Катя Лоренц – (Не)любовь к боссу (страница 32)

Я игрушка для него! Это всё игра. "Не поддавайся Паулина! Потом будет еще тяжелее уйти.

- Вам плохо? - обеспокоено спросила Светлана. Попыталась изобразить улыбку на лице.

- Нет, всё хорошо, просто я недавно вышла с больничного, и не до конца выздоровела.

- Вы знаете, - говорит Светлана, - у меня есть отличный бодрящий тибетский чай. Он в миг вернёт вам силу и энергию.

- Спасибо. Было бы здорово.

Двадцать третья

Ярослав

Я был с ней милым, ухаживал, заботился, Но она требует невозможного! Я не могу отказаться от отца, я сомневаюсь, что он причастен к банкротству семьи Паулины, и к тем преступлениям в которых она его обвиняет.

Она растоптал мои чувства, вышвырнула меня, как щенка. Я ей сказал, что думаю и всё! А она взбесилась.

Без неё меня ломает, как гребанного наркомана. Черт, как же больно, хочется выть крушить. Глупая наглая девчонка прокралась в мою душу и выкручивает всё внутри, как на центрифуге. Тонкими пальчиками навеки заклемила, расплавила моё тело. Я теперь не представляю никого рядом с собой.

Она далеко, я не знаю с кем она, что она делает. Может в эту самую секунду ей плохо и некому обнять, согреть успокоить. Твою мать! Как выдержать эту пытку и не прогнуться? Я мужик, и не должен подчиняться этой ведьме.

А вдруг о ней есть кому позаботиться? Вдруг сейчас её кто-то успокаивает, в эту самую минуту.

В который раз зарычал и швырнул телефон об стену. Такими темпами я разорюсь на одних телефонах.

Увидел её в конференц-зале, сдавило грудь, внутри всё скулит и требуют прижать её, утащить. Моя!

Под глазами Паулины образовались мешки от недосыпа. Она смотрит на меня просит взглядом уступить ей. Хочу… Но нет. Кто я после этого буду? Буду чувствовать себя тряпкой.

Ненавижу! Ненавижу! Змея проползла мне под кожу, управляет моими желаниями.

Я не могу предать отца, как бы меня не тянуло к Паулине. Это болезнь! Нельзя быть настолько привязанным к человеку. Она вертит мной, как хочет.

Да пошла ты, Паулина! Улыбнулся, я переживу, а ты? Найдёшь, лучше меня? Пусть живёт, как хочет, только подальше. Я не буду ей препятствовать.

Расслабился, погрузился с головой в работу, я практически выкинул её из головы и тут она пришла сама.

С гордо поднятой головой, её глаза словно говорили: "Я не твоя!" Чёрт, как меня это бесит. Так хочется доказать ей обратное.

Тут она наклоняется, в нос, как яд проникакает лёгкий, бодрящий аромат, как освежающий ветер, мученику ада. Я не неделю провёл в этой муке, а вечность вцепилась в подлокотники кресла, мысленно приказывая себя держаться, не поддаваться на провокацию.

Гордая, независимая, она будила во мне дикого зверя, рычавшего: она моя, не пущу!

Не сдержался. Это было выше моих сил. Пил её, как нектар, сладкий, дурманящий. А потом она дала мне пощечину. Опять!

- Не смей больше прикасаться ко мне, никогда! - стерва, манипуляторша! Спровоцировала, поманила и сбежала.

Тихая скромная девочка? Ха-ха-ха! Валькирия, а не женщины.

Это эндорфин, окситоцин бурлит в крови. И всё! Не любовь! Какая к чертям любовь? Когда она так легко от меня отказалась. Не захотела смириться с тем, что я сын своего отца. Я стану им! Вычеркну нахер из души чувства. Не позволю себе слабость. Раньше отец считал женщин низшими существами, до того до того, как превратился в "котика".

Я стану таким же. Проще жить, когда чувств на замке и ты никого не впускаешь в свое сердце. Никто не сможет управлять тобой, растоптать длинными и стройными ногами сердце.

Не впущу больше, она умерла для меня. Её не существует! И тогда я обрету, наконец, душевный покой и мир.

Завтра важный день - корпоратив. Годовщина моей компании.

Там я отвлекусь, найду себе кого-то. Клин клином вышибают. Верно? А Паулина пусть идёт лесом, с городо и задранным носом.

На следующий день весь в заботах. Новый костюм, проверяю всё ли готово к празднику. Ничего без меня сделать не могут, даже это.

Не хотелось опозориться, как-никак будут журналисты, медийные личности.

Со сцены толкаю речь, ловлю взгляд нефритовый глаз.

Полюбуйся, что ты потеряла!

Со мной за столиком сидит Леха, Джесс, певица Елена Городецкая и конечно Паулина. Куда уж без неё.

Она ревностно смотрит на мою спутницу. Больно тебе? А мне каково? Я перекроил себя для тебя, всё равно был недостаточно хорош, отец тебе мой не понравился!

Я раньше не за кем не бегал, не носил ужин в постели, не устраивал романтические прогулки. Просто брал и всё. Все были довольны.

Вот певичка тоже не против. Что ж, будем воплощать план. Выбью Паулину из головы другой.

- Елена, у вас такой потрясающий голос, в душу западает. - вожу по плечу блондинки. Горячая штучка, улыбается, на всё готова. Как же, сын успешного медиамагната, бизнесмен. Им только это и надо, не то, что Паулине. Опять она! Я хоть час смогу провести не думая о ней?

Беру руку Елены, медленно подношу, глаза в глаза. Легкая добыча, поплыла уже. Улыбаюсь, касаюсь губами раскрытой ладони.

А сам смотрю на Паулина, как горят её глаза ненавистью. Что получила "Детка"? Как тебе, больно? Это похлеще пощёчины?

Она не выдержала, резко встала.

- Ты куда Лина? - спросила Джесс.

- В дамскую комнату.

- Тебе плохо? Сходить с тобой?

- Нет, не нужно. Отдыхайте. - улыбнулась и ушла.

Я тварь! Она чуть не плачет я захотелось прижать её к себе утешить, поцеловать в эти манящие губы цвета нежного персику. И на вкус они такие сладкие.

- Ну и гад же ты Ярик. - Лёха прав, я себя так и чувствую.

- Молодец Паулина. Правильно, что по  тебе страдать? - улыбнулась Джесс.

- Ты о чём? - она кивнула на танцпол. Проследил взглядом. Паулина танцевала с журналистом. Его руки лежали на талии, она обнимала его за шею.

Что за хрень? Она что по мужикам решила пойти? Чёрт! Не пущу, пошло оно всё куда подальше.

Иду к ней, как хищник, выслеживая добычу.

Паулина, что-то ты быстро забыла, что не свободна. Он шепчет ей что-то на ухо, она заливается смехом.

Дрянь! Какая-то неделя и она с другим? Предательница!

Она почувствовала, что я иду за ней, извинившись пошла в дамскую комнату. Но только думаешь мне меня это остановит, глупышка!

Подхожу к журналисту, толкаю его в плечо, прижимая к колонне. Он испуганно смотрит на меня своими телячьими глазами.

- Ярослав Сергеевич, что вы...

- Ещё раз подойдешь к ней, хоть пальцем притронешься, руки тебе сломаю.

- Ярослав…- толкнул его ещё раз, он сморщился.

- Понял, понял. Мы просто танцевали.

- Если бы это было что-то большее, ты бы был труп. Понял?

- Да, извините.

- Свободен.

В голове крутится считалка Фредди Крюгера.

Раз-два, в гости меня жди.