Катя Брандис – Страна Шепчущих озер (страница 54)
– Я возвращаюсь в Тасос, – сказал он. – Как можно быстрее. Мне нужно знать, что с Аленой.
«Надеюсь, с ней ничего не случилось», – подумала Рена. Она знала, что Тавиан не переживёт потери не только любимой женщины, но и дочери.
– Я с тобой, – сказала она, не представляя, как отпустить его одного.
Тавиан кивнул.
– А потом я должен отправиться на Совет Гильдии Огня, – продолжил он, положив руку на обтянутый тканью меч с красным самоцветом на рукояти, который когда-то принадлежал Аликс. – Ты знаешь традиции?
Рена кивнула. Когда член Гильдии Огня умирал, его меч никому не передавали. Друг или родственник приносил меч павшего в Совет, и оружие занимало место в башне, принадлежавшей Гильдии Огня. Об Изумрудном саде они могли не беспокоиться. Тьери попрощался с Ме’ру и узнал, что кристаллы уже отросли, а болотный защитный слой стал таким же толстым, как и прежде.
Путники постарались как можно быстрее покинуть Всеядное болото. Тавиан молчал, только кивал или качал головой, когда с ним заговаривали. Рена понимала, что боль ещё слишком сильна. И нужно время, чтобы научиться с ней жить.
На границе Озёрного края с Тассосом путники разделились. Рена помогла Тавиану поймать дхатла, на котором они с Аликс приехали, и отправилась с ним на север. Прежде всего они пошли в поселение, где Тавиан и Аликс оставили Алену с кормилицей. Потом они должны были доложить Совету, что произошло на самом деле – убийство раскрыто, все тайны раскрыты. Теперь люди и полулюди могли попытаться заново наладить отношения.
Тьери отправился на юг, чтобы отчитаться перед Советом своей Гильдии. Напоследок Рена долго не отпускала его из объятий.
– Дай мне знать, где найти тебя, – прошептал он и поцеловал её. Потом он скользнул обратно в озеро, которое они только что пересекли, и исчез.
А как же Руки? Маленький полуаист погрузился в раздумья и замолчал. Наконец Рена заговорила с ним.
– Что случилось, Руки? Ты не заболел?
– Я предпочитаю, чтобы меня называли Ии’руки. Так мне больше нравится, так лучше, – сказал он на своём языке.
– Конечно, как тебе больше нравится, – сказала Рена. Она догадалась, что у него на уме. – Ты хочешь уйти, я права?
Руки задумчиво надулся и вытянул длинную шею.
– Есть много кланов, которые меня не знают. Не знают, каким я был раньше. И они мне подходят.
– Да, есть такие кланы, – ответила Рена.
– Я мог бы просто прилететь к ним и спросить, могу ли я жить с ними. Так ведь можно, да?
Рена не знала, как это принято у людей-аистов, можно ли взять и вступить в клан.
– Я не знаю, – призналась она. – Но я думаю, что можно, Ии’руки.
– Я хочу так сделать, – сообщил Руки. – Я хочу отправиться к бескрайнему Травяному полю. Там живёт много братьев.
– Тогда отсюда нужно идти на восток. Довольно далеко. Может, ты сначала выполнишь одну мою просьбу? Не мог бы ты слетать в Ликсанту и рассказать своим братьям, что произошло и что опасности больше нет?
– Думаю, я справлюсь, – сказал Руки, застенчиво улыбаясь. – Я бы хотел, чтобы ты тоже была аистом. Тогда бы ты могла пойти со мной.
Это был один из самых приятных комплиментов, которые Рена когда-либо получала.
Руки попрощался и улетел на восток.
Дом, в котором жила кормилица Алены, был кузницей, как и тысячи других, – чёрная пирамида из металла. Он стоял на окраине небольшого поселения на севере Тасоса среди фениксовых лесов и колючих кустарников.
Тавиан и Рена оставили дхатлу на окраине деревни и направились к кузнице. Чёрная пирамида казалась совершенно заброшенной, нигде не было видно признаков жизни.
– Я пойду один, – прохрипел Тавиан. Он не хуже Рены знал, что Алены там быть не может. Наверняка люди Корвуса увели девочку в укромное место. Вскоре Тавиан появился вновь. В его глазах Рена увидела отчаяние.
– Никого. Только засохшая кровь! Надо спросить в деревне, может, соседи что-то знают.
Рена кивнула и беспокойно огляделась. Ей почему-то казалось, что за ними наблюдают.
Вскоре она поняла, что не ошиблась – из кустов выскочил полухорёк, метнулся к Рене и бросился на неё. Рена перевернулась на спину и подняла огромное облако пыли. Открыв глаза, она увидела пасть с клыками и два восторженных глаза.
– Крена, ты что дерёшься? – заскулил полухорёк на дарешском. – Ждал, Крену ждал долго, сам ждал!
Рена узнала своего старого друга Крланхо, и её захлестнула радость. Крланхо сильно похудел, шерсть его свалялась, но он был жив!
– Ты здесь? Почему ты не в джунглях?
– Ты кхруша, твоя кррподруга, ты крнет! – заверещал Крланхо. От волнения он позабыл половину слов на дарешском. – Это было хорошо, хорошо. Я пришёл с моей крсамкой и тремя друзьями.
Рена едва не задохнулась от радости. Она схватила старого друга за шиворот и как следует встряхнула.
– Ты в самом деле пришёл сюда из Ликсанты, чтобы помочь Алене? И у тебя что-нибудь получилось? Где она?
– Идём, – сказал он и поспешил обратно в кусты. Десять раз по десять вдохов они продирались сквозь колючие кусты, пока перед ними не показался вход в земляной туннель, прорытый хорьками. Крланхо исчез в проёме, и Тавиан с тревогой посмотрел ему вслед.
– Слишком узко. Я не пролезу!
– Я пролезу, – заверила его Рена и влезла в нору с головой. Она ловко пробиралась по туннелям и шла на игривое шипение, доносившееся из одной из боковых пещер. Застыв на месте, она залюбовалась открывшейся ей картиной: пять детёнышей хорька и рыжий, очень грязный ребёнок ползали и весело играли.
– Спасибо! – сказала Рена, обнимая Крланхо и его жену. – Что вы сделали с похитителями?
Крланхо усмехнулся, показав великолепные острые клыки. Другого ответа Рена и не ждала.
– Что ж, они это заслужили, – пожала она плечами. – Я так рада, что с тобой ничего не случилось в джунглях. Почему ты не рассказал мне, что стряслось в самом начале?
– Мы должны были уходить, мы не могли ждать, – вмешалась женщина. – Было слишком опасно.
– Да, я знаю. Вы поступили очень храбро, когда вернулись, чтобы спасти Алену, люди ещё долго будут рассказывать друг другу о вашей отваге!
Хорьки гордо посмотрели на неё.
Рена рассказала им, что произошло и кто виноват во всём. Крланхо задрожал от гнева, узнав, что даже Ме’ру едва не пострадал.
– Плохо дело, плохо, – печально вздохнул он, узнав о смерти Аликс.
– Не мог бы ты вернуться в Ликсанту? – спросила Рена. – Скажи остальным, что опасность миновала. Я отправила туда полуаиста, но этого будет недостаточно.
– Обязательно, мы побежим, – заверила Рену жена Крланхо.
– Мне пора. – Рена повернулась в узкой земляной пещере, чтобы выползти наружу. – Но мы ещё встретимся. Пусть оберегает вас Дух Земли!
Рена осторожно вытащила Алену из клубка новых друзей. Девочка злобно зарычала и лягнула её ногой. Рена получила удар по лицу и выплюнула крошки земли.
– А теперь притормози, девочка моя! – Она схватила Алену за воротник и потащила из норы, как хорёк тащит щенков. Из тоннеля они выбрались грязными с ног до головы.
Тавиан выхватил Алену из рук Рены и прижал к груди. Он зарылся лицом в её рыжие волосы, и Рена увидела, как вздрогнули его плечи. Через какое-то время воин поднял голову.
– Отныне моя жизнь обретает новый смысл, – сказал он.
Рена так и не узнала, как Тавиану удалось провести её в резиденцию Совета Гильдии огня – для членов других Гильдий вход туда был закрыт. Возможно, для неё сделали исключение, потому что Рена была близкой подругой Аликс – мастера Гильдии Огня.
И вот она здесь, в своей лучшей белой тунике, расшитой водяными алмазами. Большой круглый зал она видела лишь однажды, когда много зим назад Аликс тайком провела её в башню Высшего Совета. Но тогда здесь было не так многолюдно. Сейчас же тесные ряды магистров выстроились на ступенях, с серьёзными лицами ожидая начала церемонии. «Должно быть, Аликс многие знали и любили», – подумала Рена и крепко прижала к себе Алену. К счастью, девочка росла упрямой, но не крикливой, и не мешала церемонии.
В центре зала горел костёр, и пряный дым поднимался наверх, к высокому, затерянному во тьме потолку. Внутри, на стенах, словно серебряные иглы, сверкали мечи тех, кто принадлежал к Гильдии Огня и отдал жизнь в борьбе. По знаку одного из верховных мастеров Тавиан вышел вперёд, всё ещё слегка прихрамывая. На нем был чёрный костюм оружейника и мастера меча, скреплённый усыпанным серебром поясом. В центр пряжки он вставил тёмно-синий опал из Изумрудного сада.
Тавиан не просто передал меч верховному мастеру, как это было принято, а молча замер на несколько секунд на ступеньках, а потом заговорил низким, уверенным голосом: