хочу поцелуя? Он это считал – и спросил вслух. Чем поставил меня в уязвимое положение. Разве о таких вещах говорят открыто?
Почему Леша, с которым мы знакомы с пятого класса, а может, и дольше, никогда не читал моих знаков? Какой у Тимофея опыт с женщинами? Как он понял?!
Сколько их у него было?
И главное – почему меня тут же потянуло к Тиму, если я переживаю из-за Леши?
– Я отвечу, хорошо? – перебивает мои мысли он. – Нет, у меня не бывает свиданий, как ты описываешь. И да. На меня можно положиться, – говорит Тим, глядя прямо в глаза.
Молчу. Несколько минут мы в тишине едим мороженое.
– Ты слишком логичная! – вдруг возмущается Тим. – Люди целуют друг друга из-за порыва чувств. Для удовольствия. Не для того, чтобы получить что-то. И без досконального изучения объекта симпатии. По настроению.
А у нас есть это настроение? И между нами симпатия?
Он сам утверждал, что никогда бы не написал девушке сильно младше себя. Значит, ему можно запрещать себе чувства, а мне нельзя?
Почему Тим задает неудобные вопросы?
– Я почувствовала какую-то магию в нашей внезапной встрече, – сердцебиение учащается. Голос чуть дрожит. – Но я никогда не стану такой же, как остальные. И скорее съем селедку под шубой, которую ненавижу, чем поцелую тебя сегодня даже в щеку.
Он смеется, обнажая белоснежные зубы, и откидывает назад голову. Я напрягаюсь. Почему Тимофей не воспринимает мои слова серьезно?
– Зачем тебе нужно быть не такой, как остальные? – спрашивает он.
– Характер такой, – пожимаю плечами. – Хотя иногда думаю: а не пора ли поработать над собой? Стать мягче, женственнее, что ли. Я не грежу лабутенами на песчаных пляжах Мальдив, спокойно смотрю ужастики и кайфую от экстремальных видов спорта. Никогда не назову никого «заей» – язык просто не повернется. И точно не мечтаю завести парня «для галочки», чтобы выкладывать совместные фотки в социалки. В компании я чаще всего «братюня». Свой парень. Понимаешь? Я резкая, без тормозов, за словом в карман не полезу. Но иногда кажется, будто мне нужно все-таки больше приблизиться к привычному образу девушки и перестать быть «братюней».
Почему я доверяю Тимофею? Почему настолько легко распахиваю перед ним душу? Я не привыкла ни с кем делиться сокровенным или жаловаться. Какие механизмы во мне срабатывают теперь, когда мы идем рядом по набережной? Я жду от него знака Вселенной для меня?
Возможно, дело в осознании того, что наша первая встреча – скорее всего, последняя. Мы интересны друг другу, но в то же время – удивительно некомфортны. Словно находимся слишком близко, больше нужного – почти нос к носу, и от того безумно неловко. Между нами исчезло необходимое межличностное пространство.
– Стереотипные образы, навязанные рекламой. Из серии: «Как стать той, кого хотят видеть рядом с собой другие люди»? А как же ты сама? Как же твои собственные желания? – спрашивает Тим.
В страшном сне не представлю себя гламурной куклой! Ну, уж нет! Но меня настоящую почему-то никто из окружающих не воспринимает серьезно. Как девушку. Леха назвал меня «братюней» в кафе сегодня. Когда на голове даже не было кепки!
– Погоди, причем тут мои желания? На мой взгляд, они слишком, – жестикулирую в воздухе ладонями, подбираю подходящие слова. – Примитивные.
На миг останавливаюсь.
– Представь, вдруг прилетает к нам волшебник, взмахивает палочкой и у тебя все перечисленное в кармане. Мальдивы, лабутены, женственность с иголочки. Все-все. Кроме твоих примитивных желаний. – Тим вопросительно изгибает бровь вверх, нарочно замедляет шаг. – Была бы ты счастлива?
– Скорее наоборот, – признаюсь я. – А ради чего тогда жить, если мечты сразу сбываются? Без усилий? Откуда брать вдохновение?
Невольно повторяю мимику мамы, когда та читает мне лекции о том, какая жизнь наполнена смыслом, а какая его лишается, почему нужно прилежно учиться и сдавать экзамены.
– А я бы от волшебной палочки не отказался. Сила – большая ответственность, но я бы справился, – Тим усмехается.
– Какие желания ты бы загадал, будь у тебя в руках волшебная палочка? – с любопытством поддерживаю разговор.
– Нужно подумать. Но, знаешь, я точно не стал бы переделывать качества, которые даны природой с рождения. Ни свои, ни чужие. На мой взгляд, именно в них – самая суть, то, из-за чего человек уникальный. Вот ты – девушка с пацанскими замашками. Разве не круто? Взмахом волшебной палочки я бы научил тебя кайфовать от самой себя. Разве это не твоя внутренняя жемчужина? – он снова ловко переводит разговор на меня. – Зачем тебе становиться похожей на блогерш? Они под одну копирку сделаны ножом хирурга. Внешне идеальные, но на вкус одинаково пресные.
– Я не законченная пацанка. Не перебарщивай, ладно? – возмущаюсь. – Да, я люблю оверсайз и скейты, но и на шпильках ходить могу! А еще.. Мне нравятся бьюти-блоги! Разве плохо, когда сочетается несочетаемое?
– Ты… На скейте? – он застывает на месте. – Ты!
– Если посмотришь ролик в «ВК» с моими падениями, то знай – я вовсе не настолько неуклюжа, как может показаться, – добавляю и совсем не замечаю: Тимофей до сих пор стоит, где стоял, будто превратился в статую из камня на набережной.
– Ты! Это ты! Девочка на скейте? Та самая!
Встречаюсь глазами с Тимом. Мы оба, безусловно, понимаем, о чем идет речь, и оба в толк не возьмем, почему я пытаюсь строить из себя дурочку.
– Только не подумай, что я тебя преследую, – бубню себе под нос с заплетающимся языком.
– Из-за тебя я разбил машину из каршеринга! И попал на бабки! – он суматошно всплескивает руками. – Слепая курица! Ты совсем не смотришь, куда едешь! Как ты только нашла меня в приложении?
Тим пинает ногой камень. Тот с силой врезается в бортик набережной.
– Как можно?! – по необъяснимой для меня причине злится он. – Я тебе жизнь спас!
Испуганно отскакиваю в сторону от разбушевавшегося огня. Честно, думала, когда история всплывет, то мы вместе над ней посмеемся и снова подивимся совпадениям. Зачем Тим меня отчитывает? Я уже не неразумная школьница!
– Спас, – шиплю. Пытаюсь добавить оттенок благодарности в поток гнева, хотя до этой секунды я была уверена: именно он меня сбил, а не спас. Именно он искал меня. Именно он нашел. Впрочем, и до сих пор так считаю.– Я не…
– Всегда в оба смотри на дорогу! Выкинь наушники! Понятно? Отдай их мне сейчас же, – Тим вытягивает вперед ладонь. – Давай.
Смотрю на его распростертые пальцы, потом поднимаю взгляд на лицо. Страх куда-то испаряется, злость Тимофея передается и мне.
– Да, ты чокнутый! Знаешь, ты не мой отец, и у тебя нет никакого права разговаривать со мной как ты разговариваешь! Воспитывай своих детей, умник! – яростно роюсь в сумочке, роняю на землю купюры, пудру, прежде чем вытаскиваю оттуда гигантские наушники в футляре. – На, забирай! – отдаю Тимофею. – Они новенькие, продай – чуть-чуть перекроют тебе расходы на ремонт тачки!