Катрина Хартунг – Отражение (страница 7)
Я мигом прикрыла его рукой, будто этим жестом могла заставить его замолчать, и почувствовала как по щекам растеклось тепло. Казалось, будто вся аудитория слышала крик о помощи моего желудка.
Записав предложенные профессором имена авторов, книги которых было необходимо потом взять в библиотеке, отложила ручку, как вдруг почувствовала слабый тычок в бок. Я повернула голову к своей соседке по столу, с которой с начала семестра мы вместе ходили на психологию и еще ни разу не общались. Я заметила в ее руке шоколадный батончик. Она незаметно протянула его мне под столом, продолжая при этом внимательно слушать преподавателя.
– Возьми уже, – шепнула она.
– Спасибо.
Жест девушки ошеломил меня до такой степени, что на какое-то мгновение я просто уставилась на нее, но вовремя пришла в себя. Улыбнувшись, приняла шоколад и положила его рядом с собой на скамью.
– Не успела позавтракать, – добавила как бы между прочим.
Не рассказывать же, что последняя зарплата была отложена на покупку ноутбука, которого у меня за мои двадцать лет ни разу не было, и без которого, что неудивительно, учиться в колледже та ещё морока. Уже два месяца мне приходилось брать макбук Эби, из-за чего чувствовала себя еще более ущербной.
Моих заработков в зоомаркете и студии красоты, где с недавнего времени подрабатывала мытьем полов и туалетов, едва хватало для нормальной жизни. Большую часть я всегда откладывала на оплату обучения, проживание в общежитии и другие необходимые вещи. На еду или новую одежду, например, почти ничего не оставалось. Если со вторым меня могли спасти секонды, то с первым приходилось гораздо туже.
Временами задумывалась о том, что все это зря. Что мне следовало бы выбрать себе другое, менее затратное образование, или же и вовсе остаться с родителями, как они и хотели, а свою мечту стать профессиональным фотографом закопать, оставшись любителем с камерой старого телефона. Но потом оглядывалась назад, на все, что сделала, через что прошла, и начинала гордится тем, что до сих пор не сдалась.
Я справлюсь, добьюсь всего сама.
Обязательно.
Однокурсница в ответ лишь качнула плечом.
– Бывает.
***
Отсидев последнюю пару и забежав на пять минут в общежитие скинуть рюкзак и переодеться в рабочую форму, я впопыхах кинулась на смену в зоомаркет.
На улице было уже довольно прохладно для середины октября. На кленах почти не осталось листьев после сильного ветра с дождем, что обрушились на город в прошлые выходные, однако солнце все еще грело.
Мне нравился Гаршир. Своими прямыми уютными улочками, чистотой и наличием среди всего этого камня живой природы, благодаря чему повсюду мелькали красные и желтые пятна осенней листвы.
За последние три месяца, что я здесь находилась, я ни разу не бывала в центре и не смотрела достопримечательности, как какой-нибудь турист. Когда мои ноги впервые коснулись земли Гаршира, я тут же прыгнула в автобус, довезший меня до того самого стриптиз-клуба, в котором заранее у меня было назначено собеседование. Потом, до тех пор, пока не переехала в общежитие, прожила в том же районе, в комнате, которые предоставлялись сотрудникам клуба, стараясь при этом никуда не соваться. Кроме моих коллег по шесту, скажем так, я никого здесь не знала, а заблудиться в большом и незнакомом городе всегда успела бы.
По-настоящему влюбилась в Гаршир я только когда начался мой первый семестр. Университетский кампус находился на окраине города, и атмосфера здесь сильно отличалась от той, где мне приходиллось прежде обитать. Может, все дело в районе – стриптиз-клубы, бары, казино и тому подобное, от того и контингент там встречался не самый приятный. Здесь же я увидела совершенно другой Гаршир, и он действительно чувствовался моим новым домом.
Когда на горизонте показалась зеленая вывеска с названием магазина, я невольно поморщилась. Из раза в раз данное заведение вызывало у меня не самые приятные чувства, от чего постоянно хотелось развернуться и бежать сверкая пятками. И всякий раз я перебарывала себя, понимая, что не в праве отступать.
Отыскать эту вакансию было не сложно. Признаться, она неоднократно попадалась мне на глаза, когда пролистывала сайт в поисках чего-то приемлемого для меня. Не сказать, что у меня был какой-то выбор, в плане… В моей ситуации, как говорится, все средства хороши – а, если точнее, работа. Однако, несмотря на безысходность и острую нужду в деньгах, эту вакансию я всегда оставляла на самый крайний случай или же и вовсе пропускала, не заостряя на ней внимания. Как и многие другие, судя по всему.
Важной обязанностью здесь являлось знание всех возможных пород и видов любого домашнего питомца. Плюс к этому понимать, кому какой необходим корм, витамины и даже лежак с игрушками. Обычному смертному, как мне казалось, запомнить такое количество товаров просто нереально. Возможно именно это требование, подчеркнутое жирной линией на странице вакансии, и отпугивало людей. Но когда не остается ничего… приходится думать, что мне это будет по плечу. Конечно, платили здесь студентам не так много, как хотелось бы, но опять таки, выбирать особо не приходилось, а таким, как я любой цент лишним не будет.
Еще одним немалым минусом, помимо стойкого запаха кормов, от которого всю смену у меня чесался нос, был мой “босс”. Если говорить о самом ужасном, высокомерном, доставучем и вечно недовольном боссе, то администратор, Чарльз, – просто идеальный кандидат. Даже когда работа выполнялась качественно и в необходимый срок, он все равно находил недочет и заставлял все переделать в точности наоборот. С чем, собственно, мне в очередной раз и пришлось столкнуться сегодня.
– Пошевеливайся, пошевеливайся, – крикнул Чарльз, хлопая в ладоши на весь торговый зал. – Стенд с ошейниками сам себя не соберёт, а ты тут копаешься!
Проигнорировав его очередной выпад, я продолжила раскладывать пеленки, к которым, на минуточку, приступила всего десять минут назад.
В смене нас, обычно, было по человек пять. Двое шли на кассу, остальные разбредались по залу, работая с покупателями, разгребая поступивший товар и переделывая полки. Я проработала здесь всего две недели, за кассовый аппарат меня из недоверия не пускали, поэтому почти все свое рабочее время проводила на ногах.
Первый день был просто ужасен. Пока изучала зал, пытаясь запомнить, что где лежит, накрутила кругов десять, отчего потом еле доковыляла до общежития, а потом до четвертого этажа и к своей комнате. Ноги гудели так, будто я пробежала десять марафонов по десять миль за раз. С каждым днем, конечно, становилось легче, я стала запоминать все больше зоотоваров и даже начала более менее разговаривать с одной из своих коллег, Виви. Однако желание уйти отсюда и не возвращаться росло просто поминутно.
Нет, я не была трусихой, и вполне понимала, что не могла этого сделать. Мне нужно было чем-то оплачивать свою учебу и жизнь в целом. Мне не на кого было положиться, кроме себя самой. Вертеть задницей перед заносчивыми парнями или перекладывать с места на место корм для рыбок и пытаться подсказывать что-то покупателям, изо дня в день выслушивая недовольства Чарльза? Пожалуй, выберу второе. По крайней мере, это выглядело более приемлемо для двадцатилетней студентки. Тем и безопасней. К тому же, вероятность того, что тот придурок заявится сюда, равна… нулю?
– Почему ты до сих пор здесь? Зависла на пеленках что-ли?
Еще одна заноза этого места – Лейла. Такой же обычный продавец как и я, но возомнившая себя невесть кем.
Вот, чего я никогда не понимала: зачем искать новых работников, расписывая чуть ли не зеленые луга, если в конце концов тебя потом просто напросто не будут ценить и делать все возможное, лишь бы ты свалил из их райского уголка?
Я поднялась с корточек и повернулась к Лейле, оказавшись лицом к лицу с ее вечно недовольным видом. Какую-либо косметику – и средства личной гигиены, судя по всему – она игнорировала.
– Чего тебе?
– Их нужно сложить стопкой, а не раскладывать дурацкой лесенкой. Боже…
Она нагнулась, отчего ее джинсы спустились неприлично низко, и собрала все упаковки в башню.
– Ты вообще хоть что-нибудь соображаешь, – фыркнула она, выпрямившись.
– Явно больше твоего, – пробормотала я.
– Что?
– Говорю, что они были разных размеров, потому и лежали по отдельности, чтобы покупатель видел разнообразие товаров. Но ты раскладывай как знаешь, конечно…
– И кто вообще подсказал тебе эту хрень?
– Чарльз.
Я пожала плечами и, схватив пустую тележку, покатила ее в сторону ошейников, не обращая внимания на злобное ворчание Лейлы. Наконец-то можно дышать полной грудью.
Как же меня раздражали люди, которые из кожи вон лезли, чтобы показать свое превосходство на пустом месте. Они не в состоянии признать свою неправоту, никогда не извиняются, не прислушиваются к другим и не в состоянии идти на компромисс. Мой отец и старшая сестра такие, и как же сложно нам всегда приходилось…
Хлопнула входная дверь и за стеллажами послышался в миг преображенный елейный голосок Лейлы:
– Добро пожаловать! Что-нибудь подсказать?
По полу застучали чьи-то каблуки.
– Я пока в состоянии разобраться самостоятельно, так что не нужно преследовать меня. Спасибо.
Я чуть не выронила крючки, когда узнала голос. И, представив недоуменное лицо Лейлы, злорадно хохотнула про себя.