Катя Лоренц – (Не)любовь к боссу (страница 31)

Он заходит такой красивый, стройный, властный. Окидывает всех безразличным взглядом, останавливается на мне. И ничего! В его карих глазах такое же безразличия, он морщится, словно ему неприятно меня видеть.

Он стал чужим, этого властного человека я не знаю. Так похож на своего отца.

Гадючка с Полиной заметили, заулыбались, стали шептаться, но меня это не волновало. Только он! Я не могла отвести от Ярослава глаз.

" Посмотри на меня! Позволь увидеть того Ярослава дай понять, что тот парень, которого я любила, существует, я так соскучилась. Ты не видишь, как я страдаю? Как мне плохо? Не верю, что это была игра, что мы не сможем это преодолеть. Ярослав! " Он повернулся, но в его глазах увидела то, что хуже безразличия: ненависть, как пощечина.

"Это конец? Ты не попытаешься всё изменить?"

Ответа мне была хищная улыбка, как выстрел в сердце.

Я отвернулась, мне неприятно было видеть его таким, словно он мой кровный враг.

Но я не чувствовала этого, не могла его ненавидеть, теперь.

Я не могла уже жить без него, без его доброй улыбки, без ласковых карих глаз, без объятий, поцелуев.

Моя жизнь превратилась в жизнь без. Без него, навсегда.

Может в том и был план? Приручить меня, влюбить в себя, а потом разбить сердце? Мы столько лет враждовали, по-детски, но всё же, а тут он резко перевоплощается, становится заботливым, ласковым.

Неужели это опять его жестокие игры? Мало они принесли горя моей семье, в которой осталось только я. Они захотели добить меня?

Я бьюсь в этом аду, как на сковородке. "А-а-а!" Ору внутри, боль такая сильная, остановить кровоточащие сердце невозможно.

Молюсь, чтобы агония быстрее прикончила меня или кончилась летучка.. Я не могу смотреть на монстра, которого впустила в сердце.

Не слушаю, что говорят, я горю в гиене огненной, он превратил мою жизнь в ад. Даже после смерти родителей мне не было так больно.

Да, они ушли, но я знала, что они меня любили.

А он ушёл, оставил дыру в сердце, и знать, что его любовь только способ уничтожить меня, растоптать... это жестоко.

- Эвелина, хвалила Полину. - что?! - Она говорит, что подобный стиль предлагала Филатова, но у Полины он более усовершенствованный.

Я много раз переписывала всё в разных стилях, пока не нашла нужный. А она просто сняла сливки? У меня всё готово было.

- Какого… - Полина больно вцепилась мне в руку длинными когтями. Я её увидела без маски, гадюка!

Сегодня день открытий. А ведь Джесс предупреждала…

После летучки, в нашем кабинете припечатала её в стене.

- Что творишь Паулина?

- Как ты могла забрать мою работу? Ты обещала, что просто покажешь и всё! А не будешь присваивать её себе.

- Я не присваивала. - она убирает руки и поправляет жакет. - Я её усовершенствовала.

- Покажи, хочу знать, что ты в нём изменила. И изменила ли вообще.

- Если Виктор попросит, то покажу, а тебе я ничего не должна!

- Что происходит? - Виктор проходит в кабинет, как ни в чём ни бывало, садится за компьютер.

- Виктор, я требую показать работу Полины. Почему вы присвоили мой труд?

- Я не обязан показывать. Твоя работа и что? Зачем тебе работать? Твой Ярик тебе обеспечит. Ой, прости, - сделал притворно -расстроенное лицо, - я и забыл, что он тебя тоже кинул. Может быть дизайнером это не твоё? Тебе бы поучится у Полины.

- Чему? Воровству? Присвоению чужих идей?

- Ты можешь пожаловаться своему любовнику. - ухмыльнулся гад.

- Виктор, ты редкостная мразь. Я доверилась тебе. Как знала, что нельзя это делать. Но учтите, впредь я буду осторожней. И вам придется поработать самим, а не только обжиматься по углам. - вышла из кабинета. Почему-то эта ситуация придавала мне сил. Я докажу, что профессионал. Я не буду жаловаться, пусть подавятся моей работой. Просто хотелось бы получить от Эвелины сатисфакцию, признание того, что я добилась чего-то.

Прохожу мимо секретаря. Светлана,  мямлит что-то вроде: босс не принимает. Посмотрела на неё, та съежилась, поняла, что лучше со мной не связываться.

Никому больше не позволю вытирать о себя ноги. Никому не буду доверять.

Захожу в кабинет, Ярослав перечитыват какой-то контракт.

- Что тебе Филатова? - не открывается от бумаг. - Если ты по поводу наших отношений...

- Нет, там всё решено, очередная ошибка. - в его глазах плескалась ненависть, но мою броню уже не пропьёшь.

- Ярослав Сергеевич, я хотела узнать, о  торговом центре, который не первый месяц делает Виктор.

- Что узнавать? Проект, для вашего отдела, стал мертвым не подъёмным  грузом, ничего не сдвинулось с мертвой точки.

- Я хотела бы лично заняться им. - он рассмеялся.

- Ты серьёзно? Сделала проект для министра и всё? В дамки? Ты дела на полпути бросаешь, а в торговом центре огромный объем работ, не для новичка.

- Я не бросала дела, ушла на больничный.

- Как тогда он оказался у Полины?

- Это неважно. - я уперлась двумя руками о стол.

Он близко, так близко, хотелось отшатнуться, но я обещала, что не позволю вытирать о себя ноги, а отшатнуться - испугаться. Нельзя! Буду бороться со своей фобией, с Ярославом.

Его глаза стали прежние, он не разговаривал, я видела куда был направлен жадный взгляд: в вырез моей блузки. Он крепче сжал ручки спинки, скрипнул зубами. Ярослав держится из последних сил. Хочет схватить, впиться в мои губы жадным, подчиняющим поцелуем. Проложить горячую дорожку на моём теле, оставляя огненные следы. Он просто хищник, который хочет не пойманную добычу.

- Ну так что? Ты дашь мне проект? - мой голос меня выдал, он хриплый, нежный, ласковый. Могла же я в мыслях поцеловать эту бешено бьющееся венку на его загорелой шее, провести по ней языком. Стоп!

- Что? - он словно вернулся из другого мира.

- Я говорю, дай мне торговый центр, я справлюсь.

- Хорошо. Может у тебя хоть что-то получится сделать. А то заказчики мне весь мозг излюбили, без вазелина.

- Спасибо, босс. Я не подведу.

- Паулина...- опять этот голос из прошлого нежный и заботливый.

- Нет. - выставила руки вперед. - С другими вопросами мы разобрались. Ты не можешь изменить своё родство. - и не будешь играть моими чувствами, я надежно спрятала их в ящик Пандоры и не открою, больше.

- Нет, стоит! Мы не закончили. - он схватил меня усадил на колени. И стал целовать. Такой желанный запрет. Чувствую, как рушатся стены, эмоциональной катарсис, душа очищается от адской накипи.

Нет! Это игра! Он понял, что добыча убегает от хищника, и хочет вернуть свои права на меня. Чтобы я ходила скулила по углам, страдала.

Это его жестокая игра, где он хозяин моего тела, а я на всё готовая дурочка. Отталкиваю, бью по щеке, опять.

- Не смей больше прикасаться ко мне, никогда. - ненависть его глазах сменилась на желание.

- Хорошо, Паулина Андреевна, не буду никогда вас трогать. Но только в этом есть и ваша вина, я мужчина, а вы слишком вульгарно выглядите. И не очень-то вы сопротивлялись. У меня на плече царапина осталась, и ваш стон говорит, что вы не против.

- Что с проектом? Он мой? - не буду поддаваться на провокации.

- Да, я же сказал.

- Всего доброго Ярослав. - разворачиваюсь иду. Чувствую, что его взгляд гуляет по моим ягодицам обтянутой черной тканью будто это не его взгляд, а руки.

Хоть бы не упасть, хоть бы найти в себе силы уйти, не кинутся назад.

Губы дрожат, хочется сделать глоток дурмана под названием: Ярослав.

Хлопнула дверью его кабинета, прижалась к холодной стене.