Катя Хемкентокракс – Фелина Напёрсточек и волшебная посылка (страница 3)
Фелина протёрла глаза. В траве вокруг пруда сидели
– Я брежу? – прошептала Фелина.
– Вполне возможно, – ответил кто-то бархатным голосом.
Фелина резко обернулась. Сердце у неё подпрыгнуло к самому горлу. Однако она никого не увидела. Девочка в замешательстве продралась сквозь заросли на улицу. В эту минуту дверь дома распахнулась, и – Фелина разинула рот от изумления – оттуда элегантной походкой вышла ведьма. Именно
И тут вновь объявилась чёрная кошка! Она стрелой промчалась в траве к загадочной даме и вспрыгнула ей на руку. Однако удалось это лишь потому, что колдунья, сделав шаг вперёд, поймала неуклюжего зверька на лету. Гладя его по пушистой голове, ведьма взглянула в сторону Фелины.
Та вдруг разучилась дышать. Шатаясь, попятилась к своему велосипеду и чуть не упала. «Ведьма! – гремел голос у неё в голове. – Настоящая ведьма!»
У Фелины мгновенно пересохло во рту, зато ладони стали влажными от пота. Её всю трясло. С тех пор как себя помнит, она всегда мечтала встретить ведьму. Но встреча эта представлялась совсем иной. Гораздо менее… пугающей.
О том, чтобы махнуть ведьме рукой или воскликнуть «здравствуйте», нечего было и думать. Губы у девочки словно склеились, а голова опустела. Прежде чем вернулась способность ясно мыслить, она уже сидела на велосипеде и мчалась домой.
«Настоящая ведьма, – не веря себе самой, бормотала Фелина. – Я видела ведьму!»
4. В доме поселяется Разразигром
Игнац Брошка построил дом всего каких-то сто двадцать лет назад. И тем не менее, как он с возмущением заметил, крыша уже прохудилась.
К сожалению, это обнаружилось с опозданием на двадцать один год, одиннадцать месяцев и семнадцать с четвертью дней. Поскольку именно столько времени пролетело с тех пор, как первая капля просочилась между плитками шифера в нежилую квартиру на чердаке. С того дня дожди шли две тысячи девять раз, и вода проникала в дом незаметно для хозяина, оставляя следы в виде мха и плесени. Но в дом сумели пробраться не только капли воды. За это время среди всякого хлама волшебника высидели яйца четырнадцать воробьёв. Туда вселилось, а потом однажды съехало семейство енотов. Зимовали семь белок, выстроили гнёзда три роя ос, а ещё, к сожалению, наносили визиты бесчисленные жуки и червяки, повреждающие древесину.
Последние подточили балки и половицы так, что верхний этаж пришлось полностью ремонтировать, но Игнац признавал смягчающим обстоятельством то, что вредители, по крайней мере, соблюдали приличия, проделывая свои гнусные делишки бесшумно.
Не то что эта… особа. Эта ведьма!
Тучка Разразигром выкупила у волшебника верхний этаж и отремонтировала его, тем самым сохранив ему крышу над головой – во всех смыслах. Поскольку, будучи доцентом абракадабрической геометрии и матемагической статистики, он зарабатывал недостаточно, чтобы оплатить ремонтные работы. (А вам следует знать, что «доцент» означает «учитель», и волшебники используют это слово для пущей важности).
С той самой минуты, когда впервые увидел новую соседку, Игнац понял: она вконец расшатает ему нервы.
Так и вышло. Не успела юная ведьма поселиться в доме, как тут же запустила в его любимый пруд с кувшинками орды жаб-гимнасток. Среди овощей, которые он заботливо выращивал в теплице, теперь торчали нелюдимые тыквы. Они постоянно брюзжали, а одна даже чуть не цапнула Игнаца за руку!
А уж этот ведьмин кот! Ничуть не заботясь об аллергии волшебника, он то и дело прокрадывался к нему в квартиру. Карабкался по стеллажу с книгами, невоспитанно топал по письменному столу, повсюду роняя свою проклятую шерсть. При этом он уже сбросил на пол три бесценных сборника, оставил на деревянной мебели девятнадцать царапин и опрокинул на записи Игнаца чернильницу.
Волшебник был вынужден перегородить коридор лентой с красными и белыми полосами, на которую прикрепил записку:
Превозмогая возмущение, Игнац пытался работать. Он перелистывал пожелтелые страницы древних книг – и размышлял. Писал мелом на доске в гостиной сложные формулы – и размышлял. Орудовал циркулем, лупой и логарифмической линейкой в хаосе своего кабинета – и размышлял. Размышления составляли важную часть его профессии.
Ведьме не обязательно обладать большим умом, чтобы понимать: непростая работа волшебника требует тишины. И всё же его мысли постоянно прерывались хихиканьем, шагами, скрипом дверей, звоном стаканов и порханием почтовых сов. Сколько же писем можно получать за один-единственный день?!
Затем фройляйн Разразигром принялась ещё и размахивать молотком. «Клянусь Лейбницем! – Игнац имел в виду не печенье[3], а волшебника и математика семнадцатого века. – Неужели она не может вогнать гвоздь в стену колдовством, вместо того чтобы вколачивать его молотком? Должно же это дурацкое колдовство на что-то сгодиться…»
В любом случае собраться с мыслями хозяин квартиры уже не мог. И тогда он решил позволить себе несколько штучек печенья и чашечку успокоительного чая перед телевизором. Ничто не воздействовало на Игнаца столь расслабляюще.
Затем пришло время стричь газон. Вооружившись маникюрными ножницами, линейкой и ватерпасом[4], он пошёл к выходу.
В прихожей Игнац задохнулся от негодования. Чужие туфли в его шкафчике для обуви! Чёрное пальто на его вешалке! Ведьминская шляпа на его стойке для шляп! А в подставке для зонтов – зонтик в разноцветную полоску, который буквально светился магией!
Он сорвал с заградительной ленты записку и написал новую:
Затем он шумно откашлялся в направлении верхнего этажа и вышел в сад. Когда волшебник, закончив работу, вернулся в прихожую, его натянутые как струна нервы застонали. Пропали его собственные башмаки, его собственное пальто и его любимая островерхая шляпа! Зато в обувном шкафчике, ухмыляясь, восседала тыква, которая сказала:
– Что заказывает в баре скелет? Порцию мартини и половую тряпку. Ха-ха-ха!
На стойке для шляп проделывали гимнастические упражнения две жабы, а на вешалке устроился проклятый кот и чистил шёрстку.
– Она всё понимает слишком буквально, если её это устраивает! – промурчал он.
Разумеется, эта бестия ещё и разговаривала.
– Неужели? – сухо спросил Игнац. Он произнёс это без всяких эмоций, как и полагается учёному мужу. Но в душе у него закипала злость.
В квартире под крышей фальшиво запели. Жуткий хор не обладал, похоже, ни чувством ритма, ни слухом. К музыке примешивалось бурление и клокотание, – явно ведьмин котёл. На лестнице клубился пар.
– Прости, вода для спагетти выкипает.
Спрыгивая с вешалки, кот запутался в собственных лапах и, перекувырнувшись, шлёпнулся на пол, но тут же вскочил и стрелой метнулся по лестнице наверх.
Игнац, сжав кулаки, смотрел ему вслед. Так, значит, фройляйн Разразигром хочет войны? Что ж, она её получит.
5. Невероятная находка Фелины
В то время как Игнац Брошка кипел от возмущения, а на кухне у Тучки Разразигром всё кипело и без всякого возмущения, Фелина неслась на велосипеде по Корешковому переулку.
«Ведьма, настоящая ведьма!» – никак не шло у неё из головы.
Неужели она действительно видела даму в чёрном платье? Или опять поверила в один из собственных снов наяву? А может, это просто самая обычная женщина? Нет, точно ведьма! Фелина буквально кожей ощущала её магию. К тому же у неё чёрная кошка…
Добравшись до дома, девочка с облегчением обнаружила, что встречный ветер унёс последние рекламные проспекты. Она смахнула со лба прядки, мокрые от дождя и пота, затолкала велосипед в гараж и побежала в дом.
У неё по соседству живёт настоящая ведьма. Вот чудо-то! И куда увлекательнее, чем какой-то скучный волшебник! Но что теперь делать? Взять и позвонить в дверь? Господин Брошка опять просто прогонит её со своего участка. И что вообще говорят ведьмам?..
Пока Фелина раздумывала, взгляд её остановился на посылке, которая лежала на веранде. Коробка была помята, вся в пятнах и расписана всевозможными символами. Наклонившись к ней, девочка обнаружила наклейку. Отправителем значилась
«Тучка Разразигром, Корешковый переулок, дом шестьдесят шесть», – прочла Фелина.
Посылка была раза в три больше обувной коробки. (Точные размеры: семьдесят один и шесть десятых сантиметра на шестьдесят восемь и девять десятых сантиметра на пятьдесят семь и одну десятую сантиметра.) Фелина подняла её трясущимися руками – лёгкая как пёрышко.