Кацухиро Го – Четвертая подсказка (страница 72)

– Или вздумаешь утверждать, что ты просто по недосмотру не включил названия этих станций в загадки? Ну да, это ж нелегкий труд – придумывать загадки для всех восьми станций… Но ведь дело в другом, правда? Можно же было запросто свести загадку к одному слову – «банка». То есть спросить: «В чем спрятаны бомбы?» Прекрасная загадка, лучше не придумаешь!

Киёмия с коллегами наверняка тут же принялись бы отгадывать эту загадку…

– Но ты даже этого не сделал. Так как у тебя не было уверенности даже в этом – в том, что бомбы были закамуфлированы под банки с напитками.

Не может быть! Судзуки не мог не видеть заранее произведенные в лаборатории шерхауса закамуфлированные бомбы.

– Хочешь сказать, тебе просто помешали непредвиденные обстоятельства? Или какое-то глупое упущение? Нет, даже если б это было так, у тебя же все шито белыми нитками. Трудно представить, что у Ямаваки была причина держать свой план в тайне от тебя… В общем, вывод такой: у тебя не было возможности выяснить план у Ямаваки, так как ты не просто не был его товарищем, но не был даже знаком с ним… Ты не был знаком не только с Ямаваки, но и с Тацумой и с Кадзи тоже. Вообще не был с ними знаком. Вы самые что ни на есть посторонние люди. Люди, которые никогда не видели и не знали друг друга.

От потрясения Киёмия лишился дара речи.

– Ты не жил в этом шерхаусе. И к плану взрывов никакого отношения не имел. О плане ты узнал уже после того, как они закончили свои приготовления, и после того, как Асука убила Тацуму.

Убив сына и столкнувшись с чрезвычайной ситуацией, Асука решила обратиться за помощью к Судзуки – своему товарищу по тому времени, когда она жила на улице. Так он оказался вовлечен в это преступление.

– У меня не было уверенности только в одном – в том, как ты вышел на шерхаус. Сомневался я только в этом. Сомневался, пока ты не загадал загадку про Такубоку…

Руйкэ уже давно выстроил в уме эту схему. Выстроил после того, как понял, что есть зацепка – тот факт, что Судзуки не смог включить взрывы на линии Яманотэ в свои загадки.

– Эта загадка показала, что твои способности не безграничны, а твое преступление несовершенно. В нем есть противоречия, а у них обязательно есть свои объяснения. И я был уверен, что именно они станут ключом к раскрытию этого преступления. – В голосе Руйкэ чувствовалась сила. – Я ни чуточки не верил в то, что Тагосаку Судзуки может быть просто мальчиком на побегушках при ком-то.

Получается, заявление Руйкэ о том, что Судзуки, будучи напарником Тацумы и других, стал для них изгоем, было провокацией. И придумал он ее, чтобы вынудить Судзуки загадать последнюю загадку. Руйкэ припугнул Судзуки: мол, смотри, это дело можно трактовать и таким образом тоже. И Судзуки не выдержал. Не выдержал того, что не кто-нибудь, а сам Руйкэ назвал его ничего не значащим человеком. Это и вынудило его экспромтом задать ту плохо получившуюся загадку.

– Узнав в общих чертах о плане преступления от Асуки, ты захотел превратить его в «свое преступление». И для этого решил его присвоить. Решил переписать под себя уже существовавший план. К тому же по удачному стечению обстоятельств оставались бомбы, которыми можно было воспользоваться… Вызывает восхищение, что ты всего за несколько дней смог выполнить все приготовления и продумать сценарий. Для того чтобы представить картину плана в целом, ты, должно быть, просмотрел все оставленные записи и данные в смартфонах, не так ли? Наверняка был еще и компьютер. Уверен, что в первоначальном плане были лишь пункт продажи газет в Кудане, который собирался взорвать Кадзи, была «Асагая» – это Тацума, и была линия Яманотэ – это Ямаваки. Ну и еще, пожалуй, в нем были видеоролики. Ты тщательно все обдумал и принял решение. Ты понял, что представить все это преступлением одного человека очень сложно. Но можно представить дело так, что центральной фигурой в плане был ты. Для этого ты добавил Акихабару, стадион «Токио доум» и Ёёги. Ты по своей воле сделал так, чтобы тебя задержала полиция, стал загадывать загадки и водить следователей за нос. Возбудил общество двумя видеороликами. И таким образом внушил людям, что ты – главное действующее лицо в этом преступлении… В первоначальном ролике, наверное, был Тацума? Ты переснял этот ролик и заменил файл, который должен был быть выложен в Сеть. А также подкорректировал зачитываемый текст. Смартфоны Тацумы и Кадзи ты, наверное, разбил и где-то выбросил? Воспользовался только смартфоном Ямаваки. Полагаю, это потому, что в нем не было никакой информации, которая могла бы помешать тебе, в случае если данные смартфона будут восстановлены. Наверное, Ямаваки по своему характеру был не из тех, кто записывает все подряд и докладывает товарищам.

Но, просмотрев и смартфоны, и лэптоп, Судзуки так и не смог выяснить названия станций и способ маскировки бомб…

– Попасть в руки полицейских из отделения Ногата тоже было твоей оригинальной идеей, не так ли? Но если так, то возникают и вопросы. Почему был выбран тот винный магазин? Как тебе удалось узнать, куда Ямаваки, ненавидящий оставлять информацию, доставляет свои грузы? Ответ на них – в телефонном звонке из компании. Этот звонок был на следующий день после смерти Ямаваки, в пятницу, когда он не вышел на работу. Ты, назвавшись родственником Ямаваки, придумал подходящую причину его невыхода и как бы между прочим сказал: «Ямаваки оставил кое-что в Нумабукуро, в том месте, куда ездил для доставки груза, и попросил меня поехать забрать это».

Среди тех возможных мест, которые ему назвали, Судзуки выбрал тот самый винный магазин. Аналогичный прием с «забытой вещью» он потом провернул и в отношении кафе.

– Да, вспомнил, была еще бомба-ловушка на полу… Это, я полагаю, идея Тацумы. Чтобы заманить полицейских, в качестве приманки он предложил использовать экран, на который будет проецироваться изображение Хасэбэ. Правильно? Ты в этой идее заменил экран телом Тацумы. Легко представить, по какой именно причине ты избрал такой хлопотный вариант…

Сделано это было по предложению Асуки. Убийство Тацумы получилось спонтанным, и вряд ли для него был использован яд. Асука убила сына иным способом, а затем Судзуки для уничтожения улик взорвал его тело.

– Возникает вопрос: когда же умерли Ямаваки и Кадзи? Наверное, рано или поздно судмедэксперты и криминалисты дадут на него ответ. Я думаю, что они умерли до Тацумы.

Сделав это категоричное заявление, Руйкэ не стал дожидаться реакции Судзуки и продолжил:

– Как же Асука пришла к убийству своего сына? Как она додумалась до этого? Если ей нужно было предотвратить теракты, то для этого достаточно просто заявить в полицию. Даже ребенку понятно, что на том этапе, когда еще никто не пострадал, это привело бы если не к наилучшему, то, по крайней мере, к хорошему результату. Но она утратила способность мыслить разумно. Потому что в шерхаусе к тому времени уже находилось два тела – Ямаваки и Кадзи. Произошло это либо в день их смерти, либо на следующий день. Точнее говоря, между последним днем работы Ямаваки и тем моментом, когда ты на следующий день ответил на телефонный звонок. В этот промежуток времени Асука в шерхаусе встретилась с Тацумой, где узнала от него о планируемых терактах с бомбами. Затем она увидела тела Ямаваки и Кадзи. Наверное, Тацума специально показал их матери, настойчиво упрашивавшей его отказаться от идеи теракта. Не знаю, покончили ли эти двое самоубийством, или Тацума отравил их так, чтобы это выглядело как самоубийство. В любом случае вида их тел было достаточно, чтобы убедить Асуку в серьезности намерений Тацумы. В этой ситуации она не видела другого выхода, кроме как пойти на убийство.

Киёмия представил, какие чувства должен испытывать родитель, узнав такое: собственный ребенок, стоя рядом с трупами, рассказывает о плане осуществить неизбирательные террористические акты… Сердце Киёмии сжалось. Асука не могла быть в нормальном состоянии. Наверное, она вообще не понимала, что происходит.

– Наверное, Тацума обрушил на Асуку град реплик вроде «в любом случае я решил умереть», «бояться мне нечего», «уговоры на меня не подействуют» и тому подобное. Не находившие выхода эмоции Асуки взорвались и толкнули ее на спонтанное преступление. Орудием преступления были… дайте подумать… ну, например, ножницы. Как тебе такое? Кстати, в тот момент, когда слушал твою загадку про Такубоку, я получил интересное сообщение от своего талантливого напарника: «Вероятно, Асука раньше была парикмахером». Если написанное им верно, тогда существует следующая возможность. Во время своего проживания в шерхаусе Асука, у которой не было денег, стригла волосы себе и Тацуме. Ножницы, которые все это время лежали в шерхаусе, оказались во время ссоры у нее под рукой. И она, сама того не осознавая, схватила их… Согласись, у меня неплохое воображение. На самом деле орудием преступления могло быть что угодно: и ножницы, и кухонный нож, и железная труба. Значения это не имеет никакого. Все равно орудие преступления уже давно уничтожено, – небрежно бросил Руйкэ. – Но вернемся к моменту, который был сразу после убийства. Асука не могла взять и просто так прийти в полицию с повинной. Ей надо было думать о будущем Миу. Старший брат – маньяк-бомбист, мать – детоубийца… Такой крест для Миу был бы непосильной ношей. Должно быть, сразу после убийства сына Асуку охватила паника. После истории с Хасэбэ она воздерживалась от общения с людьми. У нее не было никого, на кого бы она могла положиться. За помощью Асука обратилась к тому человеку, которому она, будучи бездомной, подарила бейсболку «Дрэгонс»… И вот ты снял эту кепку. Услышав от Асуки о планах, которые вынашивал Тацума и его товарищи, ты решил пойти дальше, чем того могла ожидать Асука. Решил выйти за границу человеческого общества. Решил: «С меня хватит!» Как ты объяснил это Асуке? Изучив смартфоны и другие вещи Тацумы и его товарищей и выяснив в общих чертах их план, ты, наверное, сказал Асуке: «Теракты с бомбами остановить невозможно. Я не могу этого сделать, но вместо этого могу взять вину за них на себя. Но для этого надо, чтобы вы мне помогли».