Катя Брандис – Водный заговор (страница 11)

– Хватит, вы двое, – одёрнул нас Джек Кристалл. – Ральф, сплаваешь с ней?

– Да не вопрос! – сказал наш диджей Ральф, чернопёрая рифовая акула. В человеческом обличье он был худеньким мальчиком с каштановыми волосами в неизменной толстовке с капюшоном и в наушниках. – До встречи, чуваки. Keep cool!

И вот они уплыли – самая клёвая девочка в мире и наш тусовщик-акула.

Родители

Экскурсия нас всех вымотала, поэтому, вернувшись на арендованном автобусе в школу – Шари ещё не появилась, – некоторые разбрелись по территории, кто-то облюбовал столовую, а кто-то решил поплавать в море, чтобы расслабиться.

Мы с Джаспером ушли в свою хижину номер три. Была середина сентября, и стояла такая влажная жара, что потеешь даже во время отдыха. Я забрался на свою койку и рухнул на матрас.

– Жаль, что мы так и не поймали этих бандитов, – сказал Джаспер снизу. Он в обличье броненосца рылся в своих любимых земляных запасах под кроватью. – Они наверняка при первой же возможности опять спустят ядовитые отходы в Эверглейдс.

– Может, всё-таки не стоит с ними связываться: слишком опасно, – заметил я.

– Можно посоветоваться с Финни, – предложил друг, высунув из-под кровати коричневую мордочку. – Ведь её отец полицейский – она наверняка разбирается в таких вещах.

Иногда мне всё ещё было странно разговаривать с броненосцем. Но чем дольше я учился в «Голубом рифе», тем реже случались такие моменты.

– Хорошая идея. В любом случае нужно как можно скорее предпринять новую попытку, – сказал я. – А то эти типы опять могут где-нибудь опустошить бочки и отравить кучу животных. Не говоря уж про оборотней.

Я выглянул в окошко хижины посмотреть, не вернулась ли Шари. Увы, нет.

– Ты прав: глупо было бы сейчас сдаться – похоже, мы на что-то наткнулись. Но лучше держать в секрете, чем мы занимаемся… Сам знаешь – из-за этих телохранительниц.

К счастью, следы когтей были уже почти не видны – учителя их точно не заметят.

Вдруг у меня зазвонил телефон, и я без задней мысли взял трубку:

– Алло?

– Ты пытался мне позвонить? – спросил незнакомый женский голос.

Поскольку мало кто знал этот номер, я сразу сообразил, кто это. Я так резко вскочил с кровати, что ударился головой о крышу хижины и, слегка оглушённый, упал обратно, что не слишком способствовало вразумительному ответу.

– Э, да… Ты Айрис Андерсон, верно? Моя… э… мама.

– Верно, – ответил женский голос – ровный и уверенный, хотя сейчас в нём звучали нотки недоумения. – Что это был за грохот только что?

– Да ничего, – сказал я, потирая макушку. А то ещё сочтёт меня недотёпой. – Может, кокосовый орех на крышу упал.

– Зачем ты звонил – у тебя проблемы?

Я на секунду потерял дар речи. Я её сын – разве это недостаточная причина позвонить? Когда ко мне вернулась способность говорить, я произнёс:

– Уже нет. Во время школьной экскурсии в Майами произошла пара небольших инцидентов, но теперь всё в порядке.

– Ну и отлично. Очень хорошо. Ты уже более-менее свыкся с тем, кто ты? Плохо, что Джонни так поздно тебе об этом сообщил. Меня мать поставила в известность, когда мне исполнилось десять.

– Джонни всё сделал правильно, – заступился я за него, и на этом тема, похоже, была исчерпана. Жаль. Мне хотелось бы знать, как она отреагировала на известие, что она синяя акула.

– Кстати, мы со Скоттом сейчас в Америке и могли бы заехать в воскресенье к тебе в школу. Во второй половине дня. Ты свободен?

Сердце у меня бешено заколотилось, как при встрече с тигрицами-близнецами.

– Я… да. В выходной я буду в городе у дяди Джонни, но во второй половине дня, часам к пяти, уже вернусь.

– Договорились. Будем рады тебя повидать. До встречи!

Немного оглушённый, я нажал кнопку отбоя.

Джаспер пискнул:

– Ой, это правда была твоя мама?

– Они с отцом вроде должны навестить меня в воскресенье, – сказал я, всё ещё ошалевший. – Но я в это поверю, только когда они будут здесь. В прошлый раз, когда они обещали приехать, я ужасно волновался перед встречей, а они так и не появились.

«Будем рады тебя повидать», – сказала она. А вдруг я им не понравлюсь и они разочаруются? Опять у меня в голове вертятся эти дурацкие мысли.

Но тут мои размышления были прерваны.

С пляжа донеслись громкие мысленные голоса – один из них я узнал сразу: Шари! Она с кем-то спорила. С кем-то во втором обличье.

Я так торопился, спускаясь вниз, что едва не наступил на своего соседа по комнате, который в этот момент выскочил из-под кровати.

– Ничего страшного, можешь на меня наступить, – с гордостью произнёс Джаспер. – У меня же панцирь!

– Может, в следующий раз, – сказал я и, переодевшись в чистое, поспешил на улицу. Там я притормозил и побрёл по пляжу, будто просто решил выйти на прогулку.

В лагуне я увидел Шари – в обличье девочки она стояла по пояс в воде, завернувшись в цветное полотенце. Сопровождавший её Ральф в облике двухметровой рифовой акулы улепётывал в открытое море – и куда он так торопится? Зато на мелководье в лагуне плавали двое незнакомых дельфинов. Взрослые афалины. У одного из них был тёмный шрам на боку, у другого – серповидный спинной плавник.

Оба крутились возле Шари, но кто они, я понял, лишь когда они снова заговорили.

– Мы, конечно, разрешили тебе сухопутные экскурсии, но не в город же! – мысленно произнёс один из дельфинов мужским голосом. – Чем ты думала, когда туда поехала?! Это могло плохо закончиться!

– Но ведь всё обошлось, – упрямо возразила Шари. – Я немного полежала на земле и поплавала в бассейне – ну и что?

– Мы не собираемся тебя наказывать, мы просто желаем тебе добра, Плавничок. Мы так беспокоимся, что ты постоянно рискуешь, – с упрёком проговорил женский голос – по-видимому, это был дельфин с серповидным спинным плавником.

– Ты что, хочешь угодить в дельфинарий? – волновался отец Шари. – А этим всё и закончится, если будешь продолжать в том же духе. Если кого-то из нас выбрасывает на берег – тут же оповещают ближайший океанариум и отправляют туда!

– Ладно, ладно, – поморщилась Шари. – Э, дельфинарий… Это, случаем, не развлекательный парк для дельфинов?

– Нет, для людей! Разве вам не преподают человековедение? – горячился отец Шари. – Я хочу немедленно поговорить с вашим директором, этим Кристаллом!

Я содрогнулся. Попахивало крупными неприятностями. Вдруг родители Шари решат забрать её из школы?

– Я его приведу, – сказал Ной и тут же убежал.

Не прошло и минуты, как появился Джек Кристалл – в сливочного цвета рубашке, почти такой же, как его волосы, и оливковых шортах. Он босиком прошёл по пляжу и зашёл в воду к родителям Шари. В знак приветствия они коснулись носами его руки, а потом отец Шари – тот, что со шрамом на спине, – открыл пасть и оскалился:

– Мы случайно узнали, что наша дочь подверглась на суше опасности! Может, нам лучше забрать её обратно в море – там ей как морскому оборотню безопаснее всего!

Мистер Кристалл не терял самообладания:

– Не больше, чем здесь… И там она не научится ничему новому, Бернардо. У нас она уже добилась больших успехов. Ещё немного – и она освоится в обоих мирах, перед ней откроются возможности, которых она была бы лишена, если бы жила только в обличье дельфина.

Мать Шари фыркнула:

– То, что вы говорите, конечно, океанисто, но вы не можете об этом судить. Вы же не морской оборотень. Не поймите меня неправильно, но для меня всегда было загадкой, почему именно вы руководите этой школой.

На этот раз она попала в точку – Джек слегка покраснел.

– Вы правы, я не рыба и не морское млекопитающее, но, по крайней мере, орлан, – ответил он. – Если бы не я, школы «Голубой риф» не было бы, Корали. Я давно мечтал построить такую школу.

Мне стало его жалко. Так и хотелось сказать родителям Шари, чтобы засунули свою дурацкую критику себе в дыхало. Да, лучше бы учителя не разрешали Шари поехать на экскурсию. Но Джек прекрасно выполнял свою работу – и я это говорю не только из-за шоколадного фонтана!

Шари выдавила:

– Если уж на то пошло, то это моя вина: я уговорила его и нашего учителя превращений взять меня с собой в Майами.

– Но как ты могла, Плавничок?! – ужаснулась её мама, издав звук, напоминающий утиное кряканье.

– Перестань, пожалуйста, так меня называть – я почти взрослая! Почему вы просто не оставите меня в покое? – Шари выскочила на берег и побежала к хижине номер пять, в которой жила с Блю, Зельдой и Оливией. Её друзья-дельфины, которые сидели на пляже и всё видели, расстроенно смотрели ей вслед. Блю тут же вскочила и последовала за подругой. Я тоже. От горя Шари у меня сердце разрывалось.

Но когда я слишком близко подошёл к Блю, она явно испугалась.

– Э, Тьяго… – сказала она. – Лучше бы тебе не попадаться на глаза родителям Шари. Она им, правда, уже призналась, что подружилась с оборотнем-акулой, но они понятия не имеют, что ты тигровая акула.