Катя Брандис – Водный заговор (страница 22)

– Ты чего?! – пискнул он.

Да, теперь я уверен! Он такой же оборотень, как я! С ума сойти!

Сразу после я снова оказался совсем близко к нему, потому что Рокет схватил меня за руку и за шиворот и попытался выволочь из комнаты:

– Я так и знал, что ты что-то задумал – убирайся отсюда немедленно!

Вообще-то, как я теперь знал, я был сильнее его. Но то, что я выяснил, так меня отвлекло, что ему в самом деле удалось протащить меня через гостиную к двери. Его сёстры обратили на нас не больше внимания, чем на грязные следы на ковре.

– Подожди! – крикнул я, когда был уже почти снаружи. – Я это сделал только потому, что хотел убедиться.

Тайна тайной, но я обязан его предостеречь. Вдруг он морской оборотень и случайно увидит своё второе обличье на картинке? Тогда он будет трепыхаться мелкой рыбёшкой на ковре и скорее всего погибнет. По моей вине!

– Убедиться? В чём?

Я понизил голос:

– Ты один из нас. У тебя особые способности!

– Ха-ха, очень смешно. – Рокет зыркнул на меня. – Я всегда знал, что я супергерой.

– Нет, серьёзно. Давай вернёмся в дом, тогда я тебе всё расскажу.

Когда мы снова пересекали гостиную, сёстры всё же с некоторым удивлением посмотрели нам вслед.

– Эдвард, так что там с чёртовой ван… – начала одна, и Рокет ускорил шаг.

– Заткнись, – буркнул он и захлопнул за нами дверь.

Я в спокойной обстановке объяснил ему, что у некоторых людей есть второе обличье – звериное.

– Моё – тигровая акула. Но это строго секретно, понял? Я говорю тебе это только потому, что ты тоже оборотень – это можно почувствовать.

– Да ты больной на всю голову! – взвился Рокет. – Ты, значит, рыба – и я, возможно, тоже? Да-да, расскажи это своей бабушке!

Я уже знал – по крайней мере, теоретически – как происходят частичные превращения. Это, конечно, рискованно: я ни в коем случае не хотел оказаться здесь, в комнате, в обличье тигровой акулы.

Тем не менее я попытался превратить зубы. Хотя я лишь почувствовал акульи зубы – зеркала поблизости не было: они, видимо, выглядели очень острыми. У Рокета округлились глаза, а кожа приобрела оттенок мажущегося сыра.

– О’кей, – сказал он. – О’кей. Обалдеть. Но я-то не такой.

– Такой-такой, – заверил его я. – Неужели не хочешь узнать, какое у тебя второе обличье? Может, какое-нибудь крутое: орёл, ягуар, дельфин или что-нибудь в этом роде. Ты поймёшь, кто ты, если тебя привлекает какое-нибудь животное и ты чувствуешь покалывание внутри, глядя на рисунок этого животного…

– Уходи, пожалуйста. – Рокет зажал ладонями уши и отвернулся от меня.

– Ну ладно, – ответил я, немного разочарованный. Мне было весьма любопытно, что он за зверь. Но я примерно представлял, как он себя чувствует: я и сам испытывал нечто подобное, когда дядя Джонни несколько недель назад открыл мне правду. Я быстренько нацарапал номер своего мобильного на флаере доставки пиццы, который лежал на столе поверх хаоса. – Поразмысли об этом как следует и позвони мне.

– Проваливай! – крикнул он мне в лицо.

И я ушёл.

– Если вы так и будете шастать туда-сюда, то дорожку в ковре протопчете, – недовольно заметила темноволосая сестра. – Эдва-а-а-а-ард, вымой наконец эту чёртову ванну, не то…

Он торопливо захлопнул за мной дверь.

Тайны

При встрече с Ландо я испытал угрызения совести. Он был моим единственным другом из прежней жизни, и всё же я несколько недель увиливал от откровенного разговора с ним, посылая ему ничего не значащие письма. Меня не оправдывало, что он тоже не пытался поговорить со мной о том происшествии на пляже в Майами.

Мы договорились встретиться в кофейне «Данкин Донатс» у комплекса Либерти-сквер. Когда я вошёл и огляделся, вдыхая аромат сахарной глазури и кофе, Ландо ещё не было. Я выбрал столик, сел и… вдруг затосковал по морю – так сильно, что ощутил это всем телом. Мне хотелось оказаться в воде, увидеть мерцание солнечных лучей на морском дне, нырнуть в синюю глубину, где столько всего невероятного. Никогда прежде я так сильно не чувствовал, что я морской оборотень, а не человек. И как только я выдержал столько лет на суше и не свихнулся!

– Всё в порядке, мальчик? – спросил кто-то, и я кивнул, смущённо заметив, что судорожно сжимаю в руке бумажный стаканчик с водопроводной водой и кубиками льда.

Вскоре явился Ландо – сальные тёмные волосы, чёрная футболка со «Звёздными войнами», настороженные тёмные глаза. Эх, как мне его недоставало!

Мы оба вели себя осторожно и ограничились рукопожатием. Он всё ещё опасался ко мне приближаться – видно, не забыл происшествие на пляже. Мы немного поболтали о нашей прежней школе, его новом фанфике с Чубаккой в главной роли и крутых новых фильмах и книжках, пока не расслабились и заново не привыкли друг к другу. Потом я сделал глубокий вдох:

– Слушай… Ты тоже иногда вспоминаешь нашу поездку на пляж, когда все переполошились из-за акулы?

– Я пытаюсь убедить себя, что мне всё это приснилось.

Я обрадовался: он сам подбросил мне объяснение!

– Вот именно: может, ты в тот день на солнце перегрелся.

Ландо прищурился:

– Нет. И мне это не приснилось.

– Наверное. В общем… Знаешь… Э-э-э… Есть вещи, которых просто не бывает.

Ландо закатил глаза.

– Ладно. – Я стиснул зубы. – Если ты кому-нибудь расскажешь, что видел в тот день, у меня будут проблемы, понимаешь?

Ещё не успев договорить, я почувствовал, что достучаться до него у меня не получается.

– Я ведь и сам толком не знаю, что я тогда видел, – ответил он растерянно-скептически. – Всё так странно. Даже не знаю, как теперь к тебе относиться.

Я расстроился. Мне совсем не нравился поворот нашего разговора. Неужели впредь я смогу дружить только с людьми, которые в курсе или сами оборотни? Я вдруг понял, что не хочу терять Ландо. Он единственный нормальный человек среди моих знакомых и симпатичен мне.

– Смотри на это так… – Я поразмыслил. – Как в самом начале, когда Люк знакомится с Ханом Соло. Он не знает, можно ли ему доверять, но Оби-Ван Кеноби говорит, что у них нет выбора. И потом это окупается – ещё как.

Лицо Ландо постепенно разгладилось.

– Верно, – согласился он, откусывая пончик.

– Бывает так, что ты о друзьях не всё знаешь. Например, Люк долгое время даже не подозревал, что связывает его с Леей…

Мой друг-человек криво усмехнулся:

– Я абсолютно уверен, что ты не мой брат-близнец.

– Я тоже. – Я улыбнулся в ответ, и мы положили рядом руки – его тёмно-коричневая, моя светло-коричневая. – Я не слепой. Что я хотел этим сказать: можешь смириться с тем, что у меня есть тайна, о которой я не имею права говорить?

– Можно ли доверять тому, кто ест такую гадость? – Он указал на мой пончик с яблочной начинкой и ярко-зелёной яблочной глазурью.

– Вообще-то нет, но, может, сделаешь для меня исключение?

Как назло, в этот самый момент мне позвонили с незнакомого номера. Я видел, что Ландо не нравится, что нас прервали. Но я должен был ответить – я догадывался, чей это номер.

– Я ненадолго, хорошо? – сказал я Ландо, вышел за дверь и нажал зелёную кнопку.

– Крыса! – Я узнал голос Рокета. – Никакой я не ягуар, дельфин или орёл – я крыса!

У меня перехватило дыхание:

– Но… Откуда ты знаешь? Ты что, попробовал?

– Да. Сначала я почувствовал покалывание, о котором ты рассказывал, а потом вокруг вдруг стало темно.

– Почему? Ты что, потерял сознание?

– Нет, на мне лежали все мои шмотки.

Я испытал облегчение, что он не морской оборотень – а то он, возможно, не пережил бы эту попытку – и что ему удалось самому превратиться обратно. Иначе сёстры наверняка попытались бы прихлопнуть его бейсбольной битой. Боже, так он, значит, крыса! И это после того, как я ему расписывал, каким классным животным может оказаться его второе обличье! Надеюсь, он на меня не в обиде.

Похоже, нет, потому что он продолжил: